Цитаты из книг автора «Геннадий Троценко»

Невозможно обойти стороной еще одну отличительную особенность Дакки. Чрезмерная скученность населения и вопиющая нищета его значительной части являются благодатной почвой для таких явлений, как воровство, грабеж и насилие. Жертвами являются не только свои же сограждане, но и иностранцы, притом что дипломатический статус не спасает от этих проявлений. Для иллюстрации приведу два примера. Одна семья из нашего Посольства в середине дня возвращалась на велорикше домой после удачного шопинга. Когда велорикша доставил их к воротам Посольства и они собирались зайти на территорию посольского городка, откуда ни возьмись появилась моторикша, из которой выскочили два крепких молодца и, приставив нож к горлу главы семейства, выхватили из его рук только что приобретенную и едва опробованную видеокамеру, а у его жены сорвали все золотые украшения, что были на ней (цепочку, серьги, кольца). Все произошло настолько быстро, что дремавший в будке у ворот Посольства полицейский не успел даже шелохнуться. И такие случаи – как с сотрудниками российского Посольства и других учреждений, так и представителями других иностранных миссий – были, к сожалению, нередки.

Другим проявлением, гораздо более широкого масштаба, является то, что значительная часть женщин вовлечена в общественную трудовую деятельность не только в сельской местности, где они заняты, в частности, в культивации риса, джута, овощей и фруктов, а также сборе чая и т. п., но и в городах на промышленном производстве. Например, на предприятиях по изготовлению швейной и трикотажной одежды, экспорт которой дает свыше четырех пятых поступлений валюты в национальный бюджет, рабочая сила более чем на 80 % состоит из женщин. В сфере услуг, в частности в торговле, в отличие от Пакистана, есть также представительницы слабого пола. Такое положение дел свидетельствует не столько о равенстве полов, сколько о бедности населения, что и вынуждает женщин заниматься работой ради выживания, в том числе и на тяжелых и низкооплачиваемых производствах, таких как дорожное строительство и т. п.

Одним из наиболее зримых примеров если не полного равноправия, то по крайней мере отсутствия жестких ограничений является тот факт, что на протяжении последних более чем тридцати лет на политической сцене доминируют две партии, лидерами которых являются женщины: Шейх Хасина в «Авами лиг» (Народная лига) и Халеда Зия в Националистической партии Бангладеш – попеременно практически в течение всего этого времени они возглавляли правительства страны. Да, конечно, изначально и одна и другая вошли в большую политику благодаря, можно сказать, фактору сочувствия и сострадания со стороны сограждан-избирателей, поскольку во время военных переворотов первая потеряла отца, а вторая – мужа. Однако этот фактор если и работал, то только вначале, потом же обе они стали фигурами самодостаточными. Да, безусловно, они представляют элиту общества, где исламская регламентация в отношении женщин не носит жесткого характера.

Когда я первый раз оказался в Бангладеш, меня поразили не только упоминавшиеся выше подверженность наводнениям и проливным дождям, перенаселенность, отсталость и нищета этой страны, но и то, какое место занимают женщины в обществе. Имея за плечами опыт длительной работы в Пакистане, где женщины, так сказать, задвинуты на второй план (это явно проявляется в сельской местности, где у иностранца порой складывается впечатление, что страна населена исключительно мужчинами, так как женщин нигде не видно), я был немало удивлен, когда по приезде в Дакку увидел, что женщины свободно в одиночку и группами перемещаются по городу, притом что в их внешнем облике и поведении почти не чувствовались закомплексованность и сдержанность, в известной мере свойственные пакистанкам. Конечно, и здесь согласно исламским традициям и предписаниям большая часть женщин-мусульманок в качестве одежды использует свободные длинные платья и камис-шальвар (среди последователей индуизма, а также представителей высших слоев общества широко используется «индийское» сари) с практически обязательным покрытием головы платком или шарфом, тем не менее в целом у слабого пола чувствовалась некая раскованность. В этом, видимо, проявлялись глубинные корни индийской социокультуры, предшествовавшей исламизации этой части Южной Азии.

Наличие большого водного пространства, которое к тому же циклично увеличивается в разы, вкупе с агрессивным влажным тропическим климатом предопределили то, что в Бангладеш немного сохранившихся архитектурных памятников Средневековья, а тем более раннего периода. Одним из них является крупнейший на Индийском субконтиненте древний (построен в конце VIII века) буддийский монастырь («вихара») в Пахарпуре, находящийся в 250 километрах от Дакки. Другим памятником является столица средневековой Бенгалии, г. Сонаргаон (в переводе с бенгальского – «золотая деревня»), которая отстоит от нынешней на расстояние 25 километров, также известная как город-призрак (необитаем с конца 40-х годов прошлого века, после бегства отсюда индусов во время раздела Британской Индии на два государства; из-за влажного тропического климата подвержен разрушению и находится на грани исчезновения; с 2006 года взят под защиту ЮНЕСКО). Непосредственно в Дакке достойны внимания Форт Лалбаг («Крепость Красный сад», построена во второй половине XVII века) – дворцовая крепость Великих Моголов, Звездная мечеть и Розовый дворец середины XIX века, последний являлся резиденцией бенгальских навабов (в настоящее время в нем находится Национальный музей Бангладеш), а также здание парламента современной постройки.

Если же говорить об экономике в целом, то как минимум в последнюю четверть века, помимо ориентированного в основном на удовлетворение внутренних нужд сельского хозяйства, главной ее отраслью в плане занятости и наполнения бюджета является производство швейной и трикотажной одежды. Продукция этой отрасли в последние годы составляет более 80 % всего экспорта Бангладеш, причем основными рынками сбыта являются Европейский союз и США. По объему экспортируемой готовой одежды Бангладеш занимает сейчас второе (после КНР) место в мире (в 2023 году эта статья экспорта дала казне более 35 миллиардов долларов США).

Еще одно чувство, которое долго не покидало меня во время первого очного знакомства с Бангладеш, было то, что я словно вернулся в Пакистан начала 70-х годов, т. е. на 30 лет назад. Да, страна явно отставала от Пакистана в своем социально-экономическом развитии, что подтверждалось и тем фактом, что по классификации ООН она принадлежит к группе «наименее развитых стран», т. е. самых бедных. Ведь не случайно в свое время Генри Киссинджер назвал ее «помойкой Азии». Да, весьма обидная для Бангладеш характеристика, но в чем-то справедливая.

А есть ли хоть какая-то польза от того, что Бангладеш периодически захлебывается от обилия воды и утопает в водных пространствах? Да, разумеется, есть. Наиболее очевидным преимуществом является то, что практически вся территория страны зеленая и здесь, по существу, нет пустынь. К этому же относится возможность возделывать большую часть земель для производства необходимых человеку сельскохозяйственных культур, а также разводить домашний скот. Следует заметить, что благодаря вышеописанным погодно-климатическим особенностям в течение года крестьяне снимают три и более урожая и за счет этого страна в целом достигла самообеспеченности в продовольствии, в частности по рису как основной зерновой культуре. В относительно спокойное от проливных дождей время водные артерии Бангладеш активно используются людьми не только для сельскохозяйственных целей и рыболовства, но и как естественная и разветвленная сеть коммуникаций, по которой перемещаются тысячи пассажирских и транспортных судов, а также рыболовецких лодок и даже так называемых плавучих домов. Я несколько раз проплывал на туристических судах по Гангу и Падме (после слияния Ганг и Джамуна имеют такое общее название) и мог наблюдать, как эта артерия жизни бурлит своей людской активностью. Помимо того что в оба конца сновали многочисленные транспортные и пассажирские суда, рыболовецкие и другие лодки, а по воде еще сплавляли бамбуковые плоты, вдоль незастроенной части берегов были расставлены большие рыболовецкие сети, а вдоль застроенной разного рода и калибра зданиями и строениями береговой линии живущие здесь люди решали в воде свои повседневные нужды: купались, стирали, использовали воду для промышленных и потребительских целей.

Наводнения вызывают большие людские потери (счет идет на тысячи, а порой и десятки тысяч) и причиняют огромный ущерб экономике Бангладеш, так как разрушаются дорожные коммуникации, рушатся жилые здания и строения, гибнет домашний скот, смывается урожай ряда сельскохозяйственных культур и т. д. и т. п. Безопасная для людей и всего живого территория начинает походить на острова в море, куда, спасаясь от стихии, стекается-сбегается и население, и животные. Наводнения несут с собой еще и резкий всплеск заболеваемости холерой, дизентерией, малярией, денге и рядом других болезней. В этой связи, видимо, неслучайно ВОЗ ООН разместила в Дакке крупнейший в мире Международный центр исследований диарейных заболеваний. Только относительно возвышенные северо-восточные и холмистые юго-восточные районы Бангладеш, в частности Силхет и Читтагонгский горный район – ЧГР, граничащие с Индией и Мьянмой, если и страдают от обилия воды в период тропических муссонов, то не в той степени, что равнинная или низменная часть страны, на которую приходится до 90 % всей территории.

Да, Бангладеш маленькая страна – всего 148,5 тысяч квадратных километров, что по площади как три Московские области, – притом что даже в засушливый период (ноябрь – февраль) она почти на одну десятую состоит из водных пространств. По территории Бангладеш протекают не только могучие и полноводные Ганг и Брахмапутра (здесь она называется Джамуна), но и более полусотни рек поменьше, а потому-то с высоты птичьего полета, вернее самолета или вертолета, и кажется, что эта страна состоит в основном из водного пространства, тем более что и рельеф местности на большей ее части низменный или равнинный. Принято считать, что вода – это источник жизни. Да, это так. Но когда ее слишком много, то это уже катастрофа почти для всего живого, что обитает на суше, в том числе и для человека. Такого рода катастрофа случается в Бангладеш практически каждый год, когда в летние по местным понятиям месяцы (май – октябрь) здесь идут проливные и затяжные муссонные дожди, а реки к тому же еще переполняются от таяния снегов в верховьях Ганга и Брахмапутры в Гималаях. По количеству выпадающих атмосферных осадков Бангладеш находится на одном из первых мест в мире: в среднем по стране в год выпадает больше 2 тысяч миллиметров, а в северо-восточных и юго-восточных районах даже до 4 и более тысяч миллиметров. Мощные и сверхмощные наводнения происходят здесь с цикличностью в 10–15 лет. В 1998 году я наблюдал такое. Не только вся страна на две трети ушла под воду (было затоплено более 100 тысяч квадратных километров из 148,5 тысяч квадратных километров), но и защищенная дамбами столица Дакка напоминала Венецию, так как отдельные районы города настолько погрузились под воду, что там можно было передвигаться только на лодках.