Серия «Инодетектив»

© Ващенко А. В., перевод; правообладатели, 2025

© ООО «Издательство Родина», 2025

Золото Уилла Генри

Читатель, раскрывший эту книгу! Вглядись: ты знакомишься с явлением, во многих отношениях замечательным. Прежде всего, конечно, если ты любитель приключений, то где же найти приключений более захватывающих, нежели в вестернах – романах о днях покорения Дикого Запада Америки?! И больше того: здесь перед тобой – не просто вестерны, а самые-самые эталонные и современные, потому что написаны они уже в послевоенные годы, во время расцвета и последнего взлёта этого уникального американского жанра. А самые-самые они потому, что созданы подлинным «королём» вестерна, Уиллом Генри.

Конечно, у этого писателя есть не только удачи, но и поражения, как и у всякого другого; конечно, в его лице пред нами не социальный обличитель и не философ, но сила Уилла Генри, однако, заключается в том же, в чем и у всякого крупного мастера: он умеет рассказывать свою историю и стремится при этом создать что-нибудь из ряда вон выходящее. И потому вполне закономерно, что по числу премированных произведений он держит верх среди американских авторов, сердцем приросших к захватывающей красоте Дикого Запада, к его бурному прошлому, к его боли и трагедии и к тем людям, которых край породил… Словом, Уилл Генри впереди тех, кто отдал своё перо вестерну и кому Ассоциация писателей-западников присуждает раз за разом приз «Шпоры» за лучший вестерн года. Забегая вперёд, отметим, что два из вошедших в сборник произведения отмечены этим призом. А третье, «Красный Буран» Клэя Фишера, неоднократно входило в антологии вестернов, переиздавалось в сборниках других вещей этого писателя.

Но позвольте! – воскликнет здесь читающий эти строки – ведь мы говорим об Уилле Генри, при чём же здесь какой-то Клэй Фишер? Ну что же – представим писателя полностью: Уилл Генри, он же Клэй Фишер, на самом деле Генри Уилсон Аллен, пишущий под несколькими псевдонимами, что не редкость среди авторов вестернов. Вот несколько вех его жизненного пути – они помогут читателю понять дух произведений Аллена.

Родился писатель в 1912 году в городе Канзас-Сити, в штате Миссури, но рано отбыл на Дальний Запад, по которому немало скитался, перепробовав различные виды труда, часто нелёгкого; впрочем, работал и журналистом, а в 1933 году поступил сценаристом в Голливуд, на студию Метро-Голдуин-Майер, где провёл девять лет. Позднее это ощутимо сказалось на писательском почерке Аллена: его романы легко экранизировать, что неоднократно и происходило с ними. Первым среди вестернов Уилла Генри появился роман «И никого в живых» (1950), подписанный псевдонимом Уилл Генри. После того как второй его роман, «Красный Буран» (1951), был отвергнут издателем Харри Моулом, известным публикатором вестернов, Аллен, как и на некоторых других с той поры, поставил на романе псевдоним Клэй Фишер. Всего под псевдонимом Уилл Генри появилось тридцать книг, среди них сборники рассказов и произведения для подростков, и в том числе – самый известный его роман «Золото Маккенны» (1963). В 1969 году этот роман был экранизирован с Грегори Пеком в роли Маккенны; мы имели возможность посмотреть фильм в России; правда, книга куда лучше…

Собственно, на примере «Золота Маккенны» перед нами идеальный, безупречно выстроенный вестерн, вбирающий в себя массу приключенческих линий, как во «Владетеле Баллантрэ» Стивенсона: здесь и погоня за сокровищами, и народная легенда, и мистика, и любовная интрига, и разбойники, и индейцы, и путешествие, в котором переплетены жизнь и смерть; все герои опасаются друг друга и ещё – духов умерших; и самые лучшие из них по ходу сюжета познают самих себя.

За Клэем Фишером, как и за Уиллом Генри, числится немало книг – всего 18. Надо сказать, что эти произведения нелегко отыскать в книжных магазинах Америки. Дело тут и в повышенном спросе на хорошую книгу (их всегда не хватает), и, как часто бывает на Западе, в недостатке должной коммерческой рекламы. Но, как видно, и в том, что Аллен, при всей своей «авантюрности», внутренне не слишком коммерческий по духу писатель. Вот Луи Ламур или Зэйн Грей – они стоят штабелями в любой лавчонке и большом супермаркете, так же как и в специализированном «Книжном мире», но… повсюду корешки книг подозрительно новенькие, нечитаные – значит, как ни крути, однодневки…

Что сказать о пристрастиях Уилла Генри, об особенностях его авторского почерка?

Что ж, прежде всего – это «формульные» вестерны. То есть такие, где время и внимание не тратятся на специальное описание психологии и внутреннего мира героев, на философские рассуждения и социально-бытовые характеристики. Тут царит действие и только действие, когда «добрая лошадь» для рассказчика важнее, чем «прекрасная героиня» – по словам другого корифея жанра, Макса Брэнда. Да только и здесь Уилл Генри – рассказчик совсем особый. Да, его злодей – сразу же и впредь злодей, а его рыцарь, будь он золотоискателем, рейнджером или просто ковбоем – за версту видать – истинный борец за правых, против виноватых. И всё-таки психологизм есть, как есть и философия, только не сразу их заметишь, так запрятаны они, по-своему, по законам жанра, в интриге, в диалогах, в деталях, подобранных ярко и точно. Может быть, как раз это сочетание головокружительной интриги и запоминающихся характеров со стилистикой, позволяющей передать оттенки владеющих героями чувств (часто венчающихся упоительной радостью победы), и заставляет так быстро проглатывать сюжеты Аллена. Собственно, его вестерны можно назвать легендарными притчами.

Есть и ещё одна немаловажная особенность: писатель явно отдаёт предпочтение индейской тематике, причём искренне симпатизирует своим индейским героям, не слишком их идеализируя, однако, как и в изображении других героев, уверенно сочетая фантастичность и достоверность. Вообще, характерно, что героями Уилла Генри являются чаще всего простые люди-труженики, изгои, несправедливо пострадавшие, оклеветанные, неизвестные первопроходцы и уроженцы края. Писатель раз и навсегда определил для себя, чьим горбом был «завоёван» Запад, на чьих костях стоят современные супермаркеты и банки и чьи прославленные регалии – то ружьё, то головной убор – пылятся сегодня в музеях… И потому его симпатии обращены именно к этому «самородному золоту», которым во все эпохи, в любых обстоятельствах, на любой широте и долготе невозможно не восхищаться. Аллен точно знает, чья воля и доброе сердце, изобретательность и опыт способны спасти «малых сих», когда избавитель и сам остаётся в безвыходной ситуации, когда остаётся один глоток воды да кусок мяса или последняя пуля… Он знает, что их решение будет тем же, что принял бы сам Господь Бог, ибо он в этот миг с ними. Не это ли происходит в «Спутнике Тома Айсли», почти буквально? А какой ценой можно измерить самоотверженность и благородную простоту армейского следопыта, скаута-полукровки Поуни Переса из «Красного Бурана»? Простота и величие – не это ли ключ к характеру «западника», каким он проступает под пером Генри Уилсона Аллена?

И ещё одно. Рассказ Аллена всегда согрет человеческим теплом, красота людей отражает красоту и безбрежность дикого края. Автор захвачен невыразимой прелестью пустыни (почитайте только описание запахов в «Золоте Маккенны») и захвачен временем, о котором пишет, как временем горьких уроков и несбывшихся надежд. Исподволь он показывает вам невостребованную историческую возможность, погружая вымышленный сюжет в видимость реальных исторических обстоятельств. Была ли на самом деле великая скачка Поуни Переса? Неважно – могла случиться, а нечто подобное, там или в другом месте, уж обязательно… Аллен любит мистифицировать читателя то легендой о пропавшем сокровище, то забытым загадочным манускриптом, расшифровкой которого и явится его роман.

Но довольно предисловий – вперёд, по страницам Уилла Генри, и напутствуем читателя на манер жителей Старого Запада – кон Диос, с Богом – туда, где добро не ожидает зла, а зло постоянно подстерегает добро. Где старые истины вечно молоды…

А.В. Ващенко

Глава 1
Последний из апачей

– А ты тоже жаждешь золота, Маккенна? – спросил престарелый воин. – Ты такой же, как все белые люди, которых я знал? Продашь ли ты свою жизнь, честь или честь своей подруги за жёлтый металл?

Белому человеку было невдомёк, откуда старику-апаче удалось проведать о его имени, тем более что сам он ничего не знал о старике-апаче. Он не имел понятия о том, из какого рода апачей тот происходит, с какой ранчерии выехал в эту заброшенную глушь и куда держал путь, когда Маккенна подобрал его в пустыне в этот знойный полдень. Он знал только, что старцу недолго осталось дышать, но голубые глаза его потемнели от сострадания и сузились на миг при неожиданном упоминании о золоте.

– Что ты имеешь в виду? – возразил он. – Мы ведь не говорили о жёлтом металле. – Ответил он по-испански, потому что вопрос прозвучал на том же языке, и индеец кивнул, словно ему приятно было услышать родные звуки.

– Это так, – сказал он, – но мне захотелось сделать что-нибудь для тебя, так же как ты для меня сделал. Ты ведь знаешь моё племя: мы не оставляем долга без оплаты.

– Мадре!^[1] – чуть улыбнулся белый. – Мне ли не знать твоего племени? Я успешно избегаю его уже одиннадцать лет. Это ли не лучшее знание?

– О да! – проговорил старик. – Это я и имею в виду. А знаешь ли ты Каньон-дель-Оро, Маккенна? Место, которое у нас, апачей, называется Сно-Та-Хэй?

– Ты говоришь про старую сказку о Затерянном Золотом Каньоне?

– Да, о том, что нашёл один белый во времена вождя Нана.

– Значит, это был Адамс; ты говоришь о Затерянной Копи Адамса. Не трать понапрасну сил, старик. Я – золотодобытчик и не гоняюсь за призраками. Мне не надо золота этого безумца.

– Но ты знаешь эту историю?

– А разве есть в Аризоне белый, который её не знает? Да и на всём Западе есть ли такой, что не ведает об Адамсе и пропавшем каньоне с даровым золотом?

– Легче, легче, – промолвил старый апаче. – Я просто хотел увериться, что ты знаешь это место.

– Знать об этом месте – нехитрое дело, старик, – проговорил Маккенна не без тепла в голосе. – В этом краю есть сотня каньонов, полных золота. Рассказы об утраченных сокровищах роятся в воздухе, как мухи.

– Верно, верно…

Старик вздохнул, окидывая меркнущим взором дрожащее марево зноя.

– Я люблю этот край, – сказал он. – И печалюсь сердцем, покидая его.

Маккенна кивнул. Сам он был человеком, ещё только вступающим в период зрелости, но уже немало повидал в жизни.

– Никому не мило прощаться, когда наступает срок, – ответил он. – Никому не бывает слишком много лет и слишком мало сил.

– Правда, – промолвил старик, – правда.

Белый человек поднялся и оставил тень глубокой скалистой расщелины, ограждавшей истоки ручья, вытекавшего из кольца жёлтых гор, обнимавших пустыню больше чем на сотню миль вокруг. Задумчиво передвинул одну ногу старца в тень. Намочив в ручье свой шейный платок, он омыл ему лицо, выжимая ткань, чтобы прохладные капли просочились под рубаху, на грудь старику.

– Славно, – проговорил тот. – Очень славно. Удивительно, отчего это ты, белый человек, заботишься так об апаче?

Маккенна, снова улыбнувшись, пожал плечами.

– Я никогда не любил доискиваться причин, – ответил он.

Старик кивнул.

– Ты поразительно мудр для своих юных лет, – сказал он. – Отчего это?

– От опыта, – отвечал Маккенна, вновь омывая морщинистое лицо. – Выпьешь ещё воды?

– Да, немного, спасибо…

Он сделал несколько медленных глотков, больше уже не мог пить и пролил остаток себе на грудь. Улыбнулся, покачав в смущении головой.

– Старый дурак, старый дурак, – тихо промолвил он.

– Может, и старый, – согласился Маккенна, – только не дурак.

– Грасиас, – прошептал старик и затих.

Его молодой спутник тоже задумался. Говорить было слишком жарко. Кроме того, что говори, что нет, а место это было не слишком хорошо для белого человека. Маккенна подумывал о том, где может пребывать в этот миг Пелон, кого выслеживает в настоящее время этот отщепенец – ренегат из группы чирикауа-апачей? Мысль о Пелоне пришла сама собой. Только в этом месяце этот полукровка-апаче распустил слух из своей потайной берлоги в мексиканской Сьерре о том, что отправляется снова на север и что в особенности у него есть дела здесь, в бассейне Выжженный Рог, и потому он будет считать этот выжженный край prohibiento — закрытым для белых во время своего визита. Когда Маккенна услышал об этой новости, он задумался, для чего такой тип, как Пелон, мог стремиться в Аризону с риском для собственной шеи? И армия, и полицейский департамент числили его уже давно в рубрике «разыскивается для совершения казни»; о нём не слыхали к северу от мексиканской границы ещё с 94-го года, когда он, по слухам, сопровождал Малыша Апаче во время его последнего набега.