Авторы: Габбазов Глеб, Богородская Елена, Стрюков Игорь, Кулиш Лидия, Сумская Таис, Трунов Святослав, Дубровина Екатерина, Кичеджи Анастасия, Маурин Владислава, Ладкина Софья, Котомцева Ольга, Ломоносов Михаил, Перемитина Надежда, Зайнутдинова Маргарита, Пеплов Геннадий, Гинтер Анастасия, Першке Мария, Чикина Надежда, Рыжов Владислав, Камушкова Мария, Малогриценко Валерия, Углицких Борис, Собченко Ольга, Годун Екатерина, Мясникова Елена, Лоскутов Андрей, Исаченко Ольга, Болдырев Владимир

© Глеб Габбазов, 2026

© Елена Богородская, 2026

© Игорь Стрюков, 2026

© Лидия Кулиш, 2026

© Таис Сумская, 2026

© Святослав Трунов, 2026

© Екатерина Дубровина, 2026

© Анастасия Кичеджи, 2026

© Владислава Маурин, 2026

© Софья Ладкина, 2026

© Ольга Котомцева, 2026

© Михаил Ломоносов, 2026

© Надежда Перемитина, 2026

© Маргарита Зайнутдинова, 2026

© Геннадий Пеплов, 2026

© Анастасия Гинтер, 2026

© Мария Першке, 2026

© Надежда Чикина, 2026

© Владислав Рыжов, 2026

© Мария Камушкова, 2026

© Валерия Малогриценко, 2026

© Борис Углицких, 2026

© Ольга Собченко, 2026

© Екатерина Годун, 2026

© Елена Мясникова, 2026

© Андрей Лоскутов, 2026

© Ольга Исаченко, 2026

© Владимир Болдырев, 2026

ISBN 978-5-0069-0814-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Дорогие друзья! В ваших руках – уже третья антология общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала»!

27 апреля 2024 года уральские писатели и поэты объединились в одно дружное общество – «Перо Урала», с целью популяризации творчества уральских писателей и поэтов, пропаганды литературного творчества в родных краях, возрождения литературы и книг в современном мире гаджетов и интернета. Сейчас в «Пере» 27 членов, и охватывает общество такие города, как Краснотурьинск, Карпинск, Каменск-Уральский и Екатеринбург. Но на этом мы не собираемся останавливаться. Планы у нас, как говорится, наполеоновские!

Данная антология носит такое же название, как и наше общество. Пером Урала мы написали для вас новые произведения, которые раскроют вам все прелести уральской литературы.

Наш девиз: «Мы – команда единомышленников, ценители высокого и прекрасного. И мы будем творить. Творить для людей!»

Елена Богородская

Об авторе

Елена Богородская (род. 16.11.2007) – поэтесса.

На данный момент проживает в Краснотурьинске. В своих стихотворениях рассуждает о разных жизненных темах, от любви до поиска вдохновения. Публикуется в сборниках от издательства «Рифмоград». Одна из основательниц и член общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала», член поэтического клуба «Харизма» города Краснотурьинска. Очень активный и весёлый человек. Любит созерцать природу, слушать музыку и рассуждать вслух.

На дне стекла найду фарфорный быт…

 
На дне стекла найду фарфорный быт,
Благополучием своим пускаю пыли.
В твоих глазах я плох и безуспешно прытк,
А в зеркалах страшусь пародий скрытых.
 
 
Теряю мысль, запиваю сон —
Последствия казались нереальны.
Последний мой стеклянный звон,
Последний взгляд под темною вуалью.
 
 
И вот теперь я бесконечно сыт:
Усы в меду и обожглись пшеницей —
Казалось мне, что всё случилось наяву,
Но нет тебя, а значит, точно спился.
 

Моей любви шепчу: «терпи»

 
Моей любви шепчу: «терпи…»,
Трясущейся рукой считаю звёзды.
Во глубине звенящей тишины
Я повторю: «Терпи, мы будем рядом поздно».
 
 
Слеза стечёт по небу метеором,
И мне не дотянуться до платка.
– Терпи, мы будем рядом скоро.
– Терпи, ты в пустоте один не навсегда.
 

Если что, я уйду в белый храм…

 
Если что, я уйду в белый храм
Под церковные звоны и пение птиц.
Мне не страшен мир без социальных страниц,
И не боюсь окунуться в туман.
 
 
Если что, буду Вечности службу нести.
Мы дети Христа, а он любит наши беседы.
Я согласна на каждые три обета,
Которые не понимала в юности.
 
 
Схима больше не будет оковой.
Разум чист, а мир светел и мил.
Каждый из нас ходит под Богом,
Каждый в поисках себя когда-то бродил.
 

Невозвратимо ломаюсь…

 
Невозвратимо ломаюсь,
Терзая себя для прочности,
Пока до тебя добираюсь,
Ломая – сломаюсь полностью.
Я поменялась, и любви во мне не осталось,
Я похудела, но так сильно к тебе охладела.
Увы и ах?
Печально?
Тончайшую грань перехожу отчаянно,
Бросая вызов совместному творчеству.
Совместным порывам страсти внимаю,
Прощаю, прощаюсь и ухожу, не желая почестей.
Уходи!
И оставь меня печальную.
С букетом завядшего Иван чая
И разбитым корытом прочности,
Который несла и ломала себя до точностей.
 

Я не чувствую сытости, не чувствую голода…

 
Я не чувствую сытости, не чувствую голода,
Я заложник, затворник своего города.
Тыкаюсь-мыкаюсь, мучаюсь, а всё одно —
Ничего не выходит и забывается всё равно.
Я слабак, не могу совладать с головой.
Третий круг, третий ад, не могу быть другой.
Плохо ем, тяжело дышу, но зато сплю отменно.
Мне снится прекрасный и цветной сон,
В котором теплеет любовь непременно.
В жизни так много её вокруг, я благодарна!
Но на себе я ещё не ощущала её внимания.
Пора сложить истерзанное перо.
Я руки свои умываю.
 

Капли дождя единственное напоминание о том, что у туч тоже бьётся сердце. Как и у меня

 
Голубое полотно укрылось мрачным пледом.
Зреет в голове его покорный страх.
Каждый вздох метает шквальный ветер,
А в душе его покой давно пропал.
 
 
Капли слез отчайных сердце мне тревожат.
Поднимаю руки выше в небеса:
«О прекрасные, полотна Божьи!
Мы похожи с вами. У нас есть сердца!»
 
 
Звуки грома и удары молний
Возвратят утерянный покой.
Сбережёт меня пожар природы знойной
И напомнит мне, что я ещё живой.
 

Удивительные люди

 
Эх! Знала бы я, что на другом конце света
Можно найти родную душу, что берегу,
Узнать, что не одна такая на планете,
Узреть на что ещё я способна и что могу.
 
 
Когда другие люди идут к победе,
Мне хочется верить, что чудеса в каждом из нас.
Что нет невозможного на этой планете,
Коль нет невозможного для наших глаз.
 

Wake up

 
Wake up, нас там ждут,
Нас проводят шумной толпою!
Wake up, нам давно пора в путь,
Чтоб открыть нечто новое в нас с тобою.
 
 
Wake up! Новый город зовет за мечтой,
Что с толпой закружилась в ритме.
В ней не знают привычный покой,
В ней покажут, как жить не в режиме.
 
 
Wake up! Просыпайся! Открой глаза!
Сотри пыль улиц и дней сурков.
Под шум улиц сотри тормоза,
Выпусти тело из душных оков.
 

В марте работалось плохо, мне было душно…

 
В марте работалось плохо, мне было душно.
Но душа полыхала, металась, словно игрушка,
Забытая в старом списанном поездном вагоне,
В котором когда-то точно ехали счастливые люди на море.
А вообще, мне бы хотелось полетать на воздушном шаре,
Но сегодня погода не лётная на Урале.
На дорогах слякоть, дожди не оставят в покое.
Может лужа заменит нам Чёрное море…
Из нефти и кокса
Мы слепим произведения искусства
Но сначала я влюблюсь в таланты русского блюза.
И, возможно, дам себе волю полетать.
 

На чемоданах

 
Я бежала впереди времени,
Опережала события мыслями.
Так хотелось собраться моментами
И саму себя из города выставить.
 
 
И вот от страха стянуло живот,
Вина гребёт, а память страдает.
Всегда мне было тут хорошо.
Зачем себя и родных пытаю?
 
 
Меня погладят тёплой рукой.
Всё наживное, а опыт так важен.
Главное – будь на связи порой,
Оповещай, что жива и скучаешь.
 

Глеб Габбазов

Об авторе

Глеб Габбазов (род. 26.09.2007) – писатель, поэт, музыкант, журналист.

На данный момент проживает в городе Краснотурьинске. В прозе работает в «тёмных жанрах», такие как хоррор, мистика, нуар. Иногда экспериментирует и с другими жанрами (детектив, фэнтези, социальная проза). В поэзии работает, в основном, в японских жанрах (хайку, танка), а также может написать стихотворение практически любого жанра, как того потребуют душа и сердце. Автор четырёх официально изданных книг: сборника рассказов «Глубокой ночью» (2023), сборника стихотворений «Фантазм» (2024), сборника работ в японских жанрах «Белые блики луны» (2024) и сборника рассказов «В старом доме» (2024). Стихотворения и хайку публиковались в сборниках от издательств «Рифмоград» и «Рипли-Букс», рассказы в журналах «Футарк» и «Уральский следопыт», а также антологиях от издательств «Перископ-Волга», «Экстремальное Чтиво», Хоррорскоп» и других. Один из основателей и член общества писателей и поэтов Северного Урала «Перо Урала», член поэтического клуба «Харизма» города Краснотурьинска. Активный волонтёр, начинающий историк и краевед-любитель. Любит играть на гитаре и банджо, слушать рок, а ещё обожает ёжиков. Жизненный девиз писателя: «Время действовать и творить!»

Огонь и вода

 
Огонь и вода!
Две стихии…
Огонь и вода!
Посланники Мессии.
 
 
Огонь и вода!
Меж вами душа
Теперь моя…
Не стоит ни гроша!
 
 
Огонь и вода!
Лавировал меж вами.
Огонь и вода!
Вызвал пожар и цунами.
 
 
Огонь и вода!
С обоими ошибся,
Огонь и вода!
В каменный ком слипся.
 

Уральское

 
Мне очень дорог мой Урал
Край гор, лесов, озёр и рек
Мне сил он в своё время дал,
Не забуду я вовек.
 
 
Любимый край, зелёный край
И люди добрые, не злые
А горы здесь – природный рай,
Чудны́ здесь травы луговые.
 
 
Лесные тропы приведут
К малине, ягодам, грибам
А реки всё текут, текут,
Улыбнись этим местам.
 

Америка

 
Закат горит над раскалённым траком,
И пахнет волей, пылью и бензином.
Дороги лентой, бесконечным знаком,
Ведут сквозь прерии неумолимо.
 
 
Стальные иглы в небо – небоскрёбы,
Вонзают в тучи свой стеклянный свет.
А в баре тихом – ледяные пробы,
И виски в сумраке смывает беды лет.
 
 
Техас встречает выжженной травою,
Где ветер гонит перекати-поле.
И рёв мотора над землёй сухою —
Свобода в хроме, на стальном престоле.
 
 
Летят по трассе, обгоняя вечер,
Два колеса, как преданные слуги.
И звёзды сыплются на плечи,
Сшивая светом север с югом.
 
 
И в этой смеси – рёва, стали, дыма,
В неоне, в шёпоте дорожной пыли —
Та атмосфера, что неповторима.
Мечта, которую мы так любили.
 

Луна и солнце

 
Сентябрь. Воздух нынче тёплый
Как будто вновь пришёл июль.
Идёшь по водной. Не озлоблен.
Ведь больше нету в сердце пуль.
 
 
Наушники. Там Клаус Майне
«Я всё ещё тебя люблю!» поёт.
Стоит. Не отплывает лайнер,
Любви моей. Река течёт.
 
 
Темнеет. Солнце и луна столкнулись:
Справа белым, слева красным всё горит.
Чайки. Над рекой скорей взметнулись
«Люби!» – кричат, делая кульбит.
 

Фиолетовый ветер

 
В час, когда ночь чернила льёт на мир,
И лунный свет сквозь тучи робко брезжит,
Рождается из сумрачных глубин
Фиолетовый ветер, что надежду режет.
 
 
Он шепчет сказки древних мертвецов
О тайнах, что под плитами сокрыты,
О призраках забытых городов
И о скелетах, в саваны обвитых.
 
 
Он – дух сомнений, вечный пилигрим,
Блуждает между явью и кошмаром
И философский задаёт вопрос незрим:
«Что есть реальность? И зачем мы даром
 
 
Живём, страдаем, ищем вечный свет,
Когда в конце нас ждёт лишь тлен и пустота?»
Фиолетовый ветер – мрачный аскет,
Он знает правду, но молчит всегда.
 
 
Он кружит над могилами в тиши
И поднимает прах столетий в воздух,
В его объятьях гибнут миражи
И растворяются в ночи все звёзды.
 
 
Он – отражение души, что ищет путь
Сквозь лабиринт страстей и искушений,
И в фиолетовом его дыханье суть
Всех наших страхов, боли и сомнений.
 
 
Так слушай шёпот ветра в поздний час,
Когда луна глядит в окно устало,
Быть может, он откроет тайну и для нас,
И смысл жизни, что так долго ускользал.
 

Р«льех

 
Он затоплен и искажён,
Не поддаётся сознанию.
Толщей воды вокруг окружён,
Настроенный не к угасанию.
 
 
Настроенный к возрождению —
Тёмному и злобному,
К людскому избавлению
В поклон всему загробному.
 
 
Там Ктулху погребён и ждёт,
Когда сойдутся звёзды:
Тогда вновь силу обретёт,
Мир падёт при этой злости.
 

Медведь

 
Ночь черна, ушёл закат пылавший.
Древней Ру́си сумрак освещён.
Князь Всеслав, в битве не дрожавший,
Вновь в звериный облик обращён.
 
 
Враг убит, повержен, кровь на всю дорогу!
Войско празднует победу,
Но князь чувствует тревогу —
Зверя древнего примету.
 
 
Кости хрустят, ломит тело,
Шкура бурая растёт.
Вместо глаз – два уголька горелых,
Зверь из тьмы наружу рвёт.
 
 
Языческий огонь пылает,
Дым клубится к небесам.
В пляске теней зверь рычит, вздыхает,
Поклоняясь древним богам.
 
 
Князь Всеслав, в медвежьей шкуре,
По лесам теперь блуждает.
В нём два мира – князь и зверь в натуре,
Сердце боль и страх терзают.
 
 
Он – охотник и добыча,
Он – властитель и изгой.
В нём живёт медвежья сила,
И проклятье – зверь ночной.
 
 
Лишь луна, свидетель тайны,
Видит князя-зверя лик.
И молчит, храня печально,
Руси Древней злостный крик.
 

Электрические звёзды

 
Чёрная ночь вуалью своей
Схоронила луну в облаках.
Я не жду сегодня гостей —
Не лечу домой впопыхах.
 
 
Моя высотка – большой муравейник,
Но не в каждом окне горит свет.
Кричит в наушниках голос Кобейна,
Как будто никогда не наступит рассвет.
 
 
Кто-то в окошке пыхтит над дз-шкой,
Кто-то узнал, что ребёночка ждёт.
У кого-то темно – сейчас он в кафешке,
Надеясь, что личную жизнь заведёт.
 
 
Каждый не знает, что будет завтра,
Забивая в разум свой ржавые гвозди.
Ведь вся наша жизнь – подобие театра,
А окна с людьми – электрические звёзды.
 

Млечная дорога

 
Светлячки освещают путь,
Луна как фонарик блестит
Прошлое попробуй позабудь,
Пусть памяти сундук хранит.
 
 
Иди по млечной дороге,
Заглянув в лицо настоящему
Представь: ты в книжном эпилоге
Улыбнись этапу уходящему.
 
 
Млечная дорога укажет путь
К звезде. Твоей. А как иначе?
Лишь потерпи ещё чуть-чуть
И станешь ты духовно богаче.
 

И пришёл Зеня

На картах его не было. Да и существование этого бункера многие ставили под сомнение. Но мы с Вадиком сдаваться не собирались!

Сгнившие ноябрьские листья шуршали под ногами, и уже начинали давить на мозг. Мы уже часа четыре бродили по лесу, пытались сверять координаты, но всё тщетно. Свои три бутика Вадик уже поглотил. Я еду не брал, а кушать уже час, как очень хотелось.

Сгущались сумерки, заметно холодало. Я посмотрел в небо. Огромные сосны уходили далеко-далеко вверх, розоватый оттенок небосклона, казалось, медленно опускался. Что-то ярко блеснуло в розовой выси. Странный светящийся шарик пролетел высоко-высоко, и растворился в небытие…

– Зени наверное пронюхали, что мы ищем бункер… – тихо произнёс Вадик, встав рядом со мной.

Я подскочил. Не ожидал, что он так подкрадётся.

«Зенями» он называл инопланетян, в которых верил до сумасшествия. И я в них верил. А этот ржавый старый бункер – ответы на наши вопросы по Зеням.

***

Желтовато-красный цвет окрасил макушки деревьев, когда мы обнаружили бункер. Да-да, вот так вот просто. Шли, шли, и вышли прямо к нему. Радости Вадика не было предела. И я был рад. Хотя странное чувство страха и тревоги разрывало грудь.

Ржавая дырень вела во тьму, откуда несло сыростью, холодом и безысходностью. Вадик посмотрел в карту, потом поднял взгляд на меня, полный энтузиазма и одновременно страха.

– Нам придётся заночевать в бункере!

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Тьма, тем временем, продолжала поглощать лес, а холод всё больше сковывал тело.

Я посмотрел в глаза Вадика, и тихо произнёс:

– Хорошо, как скажешь.

– Пошли скорее внутрь! Я весь в предвкушении! – восторженно сказал Вадик.

Как-то слишком бешено прозвучал его голос.

Мы достали фонарики и залезли через дыру в бункер. Ужаснейший запах плесени и спирта ударил в нос.

Свет от фонарика упал на ржавые стены, старые и недействующие генераторы, а также на выломанную дверь и следы от когтей. Вадик, странно улыбнувшись, быстрым шагом направился во тьму.

Снаружи что-то треснуло, показалась яркая вспышка. Зени прилетели…

– Вадик! Что-то происходит снаружи! Зени прилетели! – крикнул я со странным восторгом в голосе.

Вадик резко развернулся ко мне, и ослепил меня фонариком. Голова моя закружилась, перед глазами поплыли красные, синие и зелёные круги, и я отключился.

***

Холод сковал моё тело, очень сильно замёрз нос. Я разлепил глаза и увидел тёмный потолок бункера. Из дыры, через которую мы попали сюда, задувал ветер и нёс с собой мокрый снег. Судя по всему, наступило утро, а в отключке я пролежал всю ночь.

Голова гудела, на затылке запеклась кровь. Возможно, когда я падал, хорошенько так ударился головой об железный пол бункера. Почесав пострадавший затылок, я осмотрелся. Никого.

– Вадик? – выкинул я в пустоту.

Тишина. Вместе с затылком, я, видимо, отшиб себе память. Вообще не мог вспомнить, что произошло вчера. Единственное, что осталось в раздробленных кусках моей памяти – это Вадик и Зени.

Зени…

Я вылез через дырку на улицу. Первый снег накрыл гниющие листья, серое небо давило на глаза. Потерев виски, я вновь взглянул на небо. Оно стало зелёным… А снег синим. Всё стало таким… Разноцветным!

О да! Я вспомнил! Вадик обещал познакомить меня со своими товарищами, и привёл меня в их убежище. Убежище Зень… Зени прилетели спасти землю от нас, людишек. Они как санитары, как таблетки для земли. И Вадик – Зеня. И я скоро стану Зеней, как придёт Вадик. И будем мы жить в бункере и наблюдать за людишками. Искать того самого… Искать тебя. Мы будем видеть всё! И однажды придём за тобой.

И пришёл Зеня.