Глава 1

Наши непрекрасные дни

Лёгкие деньги в карман не лезут

Было два часа ночи, когда под окном проехал тяжёлый грузовик: затрещал подоконник, в тряске со стола упало яблоко и покатилось под разломанный рояль. Комнату освещали керосиновые лампы; кто-то пролил горючее на паркет, и большое пятно заметно пахло.

Ожидание затянулось.

Двое из банды Маги резали ножом книги. С полки брали Пушкина, Толстого, Гоголя, Тургенева и Чехова, на старых советских обложках лезвием “рисовали” половые органы, а страницы подвергали мучительным порезам. Рядом стоял шкаф с зарубежной литературой – он был уже опустошен часом ранее. Я молча глядел то на бугаев, то в окно, где военный полицейский дежурил на улице с автоматом. Он курил сигарету за сигаретой, периодически помахивая стволом на нежданных гостей ночного Снежинска. Тьма, комендантский час, дегроды в поисках приключений и военпол, дожигавший пачку в ожидании очередного происшествия — это обыденность, норма, моя прекрасная реальность.

Полицай с Калашниковым вдруг поднял голову и заметил мою фигуру в окне — сначала с дулом наизготовку, потом уже в спокойной позе. Мы упёрлись взглядами друг в друга, ища слабость. Я словно нарывался на неприятности. Полицаю вдруг затрещали в рацию, он отвлёкся на разговор с начальством.

На этот раз пронесло.

Мой напарник Илья прикрыл глаза рукой, будто тёр лоб от усталости. Он сидел в порванном кресле, и с подоконника мне казалось, что мой друг стал ростом ещё ниже.

— Если бы здесь была моя мать, этот нож был бы у них уже в пердельнике. По самую рукоять.

— Тише-тише, Пумба, — постукал я ему по плечу. — Нам нервяки не нужны. Сначала дело, потом и потеха. Где же Федя?

— Не знаю. Обещал быть первым, а придёт последним. Наверное, с Магой обговаривает последние вопросы.

— Разве сделку не утвердили? — удивился я.

— Федя дипломат, он договаривался.

— Ты же говорил, это рабочая схема. Пумба, мне очень нужно бабло, ты понимаешь?

— Это же бандиты, всё может измениться враз.

— Надеюсь, это просто шутка.

Илья, сидевший в узком кресле и оттого кажущийся ещё более пухлым, чем на самом деле, изобразил непонимание: “Ну а что ты хотел?”

Мы сидели в центре города, в местном притоне с красноречивым названием “Берлога”. Заведение, подконтрольное банде Маги, ранее принадлежало крупному уральскому чиновнику; все об этом знали и с данным фактом считались, но власть у чиновника отсохла, а помощь из Екатеринбурга и Москвы, на которую он надеялся, ночами не слезая с телефона, так и не пришла. В новое время закон Маги сильнее остальных. Теперь здесь происходят сходки: деловые встречи, решение споров, судебные процессы и, поговаривают, даже убийства.

На первом этаже имелся бар с доступной выпивкой, чаще всего — палёным спиртом, на втором комнаты для уединения с ночными бабочками — оттуда сейчас доносились скрипы и стоны, пошлый смех и дешёвое счастье. Третий этаж отдали под склад оружия и арспидов разных сортов: порошковидную россыпь из адского мочала добывали сталкеры за мелкую крипту, а в Снежинске её “возгоняли” до нужной консистенции и продавали с огромной наценкой. Без сомнения, самый прибыльный бизнес Маги — стволы и арспиды.

Илья тысячу раз предлагал похожую “рабочую схему”…

На четвёртом этаже Мага обустроил себе хоромы. Переговорная, душевая, камин, редкая в наше время спутниковая связь, куча краденого и “арендованного”. Кабинет главаря заперт, но оттуда тоже слышны развлекательные звуки. Пока мы ждали, шестёрки подбегали с бутылкой шампанского и настойчиво предлагали выпить. Я в отказ, Илья тоже – сделка важнее. На кону огромный долг, и неважно, какой криптой его закрывать, чистой или грязной, только бы в ясном рассудке знать, на что подписываешься.

— Волнуешься? — спросил друг, расчёсывая руку.

— Нормально. Только на нервы действует это ожидание. А ты?

— Будто трачу время напрасно, — признался Илья. — Но к Маге часто ходят за решением проблем. Он в Снежинске один из главных. Или самый главный.

— Самый главный по созданию проблем, — шепнул я в ухо.

Стук ботинка по паркету привлёк внимание бугаев. Секундного взгляда бешеных боевиков было достаточно, чтобы остолбенеть. В городе у них репутация неуправляемых, безрассудных и агрессивных вандалов, способных резать жертву и находить в этом насилии полезную для общества мораль.

Наконец, по лестнице поднялся Федя: худой как палка, наш друг выделялся на фоне остальных неприятным стилем официоза — белая рубашка, чёрные брюки, чёрный тонкий галстук, и всё отглажено, — и вечно азартным видом. Но сейчас его глаза больше светились от счастья, как от невероятного успеха.

— Здоров! — он пожал нам руку. — Груз здесь? Хорошо, что пришли вовремя. Мага не любит опоздунов.

— Да мы тут давненько… — Илья покосился на бугаев. — Какие новости? Сделка в силе?

— Конечно! — Федя поднял палец вверх. — Да ещё как в силе. Но процент изменился. Соррян.

— Твою ж мать... — не выдержал я.

Бугаи обернулись.

— Ладно-ладно, не кипятись, Давид. Всё хорошо. Зато товар принят к покупке.

Фёдор чуть приоткрыл рот, но слов не выговорил.

— Ну давай, скажи уже… — я приготовился к неприятному.

— Мне нужно было ещё одну темку раскрутить. Поэтому, короче, брал твою ласточку напрокат…

— Федя, какого чёрта?

— И бортанул немного, — идиотски заулыбался Фёдор. — Прям чуть-чуть. Крыло помял и поцарапал.

Мой ор, кажется, услышал весь притон:

— Фёдор, да твою мать, ты что, совсем дебил?! Урод, у меня и так бабла нет, а ты ещё жёстче меня в долги вгоняешь?

Я отправился покурить в туалет. У стены стоял платяной шкаф, куда мы спрятали товар — внутри всё так же лежал металлический кейс с кодовым замком. Мага в шутку сказал: «С пальца при нажатии считывается генетика — чик-чик, проверочка — и если вводит кто-то не тот, то кейс делает ба-бах с отрывом клешни».

Интересно, соврал или правду сказал? Мага — известный балабол и серый схематозник, ему ничего не стоило придумать ради шутки пугалку для таких, как я: отчаянных, нуждающихся и готовых на любое дело с быстрым выходом на хорошие деньги.

Одному богу ведомо, что в этом проклятом чемодане. Надеюсь, не ядерная бомба. Возможно, внутри новая разновидность арспидов: рассказывали, как из псевдоборщевика создали крайне токсичную дрянь, на раз-два сносящей башню цветными мультиками. Сейчас этим доступным дерьмом упарывается нищета, чтобы сбежать от унылой реальности в мир сладких грёз.

Или оружие. В моду вошли карманники — пистолеты с малой отдачей и экспансивной пулей. Удобный способ быть вооруженным и при этом незаметным: братки в кожаных плащах прячут пистолет глубоко в кармане, а руку по привычке из него не высовывают…

Мне было по барабану, кто словит передоз и сдохнет с него, кого взорвут, кого зарежут, кому дадут чёрную бумагу; с четырнадцати нет передыха от боя — когда тебя ведёт неведомая дорога, когда зажили некрасиво, когда рухнула страна, а с ней простые пацаны пошли туда-сюда и быстро-быстро душу в рай. Я же взялся за дело, только чтобы закрыть долги перед хитрой щёлкой, чьих цифр прежде не знал — да и кто по молодости вообще спрашивает такое при знакомстве?

В моем мире закон сменился тупой силой.

За кейсом в стене шкафа осталось треснутое зеркало. Красный огонёк подсветил мое узкое, вытянутое лицо с уставшими глазами. Я усмехнулся, пустив дымок в потолок — подарил смерть мотылькам под плафоном.

— Достал, не кури, — в туалет зашёл Илья.

— Завались, Пумба.

— Тимон, перестань нервничать. Люди это видят, — струя ударила в писсуар. — Вписались же за нас хорошие знакомые. Кстати, она ответила тебе?

— Нет, — от досады я тут отправил девушке пятьдесятую смску. — Арина как провалилась сквозь землю.

— Ладно, забей пока на неё. Слушай меня внимательно. Я эту рабочую схему разработал, всё проверено, Маге обещали гарантии, так что он нам верит! — Илья помыл руки, и мокрыми ладонями похлопал по плечу. — Вот увидишь! Получишь ты свои деньги, закроешь должки и будешь свободным.

— О, ну ты меня успокоил.

— Ты зря себя накручиваешь. Утром сдадим товар, с таким баблом влёгкую закроешь историю, — он вдруг перешёл на шёпот: — Слушай, а может с этими деньгами побежим на запад?

— Зачем? — я повернулся, чтобы посмотреть в глаза другу. — Чего это ты так? Ты сейчас серьезно?

— А кто узнает? Каждый день цирк с конями. Пока разберутся, заметём все следы. Можно в Москву, например. Уж там-то наверняка побезопаснее будет.

— Мы им не нужны, — ответил я, туша огонёк.

— Да за эти деньги можно квартиру в центре купить.

Я не удержался от улыбки:

— Ты в последний раз когда смотрел их цены? Нужно три таких чемодана передать, чтобы заработать на что-то приличное. У меня одна голова на плечах, а у тебя?

— Предлагал же пойти в Зону… — снова пробурчал Илья.

— Может, ты всё-таки скажешь, что внутри? — кивком указал на кейс.

— Огнестрел, — коротко ответил Илья.

— Настоящий?

— Огнестрел, — повторил он.

Видимо, обсуждать содержимое, как и товар в целом, ему не хотелось. Настаивать не стал. Друзья и так подставились ради меня, пойдя на сотрудничество с криминалом. Но в нашем мире только так — быстрые и большие деньги в обмен на риск.

Однако я нутром чуял, что с грузом что-то не то. Федя крутился вокруг ящиков денно и нощно. Я думал: “Парень ссытся, вдруг украдут, тогда всем троим придёт конец”. Но сегодня, когда мы отвечали за доставку и прибыли на машине забирать груз, как он вдруг “ушёл по срочным делам”. Приближённый Маги, отвечающий за сопровождение опасных сделок, ляпнул:

— Помню, вас было трое: жирный, средний и худой. Вижу первых двух. Где третий?

— Наверное, с Магой, — неуверенно ответил я.

— С фига ли? Резон ему базарить с дылдой?

Спорить с бандитом не стали, но в голове это замечание посеяло семя сомнения. В глубине души я надеялся, что друзья проверили каждый этап схемы, но Федя из нас даже больший темщик, чем Илья, а у последнего всегда имелся азарт тратиться поменьше и заработать как можно больше.

Я был самым умеренным.

Мы вернулись, чтобы сразу переместиться в переговорную — главарь бандитов явился на встречу. В отличие от приёмной, где было много бардака и грязи, в хате Маги устроили что-то вроде элитного, полного роскоши дворца.

Сподручный встал у двери, в трёх-пяти шагах от Ильи, которого от вида Маги словно парализовало.

— Аллюр, мужики. Ну что, караси, сработались с моими пацанами? — Мага сидел за огромным письменным столом, но когда мы вошли, он юрко поднялся с кресла. По левую сторону от него золоченный медведь в атакующей стойке угрожал всем присутствующим, по правую — искривившаяся пирамидальная статуя из золотых слитков; стены, невесть когда крашеные, были забиты картинами. Мужчина показывал серьёзность своего бизнеса, помпезно разведя руками. — Абдасты добыли?

— Добыли, — уверенно произнёс Федя и резко показал на меня. — Их апгрейднули в Зоне. Ученые обещали, что пистолеты рвут армейский броник как бумагу.

— Да что ты говоришь… — артистично поднял брови Мага. — Ай, хорошо сказано как. За неделю?

— Ага. Повезло!

— Фартануло, значит.

На полу, в мехах медвежьей шкуры лежала голая девушка в явном неадеквате, и по её телу водил кисточкой такой же нагий юноша с меховыми ушками на голове; сложно было назвать это творчеством — скорее жиробесительством человека, присвоившего огромную власть над простыми людьми и упивающегося этим фактом.

Бандит был невысокого роста, всего метр пятьдесят, не больше, щеки покрыты оспиной и редкой щетиной — так же редки волосы на голове, на шее цепь, на пальце печатка, а живот завидно выпирал вперёд, намекая собой на трудовые будни успешного богача; одетый в чёрные джинсы и свитер, он играл на наших чувствах ребячьего братства.

А мы, как известно, либо нищие, либо бедные.

— Груз получен напрямую от промышленников из Челябинска. Завод передал образцы как тестовую серию, ну мы подсуетились, раскрутили знакомых, перехватили груз и доставили в Снежинск.

Услышав подобное, я кое-как спрятал в лице возмущение: “Челябу же давно эвакуировали…”

Мага удовлетворенно кивнул:

— А хвост от промышленников?

— Стёрли, — Федя нервно замотал головой. — Чисто.

— Сюда летит губернатор на своем ковре-самолёте, — заметил бандит как бы невзначай. — Так что усиление господ начальников, шарашку наведут в моем городе... Я морально убиваюсь с этих начальников. Всё должно быть в ажуре. Усёк?

Федя, ещё более нервный, чем пять минут назад, затрясся: “Да конечно, Мага! Всё в ажуре!”

Рабочая схема мне нравилась всё меньше и меньше. Бандит подозвал, чтобы проверить кейс, поставил на стол, погладил его ласково, пристально смотря в мои глаза.

— Чего худой такой, Давид? Недоедаешь?

— Работы мало, — увернулся я от ответа.

Еды и правда дома не было.

— А чё к пацанам в братву не идёшь?

— Хотел попробовать в вуз поступить.

Мага неприятно засмеялся, почти заржал. Бандит-сподручный подхватил начальственную волну и загыгыкал. От нервозности и Федя выдавил из себя смешок, а вот Илья, сын учительницы, стоял с каменным лицом.

— Без связей сейчас никуда, Давид, зря ты так с нами. Мог бы уже давно продвинуться с братвой. Шастаешь по Снежинску… Ашалеть, дружочек, мог бы свою семью основать!

Я молчал. Мага сверлил меня взглядом, потом переключился на Федора, не отводя глаз с моего лица:

— И сколько стволов принесли?

— Двадцать, — отчеканил друг. — Если груз без несчастья, то провезёте в Екатеринбург. И дальше стабильно поставки будут на вас лежать.

— Хорошо. Открывай. Код два четыре два два.

Аккуратно ввёл код. Кейс раскрылся сам: внутри, в пенообразной форме лежал пистолет с необычной, цилиндрической ствольной коробкой, пластиковый магазин с патронами и предметы для ухода за оружием.

— Знаешь, что это? — спросил меня бандит.

— Нет.

— Проверка качества, — Мага извлёк пистолет, зарядил его и приставил к моему лбу.

Я громко сглотнул. Илья дёрнулся — и сподручный тут же зацокал. Фёдор не сдвинулся, но приподнял примирительно руки.

— Мага, пожалуйста, не надо.

— Качество товара подводит?

Больше ни слова о гарантиях от Фёдора — только мольба не делать этого.

Мага нажал на курок. Щелчок. Нет выстрела.

Секундное замешательство. На лице бандита разрастался алый гнев.

— Ай, какой мужчина, Федя! — Мага направил ствол в потолок. — Ай, какое слово цена у него. Я щас убью сильный удар, — из расписного стола возник другой пистолет, не из нашей партии. — Вот так стрелять большой удар будет.

Выстрел. Пуля прошла насквозь горло Федора — он схватился за него, но кровь хлынула потоком на его белую рубашку, которую как всегда идеально нагладила бабушка. Быстро теряя силы, высокий друг упал на колени и в такой позе остался наблюдать угасающим взглядом на меня. Бандит с нервной дрожью, какая бывает в момент ярости, слащаво произнёс:

— Вот так бывает, когда Мага раздражают, вот так бывает, когда его обманывать хотят.

Резким движением я вышиб пистолет из руки бандита, а его самого пнул в живот; Илья как таран, с кабаньим визгом налетел на сподручного и зашиб его в стену, практически впечатал его голову в бежевый бетон. Взяв оружие бандита, я потащил за собой Илью:

— Ему ничем не помочь.

— Давай хоть проверим!

— Заткнись и следуй за мной, если хочешь жить.

Меня поразило, как два бугая не отреагировали на выстрел. Открыв дверь, я увидел, что они продолжают ковыряться ножом в книгах, вспарывая им обложки. По всей видимости, они привыкли к расправам в кабинете начальника. Я приказал им встать к стене — они не послушались. Один из них получил пулю в живот, второй немедленно сдался.

— Ты чё творишь, урод? — сказал раненый.

Вместо ответа я схватил керосинку и метнул её в пятно. Мгновенно вспыхнул пожар, и мы рванули на второй этаж, где имелось окно, выходившее на запасной выход.

Мимо нас в коридоре мелькали голые женщины, мужчины, старики и молодые, изукрашенные или одетые в шубы, и у всех на лице читалась озабоченность, как будто их покой никто никогда не должен был нарушать.

Вышибли дверь в один из номеров, спугнув троицу в кровати, разбили стекло и прыгнули на крышу соседнего дома.

— Надо бежать к своим! — Илья показал в сторону квартиры. — Внизу тачка, на ней быстро доберёмся.

— Ты рехнулся? — я покрутил у виска. — Пумба, нет больше своих! И никакой тачки нет, радуйся вообще, что сбежать успели.

— Что предлагаешь делать?

— Мы вне закона. Нас подставили. Мы попали на крупные бабки и сорвали сделку с Магой, — я обреченно вздохнул. — Это конец. Пора валить.

— Куда?

Ответ я знал давно — он был припасён на будущее, когда станет невмоготу.

— Бежим за ленточку. В Уральский Периметр, пока ещё не поздно.

Раздалась сухая очередь из автомата. Взвизгнули шины под чьей-то машиной. Верхний этаж борделя главного бандита города полыхал всё сильнее.

Уйдя на хорошее расстояние от места происшествия, мы спрятались на чердаке заброшенного дома, кирпичной двухэтажки. Бомж в углу, заметивший нас, молча развернулся к нам спиной и зарылся в куче белья. Илья заплакал.

— Потом будешь реветь, Пумба.

— Да заткнись ты, Тимон. Это ты виноват. Если бы не долги твоей дуры, никакой сделки не понадобилось. Чёрт побери, нам теперь житья не будет на этом свете.

— Всё потом, Пумба, все сопли наматывать на кулак будем в Зоне. Ты понял меня?