Глава 1

Боль навалилась с такой силой, что я не выдержал и застонал.

– Потерпите, скоро доедем, – участливо сказал чей-то голос.

Доехать не получилось. В ушах зазвенело, и этот звон всё усиливался, пока не перекрыл собой все звуки. Уже не чувствовались боль или толчки «скорой», а весь мир помчался от меня сразу во все стороны. Это было невыносимо для восприятия, и я закрыл глаза. Теперь были видны только летевшие мимо огненные спирали, которые не вызывали ни головокружения, ни интереса. Навалилась страшная усталость, и всё стало безразлично, в том числе и собственная судьба.

– Очнитесь! – сказал кто-то, и меня потрясли за плечо.

Я сидел в глубоком кресле в комнате без окон, а рядом стоял одетый в белоснежный костюм мужчина лет сорока. Я приподнялся в кресле и пощупал спину. Боли не было, не было даже следов крови. Опустив глаза, увидел, что у этого типа и туфли белые. Неужели всё произошедшее со мной было бредом? Или я брежу сейчас?

– Что это за место и кто вы такой? – спросил я, опять сев в кресло.

– Вы не очень догадливы, – заметил он, садясь в такое же кресло. – Обычно свою смерть осознают. А я один из тех, кто вас встречает.

Его слова почему-то не вызвали страха или волнения. Было интересно, откуда в пустом помещении взялось второе кресло.

– Много должно быть встречающих, – сказал я. – Где-то читал, что в минуту умирает больше ста человек. Ладно, вы меня встретили, и что будет дальше? Это рай? На ад не похоже.

– Я должен рассказать то, что вам нужно знать, – улыбнулся он. – А рая и ада не существует.

– Не проще приготовить памятки? – спросил я, по-прежнему никак не реагируя на конец жизни. – Раздали бы всем желающим... Кстати, как вас называть? Не ангелом?

– Проще, – согласился он, – только не всегда нужно исходить из простоты. На Земле за вами не наблюдают, а я должен оценить вашу жизнь. Вы не можете сами выйти из потока времени, у нас есть такая возможность. Мы можем беседовать час, а на Земле пройдёт миллисекунда, поэтому не так уж и много нас нужно. А меня можете называть как хотите.

– Почему я не кричу и не заламываю руки? – спросил я. – Ваша работа, ангел?

– Если хотите устроить истерику, могу помочь, – ответил он. – Только что это даст? Вы сглупили и очутились у нас на три года раньше, лишив своего общества немногих близких вам людей. Сыновья уже взрослые и живут своей жизнью, поэтому быстро утешатся. Младший женат, и через полгода у вашей жены появится внучка, так что ей будет чем заняться, кроме визитов на кладбище. К тому же она переживёт вас только на пять лет.

– А что было бы через три года? Если я отнимаю у вас время, можете не отвечать. И я не согласен с тем, что вмешался по глупости!

– Через три года был бы рак лёгких, – сообщил ангел. – У меня есть время для разговора, потому что считывание вашей жизни не такой уж быстрый процесс. А глупость... Вы считаете умным, когда мужчина вашего возраста лезет в драку с молодым мерзавцем? И не нужно говорить о вашем поясе. И потом как можно было полезть в драку, не осмотревшись по сторонам?

– Он избивал девушку, – хмуро сказал я.

– Девушка могла подождать, – возразил ангел. – Кстати, дрянь ещё та и заслужила эти побои. А вы из-за спешки получили десять ударов ножом, потеряли жизнь, и теперь в вашей повести останутся недописанные главы. Читатели будут недовольны.

– Давайте перейдём от моей глупости к тому, что вы хотели сказать.

– Вам нужно дождаться следующего рождения, – сказал он. – Время такого ожидания для всех разное, но всегда довольно большое. Это лет двести-триста, иногда больше. И ждать в этом кресле будет скучно.

– Вы хотите предложить занятие повеселей? – спросил я. – Скажите, а почему так долго ждать? Ведь число рождений увеличивается с ростом численности человечества. Вам должно не хватать душ, а у вас очередь.

– Души тоже не вечны, – пояснил ангел, – поэтому тот, кто всё это устроил, сделал так, что вселяется только часть душ, остальным даются новые. Теперь перейдём к вам. Это тоже материальный мир, только материя не такая, как на Земле. Здесь вы сможете менять её в тех пределах, которые мы установим. Чем порядочней был человек, тем больше возможностей будет у его души. Вы сможете сотворить свой мир, в котором для вас будет подвластно всё, а можете себя в чём-то ограничить. Умные так и делают. Чем больше запас знаний и лучше фантазия, тем привлекательней получится мир. Творить такое мало кому под силу, поэтому к вам потянутся души тех, кто обделён фантазией. Пускать их к себе или нет – решать вам. Учтите, что души способны сразу оценить друг друга. Вы сможете создать полноценную жизнь не только для себя, но и для многих. Хотите жену? Найдётся немало женщин, которые поборются за это право. Здесь можно менять не только обстановку, но и свой внешний вид. Ваша жена почувствует, какая вам нужна внешность...

– Что-то вроде виртуальной реальности? – сказал я. – Секс тоже будет виртуальный?

– Для вас всё будет реально, – усмехнулся он. – Если в вашей жизни был секс, вам будет что вспомнить. Вы не сможете зачать и родить ребёнка, но можно использовать детские души.

– Никогда не любил ничего виртуального, – вздохнул я. – Это не жизнь, а её видимость. Я не думаю, что меня хватит на триста лет.

– Поверьте моему опыту, что хватит, – заверил ангел. – Многим приходится гораздо хуже. Если был мерзавцем, то и возможности будут скромней. Мир уже не создашь, только квартиру. А если учесть, что нормальные души к мерзавцу не придут и не пустят к себе, он будет обречён на одиночество или общение с себе подобными, что ещё хуже. Можно объедаться икрой, заниматься онанизмом и летать по квартире, но надолго вас хватит? Это и будет ваш персональный ад. Кстати, лет через пятьдесят у всех начнёт просыпаться память о прошлых жизнях, так что можно будет использовать ещё и её.

– И что будет с душой мерзавца после трёхсот лет одиночного проживания в квартире?

– Такого не выдержит никто. Я уже говорил, что души не вечны, поэтому он себя убьёт. Вас хватит лет на триста, а потом тоже всё опротивеет.

– Вы говорили о том, кто это создал. Это Бог?

– Существа, которого вы считаете Богом, никогда не было, – ответил он, – а ваш создатель сотворил и нас около миллиона лет назад. Было желание вывести сильный вид разумных, но с этим пока не получается. Он давно ушёл заниматься другими, а нас оставил возиться с вами.

– И вам уже миллион лет? Как можно не свихнуться за это время?

– Ваше развитие занимает тридцать тысяч лет, – объяснил ангел, – и не только для вас, но и для тех, кто создавал цивилизации до вас. После их уничтожения в природных катаклизмах или войнах, оставалась горстка людей. Для их обслуживания достаточно немногих, а остальные могли уснуть. Это вам сейчас недоступен сон, а мы можем надолго отключаться от реальности.

– Вы можете заглянуть в будущее? – спросил я. – Триста лет – это большой срок, если погибнет человечество, в кого вселяться?

– Я могу сделать это лет на десять, – ответил ангел, – а все вместе мы можем заглянуть в будущее на полвека. Далеко в него не мог заглядывать даже наш создатель. Но такое редко делается. А человечество в вашей реальности может просуществовать достаточно долго. Намечается несколько глобальных катастроф, но они могут произойти и после вашего вселения. Конечно, есть вероятность того, что используют ядерное оружие и прочие арсеналы, но тогда на вашей реальности придётся поставить крест. У вас уже были подобные войны, но менее масштабные. За десятки тысяч лет люди сильно уменьшились в размерах, но выросли в числе. У вас никак не получается распространиться за пределы планеты из-за слишком высокого уровня агрессии.

– Последний вопрос, – попросил я, видя, что он хочет закончить разговор. – Когда вы говорили о нашей реальности, у меня возникло ощущение, что она не одна.

– Правильное у вас ощущение, – сказал он и встал с кресла, которое тут же исчезло. – Реальностей несколько. В каждой из них та же Земля, на которой живёт своё человечество. Где-то вы очень похожи, где-то сильно отличаетесь, но души всегда возвращаются в ту реальность, откуда пришли. Это все вопросы? Тогда пойдёмте, я отведу вас в ваш сектор и дам что-то вроде памятки. Прочитаете и будете лучше у нас ориентироваться.

Я поднялся с кресла и пошёл следом за ангелом через исчезнувшую стену в длинный коридор, в конце которого виднелись обычные двери. Дойти до них с провожатым не получилось.

– Меня зовут, – остановившись, сказал он. – Подождите, это ненадолго. Почитайте пока свою памятку и не вздумайте никуда лезть: здесь есть опасности даже для душ.

Выудив из воздуха небольшую брошюру, ангел отдал её мне и исчез. Я не стал читать. Это можно было сделать и потом, а сейчас хотелось осмотреться. По-прежнему не было горя из-за своей смерти и разлуки с родными, наверное, всё это придёт позже. Ведомый любопытством, я подошёл к дверям. Их было две: белая и чёрная. Конечно, я открыл ту, которая по цвету не отличалась от костюма моего ангела. В не очень большой комнате не было ничего, кроме двух десятков дверей. На каждой была закреплена табличка, на которой было написано русскими буквами: «Выход в реальность». Кроме табличек, они были пронумерованы. Мне страшно не хотелось сотни лет выдувать для кого-то мыльные пузыри, да ещё с неизвестным финалом. Увидев надписи, я долго не думал. Что-то с ними было не так, но я решил не морочить себе голову или то, что у меня теперь вместо неё, и рискнуть. Усмехнувшись, выбрал дверь с тринадцатым номером и взялся за ручку. Мне всю жизнь везло с этим числом, пусть повезёт и после смерти!

– Какую он выбрал реальность? – спросил один ангел другого.

– Тринадцатую, – ответил тот. – Ему везло с этим числом. Даже билеты на экзамене выбирал с этим номером, которые никто не хотел брать.

– Хорошо, если нам повезёт с ним, – сказал первый ангел. – У тебя это последняя попытка, а я свои выбрал. Не хотелось бы опять засыпать на пятьдесят тысяч лет. Память ему отключили?

– Отключили. Она проснётся, когда для этого будут условия. Если оставить личность в теле младенца, он сойдёт с ума.

Сознание вернулось сразу. Открыв глаза, я увидел большую комнату с двумя окнами, за которыми зеленела листва деревьев. У одной из стен стояла кровать, в которой я лежал. Комната была обставлена громоздкой, сделанной под старину мебелью. На мою кровать можно было уложить две пары, и ещё осталось бы место. Судя по виду за окном и циферблату больших настенных часов, сейчас было около восьми часов утра, и утро, скорее всего, было летнее. Я прекрасно помнил прежнюю жизнь и ту драку, после которой с ней расстался. Разговор с ангелом мог воспроизвести дословно, а последним воспоминанием была дверь с номером тринадцать. Встав с кровати, подошёл к столику, на котором стояло небольшое зеркало. В нём отразился симпатичный юноша с густыми взлохмаченными волосами. Черты лица аккуратные, хотя нос мог быть и короче. Серые глаза и чёрные волосы – всё, как в моей прошлой жизни. Столик очень искусно сделали из натурального дерева и явно не из сосны, а из чего-то более дорогого и красивого. Да и вообще вся обстановка свидетельствовала о богатстве хозяев, хоть и была донельзя старомодной. Это радовало, только к радости добавилось беспокойство, потому что я ничего не знал о здешней жизни. Неужели это связано с тем, как сюда попал? С другой стороны, не мог же этот парень жить без души! Наверное, мне на время заблокировали память. Не представляю, что бы со мной было, если бы осознал себя в теле новорожденного. Наверное, сошёл бы с ума и свёл с ума родителей. Но как же дотянуться до памяти?

Ещё раз осмотрев комнату, вернулся в кровать. Наборный паркет был натёрт до блеска, по-видимому, воском, потому что не чувствовался запах мастики, а огромный ковёр над кроватью тоже ничем не пах и, скорее всего, был из шерсти. Осмотрев нижнее бельё, убедился, что оно привычного для меня вида, похоже, из хлопка и без добавления синтетики. И какой из этого можно сделать вывод? Более отсталый мир или здесь шикуют, делая всё под старину? И как себя вести? Вот войдёт сейчас кто-нибудь, а я даже не знаю языка! Попробовать, что ли, расслабиться и что-нибудь вспомнить?

Расслабиться не получилось, потому что за дверью послышались лёгкие шаги, она отворилась, и в комнату вошла девушка, года на два моложе меня. Она была одета в голубую блузку с высоким стоячим воротником и длинными узкими рукавами и в серую облегающую юбку из тонкой шерсти. Замечательная фигура, хотя ноги трудно оценить из-за юбки, доходящей до середины голени. Пышные чёрные волосы были уложены в замысловатую причёску, открывавшую красивую шею. А вот лицо не показалось красивым, несмотря на тонкие черты. Талию девушки перетягивал широкий кожаный ремень, а на ногах были тапочки с меховыми лапками. Я начал осмотр с них и закончил её недовольным лицом.

– Ты долго будешь меня рассматривать? – сердито спросила она. – Вставай, Алексей! Разве ты не собираешься идти в свою редакцию?

Говорила она на русском языке, немного растягивая слова. Надо же, и в этом мире меня зовут, как в прежней жизни. Удобно: не придётся привыкать к другому имени.

– Если не хочешь завтракать, то так и скажи! – продолжила девушка. – А я скажу отцу.

– Сейчас подойду, – ответил я. – Иди, нечего тебе здесь делать, когда я одеваюсь.

– Подумаешь! – фыркнула она. – Очень нужно! – Повернулась и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Судя по поведению, эта девушка была моей сестрой. Я встал с кровати и первым делом начал искать, во что обуться. Под кроватью лежали шлёпанцы, а в шкафу на плечиках висело много мужской одежды. Я надел одну из рубашек и серые брюки в чёрную полоску. Теперь нужно было отыскать туалет и ванную. Выйдя из комнаты, попал в широкий коридор с несколькими дверями. Туалетов оказалось два: мужской и женский, а ванная комната располагалась между ними. Везде было привычное электрическое освещение с лампами накаливания, а сантехника ничем не отличалась от нашей. Отличия от моей бывшей квартиры были в размерах и интерьере. Здесь помещения были просторнее и богаче. Умывшись после посещения туалета, я вытерся одним из двух висевших в ванной махровых полотенец и в нерешительности остановился перед полкой, на которой лежали зубные щётки. Ну и какая из них моя? Решив, что зубы подождут, прополоскал рот и пошёл на кухню. Как оказалось, я это сделал зря. На непривычно большой кухне стояла широкая газовая плита с восемью конфорками, за которой работала девушка лет девятнадцати, одетая в длинное коричневое платье с закрытым воротником и передник. Наверное, она была кухаркой.

– А где все? – не здороваясь, спросил я.

– В столовой, – обернувшись ко мне, с удивлением ответила девушка. – Ваш батюшка, Алексей Сергеевич, о вас уже справлялся.

Столовой была не очень большая комната в конце коридора. В ней за застеленным белой скатертью столом сидели мужчина с женщиной и приходившая за мной девушка. Мужчине было примерно сорок пять лет. Среднего роста, широкоплечий, одетый в чёрный двубортный мундир с оранжевой окантовкой обшлагов и отложного воротничка. На его плечах красовались узкие золотые погоны с тремя расположенными в ряд звёздочками. Оставив еду, он приподнял голову и вопросительно на меня посмотрел. Я не стал его рассматривать, заметив только небольшие аккуратные усы. Женщина была лет на десять моложе и внешне мне понравилась. Приятные черты лица, густые волосы и стройная фигура. Одета она была в длинное платье из тёмно-зелёного шёлка с отложным кружевным воротничком.

– Что встал столбом? – спросил мужчина. – Сколько ещё ждать, пока ты займёшь своё место за столом? Мы и так долго ждали, а мне уже пора на службу. Это ты можешь болтаться без дела. Не надумал ещё бросить эту редакцию?

– Сергей! – укоризненно обратилась к нему женщина. – Дай сыну поесть и ешь сам, а то опоздаешь. О его работе можно поговорить вечером.

– Мещерские всегда служили императору в армии или, как я, в полиции! – недовольно сказал отец. – А он окончил свою гимназию и даже не захотел поступать в университет!

– Ты же знаешь, что его диплом приравнивается к университетскому! – возразила мать. – А к службе в армии у него не лежит сердце.

– Это всё твой дружок! – возвращаясь к завтраку, пробурчал отец. – Тебя сбил с толку Олег Гагарин и его приятели. Игорь Николаевич верно служит отечеству, а его младший такой же шалопай, как и ты.

Ни на кого не глядя, я сел на свободный стул и принялся за еду. Никаких изысков на завтрак не было. Отдельно стояло блюдо с жареным мясом, в другом горкой лежала запечённая картошка. В салатниках были солёные грибы, квашеная капуста и овощной салат. Из столовых приборов пользовались только вилками и ложками, так что у меня не возникло трудностей в их использовании. От запахов еды разгорелся аппетит, поэтому я на неё набросился, на время забыв обо всём остальном. Отец поел первым, встал из-за стола и ушёл, а мы сидели ещё минут десять. Наевшись, я тоже поднялся и поблагодарил мать, заработав удивлённый взгляд.

– Ты не идёшь в редакцию? – спросила она. – Это не из-за самочувствия? Выглядишь как-то не так, как обычно.

– Да, что-то я себя неважно чувствую, – соврал я. – Ничего страшного, немного полежу, и должно пройти.

– Может быть, вызвать Фёдора Матвеевича? – предложила мать. – Не хочешь? Ну дело твоё. Но редактору позвони.

«И что делать? – думал я, лёжа на застеленной кровати. – Меня раскусят даже родители, что уж говорить о редакции или друзьях!»

Лежал я с полчаса, пока не пришла сестра.

– Мама же говорила тебе позвонить в редакцию! – с осуждением сказала она. – Звонит твоя Верочка, которой не терпится узнать, что случилось с её князем. Сам пойдёшь к телефону или ответить мне?

Я молча встал, обул тапки и пошёл следом за ней. Ну и где в этой квартире телефон? Телефонов оказалось два. Один был в кабинете отца, а второй стоял для общего пользования на тумбочке в прихожей. Я взял лежавшую рядом с аппаратом трубку и поднёс её к лицу.

– Это ты, Вера?

– Конечно, я! – раздался из трубки приятный женский голос. – Ты почему не в редакции? Что-то случилось?

Странно, но допотопный на вид телефонный аппарат почти не искажал речь.

– Я немного приболел, – повторил я свою отговорку. – Нет, ничего серьёзного, но работать с головной болью...

– Значит, мы сегодня не увидимся, – грустно сказала она. – Я прибежала бы, но боюсь того, как на меня отреагирует твоя семья. Они князья Мещерские, а я какая-то купеческая дочка!

– Ты не какая-то, а самая лучшая, – сказал я то, что она хотела услышать. – Я тоже по тебе скучаю, но сегодня в редакцию не пойду. Скажи редактору, чтобы мне ему не звонить.