Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Отчаяние

Отчаяние
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
52 уже добавили
Оценка читателей
4.3

Недалекое будущее, 2055 год. Мир, в котором мертвецы могут давать показания, журналисты превращают себя в живые камеры, генетические разработки спасают миллионы от голода, но обрекают целые государства на рабское существование, а люди, бегущие от цивилизации, способны создать свой собственный остров – анархическую утопию под названием Безгосударство – таково место действия романа «Отчаяние».

После долгих съемок спекулятивно-чернушных документальных фильмов о науке для канала ЗРИнет репортер Эндрю Уорт чувствует себя полностью измотанным. Настолько измотанным, что добровольно отказывается от потенциальной сенсации – съемок фильма о новом загадочном психическом заболевании под названием Отчаяние. Вместо этого он берется за менее престижную работу – материал о гениальной женщине-физике Вайолет Мосале. Мосала получила Нобелевскую премию в 25 лет и вот-вот огласит свою версию теории всего, пытающейся свести воедино все прочие существующие научные теории. Уорт еще не знает, что за Мосалой ведет охоту некая таинственная и влиятельная секта и что, возможно, созданная ею теория способна уничтожить привычный миропорядок. Задание, за которое Уорт взялся для разрядки, внезапно перестает казаться таким уж легким…

Лучшие рецензии
kvadratic
kvadratic
Оценка:
153
– Все в порядке. Умер. Можете его спрашивать.

Безупречное начало. После такой первой фразы хочется немедленно читать дальше, возопив "Отчаяние, приди возьми меня! Отныне лишь твоей я буду". Вся первая глава прекрасна, в ней судмедэксперты оживляют убитого на пару минут с помощью сложных химических комплексов, чтобы допросить его об убийце. Это жутко, жестоко и сопровождается подробными комментариями о реакциях, процессах и используемом оборудовании и веществах (не повторяйте это дома!). Через короткое время он умрет окончательно - побочные продукты отравят его - а пока важно, чтобы он считал себя живым, ведь эмоциональная реакция в таком случае непредсказуема. Австралия, год столетия со смерти Энштейна.

Суровая научная фантастка, такая научная, что временами просто нон-фикшн. В будущем "Отчаяния" космические корабли не бороздят, инопланетяне с землянами не контактируют, а искусственный интеллект ни разу не пытается подчинить себе людей. Зато медицина и биотехнологии ушли в отрыв, и социально-общественная жизнь тоже. Кроме того, близится момент объявления Теории Всего - вершины многолетних расчетов, цель которой - объяснить образование вселенной и все происходящие в ней процессы.

Сильная сторона романа - это описание будущего - как научных достижений и общественных отношений, так и бытовухи. Самоутилизирующиеся деревья. Индивидуальные фармакологические мини-лаборатории - в каждый дом. Встроенные в сетчатку записывающие устройства. Добровольные Аутисты. Гендерные мигранты. Еще куча всего непривычного и удивительного, обо всем рассказано обстоятельно, понятно, интересно.

Слабая сторона романа - это описание будущего. Возможно, это дело вкуса, но я люблю, когда открываешь книгу - и тебя погружают в новый мир с головой, информацию писатель подает ненавязчиво, дозированно, а какие-то выводы делаешь сам из имеющихся данных. Но здесь все новое мы узнаем в основном из диалогов героев. Например, девушка героя приносит ему завтрак и замечает: "Все-таки какая удивительная эта твоя оперативная память на 4 тыщи терабайт, вшитая тебе в живот! И еще более удивительно, что при длине блока 30 мм ее вшили тебе без шрамов!" Очень правдоподобное замечание, учитывая, что она живет с героем полтора года, а память ему вшили еще раньше. Справедливости ради замечу, что герой - журналист, снимает документальные научные передачи, поэтому основной вид его деятельности - это интервью. То есть когда автору нужно объяснить организацию общественного строя в анархическом Безгосударстве, Эндрю выбирает первого попавшегося ему жителя Безгосударства, и тот ему рассказывает, откуда что взялось и как это работает.

Сюжетно "Отчаяние" можно отнести к триллерам, здесь и похищения, и наемники, и корпорации, и убийства. Герой отжимает у коллеги право делать репортаж и приезжает в то самое Безгосударство, расположенное на искусственном острове в Тихом океане и построенное с помощью пиратских технологий. Здесь состоится конференция, на которой трое физиков огласят свои версии Теории Всего. По такому поводу в Безгосударстве собралось много недоброжелателей, готовых помешать обнародованию теории, и это не банальные религиозные фанатики (хотя они тоже), но и представители суперсекретной организации с совершенно безумными идеями. Они считают, что когда ТВ будет обнародована, вселенная распустится как бабушкино вязание, если потянуть за ниточку. Чтобы этого не допустить, они готовы на убийство ученых. Тем временем наемники корпораций, у которых были сворованы технологии для постройки чудо-острова, разворачивают военные действия против Безгосударства. А безумные идеи общества антропокосмологов уже кажутся не такими уж безумными. Упомяну еще эмоционально-романтический аспект романа в виде отношений ГГ с его девушкой (очень уж напомнившей Веронику-психичку из Предчувствия конца ) и отличного надругательства над штампом "герои поначалу ненавидят друг друга, однако в процессе совместной борьбы со злодеями влюбляются и уходят в закат".

Роман все-таки не о борьбе с террористами и, конечно, не о любовных терзаниях. Он про человеческое тело - до каких пределов можно его изменять, обязательно ли ему иметь принадлежность к определенному полу, и про то, насколько тело определяет разум. Про информацию - существует ли она вне человеческого мозга, и каким образом мозг и данные влияют друг на друга. О том, что "познать" означает "сотворить", но сотворение означает первый шаг к уничтожению. А еще там герой уходит от людей в пустыню, чтобы воспринять абсолютное знание, и тогда роман одновременно растягивается до невообразимых масштабов и сжимается до размеров человеческого существа. И если существо это одно в центре вселенной, то это отчаяние, но если все человеческие существа вместе - то это и есть вселенная, объективная реальность, большой взрыв и технологическая сингулярность.

Хотя Грег Иган объяснил это гораздо проще.

Читать полностью
Zangezi
Zangezi
Оценка:
136

Sapienti sat

Не знаю, кто придумал переводить homo sapiens как «человек разумный». Ведь разум по-латыни ratio. А homo sapiens должно быть «человек понимающий». Понимание — вот удивительная (Розанов посвятил ей восемьсотстраничный трактат, но так и не понял) способность, отличающая человека от прочих существ. Компьютер играет в шахматы лучше человека, но не понимает этого. Собака, безусловно, понимает, что перед ней хозяин, но едва ли понимает, что понимает это. Настоящее — человеческое — понимание рекурсивно. Я понимаю, что понимаю, что понимаю, что понимаю… И чем больше оборотов набирает этот процесс, тем сложнее ответить на вопросы: что значит понять? откуда берется смысл? как мы понимаем? И тогда нам приходится скрывать свое непонимание понимания за словами «наитие», «озарение», «откровение». Так знание встречается с мистикой. Так рождаются миры.

В мире Игана, как и в нашем, понятно далеко не всё. Конечно, к 2055 году люди в полной мере освоили биотехнологии: микроорганизмы производят пищу и топливо, лечат болезни, строят искусственные острова, совершенствуют тело человека и позволяют ему менять свой пол на один из семи, вплоть до полной асексуальности. Многие осознали, что «моногамия, равенство, искренность, уважение, нежность, самоотверженность — чистой воды инстинкты, естественные проявления биологии пола»; следствием этого понимания стало движение техноанархизма и создание Безгосударства — плавучей территории посреди океана, жителей которой объединяет «недопустимость насилия и принуждения» и желание принимать действительно собственные решения, а не навязанные господствующей моралью, правящими законами, человеческой природой или коллективным бессознательным. Но даже они бессильны понять главное: смысл и суть Всего. Даже они всё еще живут в «Эру Невежества». Поэтому и они подвержены Отчаянию — психической травме «частичного понимания».

Тысячелетиями человек стремился понять себя и Вселенную. Да что стремился — живота не щадил! Ради понимания были придуманы все мифы и религии человечества, ради понимания становились философами, мистиками и учеными. Но в какой-то момент над стремлением к истине возобладала конкуренция за обладание ею — и обнаженную статую Веритас каждый принялся рядить в свои одежды — из лучших побуждений, разумеется. Что же получится, если вечную победу одержит какой-то один модельер? Иган ничтоже сумняшеся утверждает, что лучшая из утопий, идеальное общество, расколдовавшее мир до самого его нутра. И «мимо нас, глядя в безоблачное голубое небо, зачарованные его безупречной логикой, шагали люди» Информационного Космоса… Нетрудно догадаться, что имя того модельера — наука, точнее Теория Всего.

Что предлагает миф? Тотальное объяснение (если угодно, «объяснение», но сути дела это не меняет). Что предлагает наука? «Это работает» и «фальсифицируй меня!». Стремление же построить теорию, способную охватить и раз и навсегда объяснить «всё на свете: от бабочки-поденки до сталкивающихся звезд», ничем принципиально не отличается от желания мистика знать «неба содроганье, и горний ангелов полет, и гад морских подводный ход, и дольней лозы прозябанье». Ведя на протяжении всей книги глубокомысленные беседы о Теории Всего (например, о четырех фундаментальных взаимодействиях, о десяти измерениях, о симметрии допространства), Иган так и не признался в главном: Всё — это всё познанное (или хотя бы предполагаемое), однако нельзя построить теорию абсолютно неизвестного, немыслимого, нежданного. А такого — кто возьмется доказать обратное? — полна Вселенная, да с горочкой.

Тем самым Иган переворачивает метафизику с ног на голову. Религиозные сектанты отстаивают у него хоть какую-то трансцендентность (а по сути защищают теорему Гёделя о неполноте любой системы), ученые же придумывают теорию, «которая сама себя доказывает, сама себя защищает от нападок, устраняет конкурентов и никакой критики не допускает». Ясный, последовательный, в чем-то даже героический сциентизм Игана оказывается скроенным по мерке классической религии, так что неудивительно, что понимание главным героем Теории Всего явилось мистическим озарением — «единым вздохом» и «громом с ясного неба». Как, в конце концов, может журналист в одночасье стать физиком? А вот испытать религиозное пробуждение — ничего удивительного.

Что же возвещает нам новый пророк Информационного Космоса? Не более чем старую истину софистов о человеке как мере всех вещей, возведенную в превосходную степень в качестве сильного антропного принципа: наблюдатели необходимы для обретения Вселенной бытия (формулировка Уилера). Понимающие, разумеется, наблюдатели, не компьютеры или собаки. Такой полностью понимающий наблюдатель (я бы даже ввел аббревиатуру: ППН, уж больно идея хороша) «объясняет и тем самым создает» реальность. То есть садится на трон бога-творца. И вновь мы слышим отголоски давней мифомечты человечества быть «как боги, знающие добро и зло» (читай: фундаментальные принципы мироздания).

Психологически это объяснимо: неуютно жить в незнакомом, значит враждебном мире. А понятнее всего то, что тобой же и создано — с нуля, по винтику. На существование же в незнакомом мире — более того, мире, который множит свою неизвестность, громоздит чужеродность и смеется над попытками его понимания — нужно еще отважиться, решиться, выковать волю. Отчаяние и отвага — как далеко оказываются разнесены эти антонимы, и как символично, что свой роман Иган — при всем его техно-оптимизме — назвал именно первым словом! В оригинале, впрочем, distress — страдание, несчастье, но смысл тот же. Страдание требует лекарства, которое тут же появляется под видом Теории Всего, отвага требует сопротивления, неизвестности, бездны. Отвага — вот кисть того творца, который рисует не мир, но миры, причем начинает не с фундамента, а с широко распахнутых окон. Sapienti sat. Прочее дорисует воображение.

По Игану, наука объединяет, культы разъединяют. В этой плоской дихотомии не хватает третьей стороны, дающей реальный объем, — искусства. Девятая симфония объединяет разных людей не хуже, чем ОТО. Рискну утверждать, что она еще и глубже, чем ОТО. С точки зрения всё того же понимания. Ведь в понимании любой физической теории можно выделить лишь несколько ступеней — от проникновения в смысл словесных фиксаций до постижения сути формул и выведения новой теории, делающей старую своим частным случаем; напротив, музыкальное произведение принципиально неисчерпаемо — его освоение может начаться с воздействия на еще неокрепший разум младенца, чтобы продолжиться бесконечным погружением в бесконечный мир художественного творения. Нельзя, однако, написать симфонию, которая бы включила Девятую как свой частный случай. Но можно ввести в свою симфонию ту или иную тему Девятой, дабы отсылки породили новые смыслы, множащие новые понимания.

Нет, я не против Теории Всего (известного). Более того, убежден, что когда-нибудь эту теорию превзойдут Теория Совершенно Всего и Теория Уж Теперь Точно Всего (с дополнениями). Но если Теории Всего и суждено повлиять на всех, не перспективнее ли выразить ее не «хитросплетением слов и уравнений», которые, по мнению нашего героя-журналиста, «без труда выводятся математическими методами», но музыкальной темой, сколь всеобъемлющей, столь и общедоступной (не теряющей при этом своей бездонной глубины)? Фантастика? А все ж не мистика! У Игана четырехлетние малыши, уже усвоившие Теорию Всего, бодро, словно дети Дюны, читают доклады об Информационном Космосе; я не знаю, как впитываются с молоком матери уравнения, но музыка действительно может быть понята сознанием еще и не родившегося ребенка. И пониматься вновь и вновь, по мере его взросления. Так открывается уже не Информационный, но Творческий Космос, в котором есть место всем, а не только физикам (и их поклонникам). Так понимание становится настоящим принципом созидания, а не только объяснения. Так отчаяние от того, что ars longa, vita brevis, сменяется отвагой бесконечного движения навстречу новому.

Ведь понимающему достаточно.

Читать полностью
M_Aglaya
M_Aglaya
Оценка:
34

Прекрасная книга, прекрасная... (счастливо вздыхает) Примерно где-то около трети книги - не поняла вообще ничего. ))) Ну, просто, я в том, что касается физики, математики... ну и прочих наук, если их не излагают в самом популярном виде в каком-нибудь массовом журнале, нахожусь на уровне нуля... )) А здесь прямо такие блоки и куски выдают - теория такая, теория этакая... принципы действия такие и разэтакие... Решила в этом плане довериться автору, что он понимает, о чем так красиво пишет, и вообще считать, что это умный и осмысленный текст, а не китайская грамота, как для меня выглядит. Такого подхода для любительского чтения вполне достаточно! )) Можно сосредоточиться на поворотах сюжета.
Что касается некоторых общих выводов, то это я с автором не совсем согласна... ))) Но это в принципе тоже абсолютно неважно, главное - это что книга вообще наводит на мысли и предлагает подумать о том и об этом. Уже очень хорошо и здорово.
Сюжет: таки будущее. )) Не такое отдаленное - XXI век (который уже давно наступил, в связи с этим мне даже странно, отчего это у западных авторов процветает такой оптимизм). Наука и техника достигли небывалого расцвета. На планете практически решены проблемы голода, болезней, нищеты... Ну, то есть, отдельные проявления бывают, но далеко не так массово и беспросветно, как раньше. Из-за повсеместного развития компьютерных сетей изменилась сама структура жизни - подавляющее большинство работает у себя дома (или в любом удобном месте), а с работодателями и коллегами взаимодействует по интернету, сами города кардинально изменились, ведь сейчас нет необходимости держать натуральные офисы, магазины, кинотеатры и т.д., если все это можно получить по всемирной сети, разве только держать отдельные зоны для туристов и любителей экзотики. Каждый может изменять свое тело, как ему заблагорассудится, корректировать внешность и даже какие-то особенности мозга, встроить себе какие-нибудь полезные приспособления. Таким образом, например, в мире официально существует семь (!) полов... ))) (причем суть двух я так и не уловила)
Эндрью Уорт работает журналистом в сетевой компании ЗРИнет - газеты, телевидение, кинематограф как таковые перестали существовать и переместились в интернет. Уорт, со своим встроенным оборудованием, является "живой видеокамерой", что очень помогает в работе. Его специальностью являются научно-популярные программы в области биотехнологий, и в этом он достиг заметных успехов. Но последняя программа, на которую, включая съемки, сбор материала и монтирование, ушел целый год, оказалась настолько выматывающей, что получив от начальства новое задание - программа о новом вирусно-психическом заболевании "Отчаяние", которое уже окрестили СПИДом XXI века - Уорт чувствует себя на грани срыва. Неужели опять погружаться на самое дно общества, копаться в изнанке научно-технического прогресса... Поэтому приложив все силы и задействовав все рычаги влияния, Уорт добивается себе другого назначения - в ближайшие дни должна состояться конференция, посвященная памяти Эйнштейна, ЗРИнет в числе прочих желает освещать это событие, а также снять небольшую передачу о молодой нобелевской лауреатке Мосала, которая успешно развила идеи Эйнштейна и вроде бы доработала теорию относительности в свете новых научных данных. Уорт никогда особо не интересовался этими вопросами, но какое это имеет значение, если перед ним перспектива спокойной и цивилизованной работы - ну в самом деле, что экстремального может произойти на чисто научном мероприятии, где соберутся фанатики высшей математики и теоретической физики, чтобы часами рассуждать о заумных формулах, которые даже просто прочитать-то способны единицы... Но предвидение будущего явно не входит в таланты Уорта. Начать с того, что сразу по прибытии некое странное существо сходу огорошило журналиста предупреждением, что Мосалу собираются убить, но тут же молниеносно скрылось, осознав, что Уорт "не в теме"...
Ну вот, дальше все развивалось по нарастающей - и даже, удивительным образом, многословные теоретические рассуждения и хождения туда-сюда в попытках выяснить и разобраться не расхолаживали и только добавляли больше напряжения - вплоть до феерического финала со всякими катаклизмами и катастрофами. Относительно финала - то есть, авторского подхода - я как раз не совсем согласна, ну, я просто этим не прониклась, мне как-то трудно всерьез воспринимать эту идею... Лично я считаю, что если бы все оставить на, так сказать, бытовом уровне - впечатление было бы ничуть не меньше, а может даже и еще острее. Потому что там и без сногсшибательных эффектов существования-несуществования Вселенной экстрима выше крыши.))) И проблемы, кстати, вполне реальные! (мы это даже частично наблюдали, к примеру, при запуске этого самого адронного коллайдера).
В общем, главная идея - которую я во всех деталях не поняла, так как это больше по части математики и физики - но мне она все равно кажется какой-то несерьезной. Сам сюжет - на высоком уровне, то ли детектив, то ли триллер, в антураже жесткой НФ. Но главное - авторский подход, он тут почти все идеи рассматривает в практическом приложении - как это все отразится на человеке и на обществе в целом, как от этого изменится культура, политика, повседневная жизнь. И т.д. И это здорово! (и довольно редко встречается)

"Вообрази, что стало бы с феминизмом или с борьбой за права человека вообще, если б никому не позволяли говорить от имени других без предварительного референдума?"
"Тот, кто присваивает себе право различать "здоровье" и "болезнь", присваивает себе... все."

"- Как вернее унизить в разговоре человека, с которым вы не согласны или которого не понимаете?
- Не знаю. Как?
- Сказать, чтобы он вылечился."

"- Как, не утруждая мозги, победить в споре? Вы можете сказать, что вашему оппоненту недостает человечности."

"В правилах шахматной игры не говорится, достаточно ли прочна доска, чтобы выдержать любую правомерную комбинацию фигур."
Читать полностью