© Издательство Сибирская Благозвонница, оформление, 2011

* * *

«Русский Купер»

Имя Григория Петровича Данилевского было хорошо известно читающей публике конца XIX – начала XX веков как в России, так и за ее пределами. Однако с 1939 по 1979 годы в нашей стране не было издано ни одного его произведения, что естественно привело к забвению его творчества. И это при том, что его произведениям уделялось большое внимание как критиками в России, так и в Западной Европе, где Данилевский пользовался большою популярностью – существует около ста переводов разных его сочинений. А за трилогию «Воля», «Беглые в Новороссии» и «Новые места» его справедливо назвали «русским Купером».

В 1901 г. в приложении к журналу «Нива» вышло восьмое (посмертное) собрание его сочинений в 24 томах. А в приложения этого культового журнала могли попасть далеко не все писатели.

В 2011 году исполнилось 182 года со дня рождения писателя. Однако и сегодня произведения Данилевского вызывают живой интерес читателей и позволяют очень ярко представить себе быт и нравы России и Малороссии второй половины XIX века, окунуться в историю Российской империи.

Григорий Петрович Данилевский родился 14 (26) апреля 1829 года в селе Даниловка, Харьковской губернии, Изюмского уезда, в имении своей тетки. Детство его прошло среди привольной украинской природы, в родовом поместье Данилевских – селе Пришиб. По административному делению того времени Харьковская губерния относилась к Слободской Украине. Название это произошло от того, что еще в XVI веке сюда поселяли слободами украинских казаков, бежавших с Левобережья, принадлежавшего Польше, от польских магнатов. Казаков наделяли землей, а позже формировали из них казачьи полки. Казачьи старшины часто возводились в дворянство.

Предок писателя – Данила Данилович Данилевский – казак, выходец из Подолии, сотник слободы Андреевки в Харьковской губернии, как раз и был таким дворянином.

Данилевские были небогатыми помещиками. Данила Данилевский устроил себе отдельный хутор Пришиб, на который и получил государеву грамоту 20 января 1698 года. Перед знаменитой Полтавской баталией сам государь Петр I изволил со свитой остановиться у сотника Данилевского. Отобедав, он крестил новорожденного внука сотника (прапрадеда будущего писателя), сам ставил в местной церкви свечи и подпевал батюшке. Потом император катался по озеру, а перед домом в усадьбе посадил желудь, выросший в громадный дуб. Перед отъездом довольный приемом государь подарил церкви два колокола и, как гласит легенда, даже помогал их водружению на колокольне. После Полтавской победы Петр I прислал в Пришиб пару шленских овец на развод и грамоту на владение 10 тыс. десятин земли. (Впрочем, это не помешало спустя десять лет вывезти 77-летнего сотника в розыскную канцелярию князя Юсупова по ложному навету. Простили Данилу Даниловича всего за несколько недель до смерти.)

Предки Данилевского вели такой разгульный образ жизни, что отцу писателя пришлось бросить государственную службу и вести хозяйство – иначе имение пошло бы с молотка. Умер он молодым, 37 лет от роду, от воспаления печени. Первоначальным воспитанием Данилевского занимались его мать – Екатерина Григорьевна, урожденная Кручинина, и отчим – генерал-майор Михаил Михайлович Иванчин-Писарев. Мама была очень талантливой пианисткой, хорошо знала русскую и французскую литературу, превосходно владела пером, любила общество, балы и всевозможные увеселения. Родители привили будущему писателю с самых ранних лет любовь к Украине, ее мягкой, задумчивой природе, бытовым особенностям, напевной речи, древним поверьям, сказкам и песням, что впоследствии отразилось на всем его творчестве. В подавляющем большинстве его произведений изображался украинский быт. И даже в исторических романах украинцы непременно присутствовали среди действующих лиц.

В 1839 году отчим отвез Григория в Москву и определил в закрытое учебное заведение для мальчиков высшего в России сословия – Московский дворянский институт (бывший университетский пансион), в котором в разные годы учились А. С. Грибоедов, В. А. Жуковский, А. Ф. Вельтман, М. Ю. Лермонтов, В. Ф. Одоевский, Ф. И. Тютчев и другие знаменитости. Преподавали в нем выдающиеся педагоги того времени, и любознательный мальчик получил там солидный запас знаний. В школьные годы Гриша Данилевский начал писать стихи и мечтал о писательской деятельности.

После окончания института (в 1846 г.) он поступил в Петербургский университет на камеральное отделение юридического факультета. Камеральными науками назывались тогда экономические дисциплины. Их изучение обеспечивало продвижение в чиновничьей карьере, казавшейся в то время Данилевскому весьма соблазнительной, льстившей его юношескому самолюбию.

В студенческие годы Данилевский начал выступать в печати. Он публиковал стихи, украинские сказки, а также небольшие газетные статьи. По вполне понятным причинам его творчество тех лет было весьма слабым в художественном отношении, кроме того автора отличало стремление к оригинальничанию.

Во время учебы в университете, совпавшее с нарастанием и разгулом николаевской реакции, будущность Данилевского оказалась перед неожиданной опасностью. В конце апреля 1849 года, накануне окончания третьего курса, он был подвергнут аресту и заключен в Петропавловскую крепость. Арест был связан с известным делом петрашевцев – кружка, в котором изучались и пропагандировались идеи утопического социализма, а отдельные его участники рассчитывали даже на народную революцию в России. По делу петрашевцев Ф. М. Достоевский за чтение письма Белинского к Гоголю был приговорен к смертной казни, впоследствии замененной четырьмя годами каторги. Привлекался к следствию и М. Е. Салтыков-Щедрин.

С большой долей уверенности можно сказать, что Данилевский не имел ни малейшего понятия об этом кружке, а уж тем более о его деятельности и крайних замыслах. Просто среди его знакомых был вольнослушатель университета, петрашевец В. П. Катенев, с которым он часто встречался.

Сидя в крепости, Данилевский тревожился о здоровье любимой матери, приручал пауков и писал стихи. Дело в том, что Данилевский долгое время считал себя хорошим поэтом. Многие его поэтические произведения увидели свет, приносили автору – небогатому студенту – определенный доход. Переводы драм Шекспира, осуществленные Данилевским, шли на сцене, а его длинные поэтические сказки пользовались популярностью у читателей.

Вызволять сына в Петербург приехала мать Данилевского, которая, благодаря своим связям, сумела добиться его освобождения. В качестве подтверждения непричастности сына к революционной деятельности она предъявила недавнее его письмо к ней, в котором были выражены самые верноподданнические чувства юноши и решительно осуждались европейские революции. Следственная комиссия обратилась к Николаю I с ходатайством об освобождении Данилевского, в котором также высказывалось пожелание, чтобы «содержание в крепости не имело никакого влияния на его будущность»^[1]. Ходатайство царем было удовлетворено, но с предостережением студенту, чтобы он «не увлекался чувствами и вредными мечтаниями» ^[2]. С Данилевского была взята подписка о невыезде из Петербурга, а его переписка подлежала просмотру в III Отделении собственной канцелярии Николая I, занимавшейся политическими делами, и какое-то время он находился под негласным надзором полиции.

В 1850 году он закончил обучение в университете со степенью кандидата прав, получив серебряную медаль за конкурсное сочинение на тему: «О Пушкине и Крылове», предложенное в 1848 году философским факультетом.

Служба Данилевского началась в 1850 году с должности канцелярского чиновника в департаменте народного просвещения. Через год он был назначен чиновником особых поручений при товарище министра народного просвещения и, по поручению министра, был командирован в курскую, харьковскую и полтавскую губернии для собирания в монастырских и городских архивах сведений о древних рукописях и старинных актах. Летом 1855 году он командируется в полтавскую губернию от Археологической комиссии – для осмотра и описания в археологическом отношении местностей города Полтавы и ближайших к ней селений, ознаменованных событиями эпохи борьбы Петра Великого с Карлом XII. По результатам командировки Данилевским написана статья «Полтавская старина в отношении ко времени Петра Великого»^[3]. Позже он едет в екатеринославскую губернию – для описания архива и достопримечательностей города. В 1856 году Данилевский был одним из писателей, посланных великим князем Константином Николаевичем для изучения различных окраин России. Ему было поручено описание быта и промыслов местных жителей прибрежных районов Азовского моря и устья Дона.

В 1857 году писатель женился на дочери изюмского помещика Ю. Е. Замятиной, и, достигнув довольно высокого чина – надворного советника, равного подполковничьему званию в военной службе, вышел в отставку, чтобы, как объяснял он в письме к матери, целиком отдаться литературе. Свою отставку он рассматривал как временный – не более чем года на три – перерыв в чиновничьей службе.

Однако перерыв этот затянулся на целых 12 лет – вместе с женой он поселился в харьковской губернии, проживая то в родовом имении отца селе Петровском, то в имении жены – Екатериновке.

Кроме литературной деятельности Данилевский занимался в эти годы различными общественными делами. Будучи депутатом харьковского комитета по улучшению быта помещичьих крестьян он получил серебряную медаль на Александровской ленте с надписью: «Благодарю за труды по освобождению крестьян». По поручению министра народного просвещения Головина в 1863 году он посетил и описал около двухсот народных школ харьковской губернии. В 1865–1868 годы – в первые годы существования земства – Данилевский служил в различных выборных органах. Сначала был членом змиевского училищного совета, потом гласным харьковского губернского земского собрания и членом харьковской губернской земской управы, в которой заведовал попечительным отделом, народными школами губернии, больницами, приютами и прочим. С 1867 по 1868 год он был в Петербурге членом депутации от харьковского губернского земства, ходатайствовавшего о постройке курско-харьковско-азовской железной дороги. В 1867 и 1870 годы избирался в почетные мировые судьи Змиевского уезда. Кроме того, в течение всей земской службы Данилевского в его обязанности входило печатание всех отчетов и других изданий губернской земской управы, а также журналов губернского земского собрания. В 1868 году Данилевский оставил службу по земству, и указом сената был утвержден присяжным поверенным округа харьковской судебной палаты.

В это же время он изредка путешествует по России и дважды выезжает за границу. Поездки в Польшу, Белоруссию, Волынь, Подолию, по Волге, Дону и Днепру дали богатый материал для будущих произведений Данилевского.

В начале 1869 года Данилевский возвращается в Петербург и поступает на службу в министерство внутренних дел чиновником особых поручений VI класса при министре. От министерства он был командирован в распоряжение главного редактора газеты «Правительственный Вестник». В начале 1870 года Данилевский назначается помощником главного редактора. В 1875 году он произведен в действительные статские советники – гражданский чин 4-го класса, соответствовал должности директора департамента, губернатора и градоначальника. В августе 1881 года Данилевский назначается главным редактором газеты «Правительственный Вестник» и состоит в этой должности до самой смерти. В 1882 году именным Высочайшим указом Данилевскому повелено быть членом совета главного управления по делам печати с оставлением в должности главного редактора «Правительственного Вестника», а в 1886 году он был произведен в тайные советники. Будучи редактором «Правительственного Вестника», Данилевский способствовал тому, что литературный и научный отделы этого издания сделались значительно разностороннее.

Умер Г. П. Данилевский 6 (18) декабря 1890 г. в Петербурге. «Прошли положенные прощальные дни, и на третьи сутки покойного торжественно отпели в церкви Знамения на Невском, а затем в закрытом гробе поставили в угловой часовне той же церкви в ожидании отправки на родную его Украину в село Пришиб-Петровское»^[4].

Как мы уже отмечали, литературной деятельностью Данилевский занялся еще студентом петербургского университета. Его первым печатным произведением было стихотворение «Славянская весна», появившееся в № 47 «Иллюстрации» 1846 года без подписи. С 1847 года Данилевский стал активным сотрудником «Полицейской Газеты», в которой подписывался псевдонимом «ПанБаян». В течение 1847 года он поместил в этой газете семь фельетонов о столичных событиях и происшествиях, а в следующем году напечатал фельетон «Очерки изящного» и пятнадцать писем о Финляндии, озаглавленных «Выписки из путевого альбома», подписанных Гр. Д-ский. Эти «Выписки» были довольно интересны, хотя и не лишены недостатков, характерных для начинающего литератора. Особенно любопытен очерк, посвященный финской поэзии. Позднее произведения Данилевского начали появляться в детском журнале «Звездочка», где в 1847 году были напечатаны его статья «Пещера тигров», стихотворения «Брату» и «У колыбели».

Первые опыты начинающего литератора – поэма из мексиканской жизни «Гвая Ллир», напечатанная в «Библиотеке для чтения»; «Крымские стихотворения», изданные в 1851 году, а также «Пир у поэта Катула» (драматические сцены из римской жизни, шедшие в Александринском театре) и «Арабская Касида» – стихотворения, появившиеся в «Пантеоне» 1852 года – подверглись резким отзывам современных критиков.

Данилевский очень любил украинские народные песни, часто исполнял их в кругу друзей. Осенью 1851 года писатель побывал в Москве, где на светском рауте у общих знакомых его пение услыхал Н. В. Гоголь и предложил устроить особый музыкальный вечер. После его окончания состоялась беседа маститого и начинающего писателей, оказавшая большое влияние на становление Данилевского-прозаика.

Одним из первых произведений Данилевского, сочувственно встреченных критикою, была бытовая «Повесть о том, как казак побывал в Бахчисарае», напечатанная в 1852 году в некрасовском «Современнике». Этот святочный фантастический рассказ впоследствии был переработан автором и в его собрание сочинений вошел под названием «Бес на вечерницах». Этот рассказ, перекликающийся с гоголевской повестью «Вечера на хуторе близ Диканьки», вместе с тем уже показывает писательские черты, выработанные самим Данилевским, – его зарождающуюся художественную манеру. Здесь и прорисовка с мягким, типично украинским юмором местного быта, и мастерское описание природы, близкой сердцу писателя, – то, что позднее критика шестидесятых годов XIX века назвала художественной этнографией. В этом же стиле были написаны и многие другие его рассказы из украинского быта.

В 1853 году вышел сборник «Слобожане» и целая серия сказок из малорусского быта (печатались в «Отечественных Записках»). Позднее они были изданы под общим названием «Степные казаки», которые так понравились критике и публике, что в одной из книжек «Дешевой библиотеки» Суворина выдержали одно за другим семь изданий. В этих рассказах изображалась жизнь мелкопоместных украинских дворян, трудовые будни и празднества крепостных крестьян Слободской Украины, их обряды, обычаи, переходившие от поколения к поколению. Рассказы лишены сказочности, они в значительной мере реалистичны. Но в них преобладает идеализация патриархального уклада. Социальные противоречия между помещиками и их крепостными остаются вне поля зрения писателя. Крестьянский крепостной труд на помещика выглядит у него пока что как радостный, как проявление сыновнего почтения и любви к своему барину. Что это труд подневольный и тяжкий, что крепостничество само по себе сковывало развитие деревни – этого Данилевский как бы и не замечает.

Тем не менее в «Слобожанах» трудовая жизнь крестьянства, хотя и идеализированная писателем, все же противопоставлена праздной помещичьей жизни. Пошлое, сытое самодовольство помещиков, убожество их интересов, мелочные ссоры и примитивные радости – так изображает здесь Данилевский мелких украинских дворян. Но в этих рассказах еще нет разлагающегося дворянства, которое позже появится у писателя.

В передовом журнале тех лет – «Отечественных записках» – отмечалось, что в «Слобожанах» «некоторые страницы читаются с удовольствием», что «в них заметна наблюдательность и смелость рисовки и, наконец, чувство». Но в журнальной статье была и критика – что лучшие эти страницы «то и дело чередуются с другими, написанными без такта и знания меры»^[5].

Сказки, статьи и очерки писателя нескольких последующих лет были, в общем, такого же рода: одни более, другие менее удавшимися. Таким образом, Данилевский все еще оставался на уровне начинающего писателя.