Из истории страны, которой никогда не было

– Виноват, – мягко отозвался неизвестный, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. – М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита».

Нормальные нации строят государства на фундаменте своей истории. А что получается, когда за основу берутся легенды и мифы?

Перед вами – историческое расследование. Вы увидите, как из прагматичных сделок, случайных союзов, личных амбиций и откровенных предательств на землях Чёрной и Красной Руси веками лепили страну, не соответствующую своему историческому прошлому.

Перед вами – путеводитель по лабиринту исторических химер. Мы пройдём по следам страны, которая существовала более в мечтах, прокламациях и договорах, чем в реальных границах и институтах. Чьи названия менялись, а география колебалась, как языки пожарищ, что в ней полыхали. Где со временем всё пошло наперекосяк: предатели стали почитаться за героев, а поражения выдавались за победы.

Мы пройдём тремя маршрутами этой фаты-морганы.

Сперва мы побываем в местечке Конотоп и его окрестностях, узнаем об одной из первых «славных побед украинского лыцарства».

Затем близко познакомимся с Иваном Степановичем Мазепой – политическим оборотнем. С гетманом, чьё личное предательство украинские мифотворцы превратили в символ политической борьбы.

И в завершении попадём в Крым. Здесь за рамками национального мифа мы попадём в область глобального проекта. Была ли крымская земля залогом в сделке между большевиками и американскими «филантропами»? Как мечта о «еврейской Палестине» обернулась депортацией? И мог ли призрак невыплаченных кредитов ожить в 2013 году?

Три части. Три эпохи. Через них мы увидим, как сложная, неприглядная, а порой и постыдная реальность переплавляется в героический миф.

Это эссе – об истории несостоявшегося государства, которое всю свою энергию потратило на борьбу с собственным прошлым, совершив «державный суицид».

Часть 1. Опа, опа, мы – из Конотопа

Генетика предательства

Вместо предисловия

Далее в тексте будут использоваться термины: «московиты», «московский», «московия», вместо прилагательного (существительного?) «русские». Подобная избирательность определена не дурным вкусом автора или его предубеждённостью. Причина проста и банальна: не дать читателям запутаться, ибо в Конотопском сражении (как и в иных русско-польских войнах) с обеих сторон, кроме «разных прочих», принимали участие и русские. А для «зашоренных» и малознающих поясню:

1. «Русь» – название государства и земель племён восточных славян, большая часть которых проживала по обеим сторонам Днепра. Впоследствии, дабы избежать двусмысленностей и в угоду политическим амбициям из всего многообразия названий были оставлены всего три понятия: «Великая Русь», «Малая Русь» и «Белая Русь».

2. Более 80% территории Великого княжества Литовского, до вступления в унию с польским королевством, занимали русские земли; 2/3 населения составляла русская народность; «русинским языком» свободно владели великие князья и литовская знать. Все они имели кроме литовских и русские имена. Так великий князь Витовт (Vytautas) при крещении получил имя Александр. А полностью восточно-европейского государства называлось: «Великое княжество Литовское, Русское, Жемойтское и иных».

3. Выберите правильный ответ на вопрос: «Гетманом, каких войск полагал себя Иван Виговский»? а) татарских, б) польских, в) украинских.

Вы не угадали! В пресловутом гадячском трактате подписано:

«Іван Виговський, гетьман військ руських, рукою власною».

4. Не стану здесь оценивать знание украинского языка М. Грушевским, это уже сделал писатель Иван Нечуй-Левицький, ни добросовестность его научных выводов (Олесь Бузина. Преступление профессора Грушевского с. 301. «Тайная история Украины-Руси». Киев. Издательство «Довіра»), замечу, что бывший лидер украинских националистов, бывший председатель Украинской Центральной Рады, смещённый генерал-лейтенантом Скоропадским (потомком стародубского полковника, ставшего гетманом после бегства Мазепы), все десять томов, труд всей своей жизни стыдливо назвал «История Украины-Руси».

И помянем, жившего в нацистской Германии Павла Петровича Скоропадского, смертельно контуженного при бомбардировке англо-американской авиации, последнего гетмана Малороссии, решительно отказавшегося от сотрудничества с нацистами.

Исторические мифы

«…1745 год. Идёт война за австрийское наследство. Французские войска под командованием Мориса Саксонского осадили крепость Турне (в современной Бельгии). Англо-голландско-ганноверские войска под командованием герцога Камберленда движутся к крепости, пытаясь деблокировать её. Французские войска, не снимая осады, двинулись навстречу неприятелю и заняли позиции неподалёку от деревушки Фонтенуа. 11 мая 1745 года произошло сражение.

Погибло 5000 французов, у противника – от 12 до 14 тысяч. Поле боя осталось за французами, захватившими 32 орудия….

Малозначительный эпизод забытой войны за забытое австрийское наследство. Но тут-то и начинается легенда…

В те времена армии шли навстречу друг другу, пока солдаты не могли различить белки глаз противника – только тогда имело смысл стрелять, в противном случае пуля могла просто не долететь. А 11 мая 1745 года поле под Фонтенуа накрыла густая пелена тумана, и солдаты обеих армий долго не видели друг друга.

Во всех английских учебниках по истории написано, что когда из злосчастного тумана неожиданно вынырнули опешившие французы, командовавший английскими гвардейцами милорд Гей закричал: – Господа французы! Стреляйте первыми!

Эта история прекрасно известна и во Франции, но с одной маленькой поправкой: там «точно знают», что шевалье д’Атерош, капитан королевских гвардейцев, увидев вражеских пехотинцев, учтиво прокричал: – Господа англичане! Стреляйте!»

Умный писатель и серьёзный учёный Андрей Буровский, безусловно, прав. Кто-то, что-то подобное мог прокричать на поле под Фонтенуа, легенды редко возникают на пустом месте. Но прошу заметить: западная мифология строится на рыцарской учтивости («Стреляйте первыми!»), а современная украинская – на замалчивании и подмене цифр.

Впрочем, обо всём по порядку.

Место действия – деревня Сосновка в сухопутной миле от Конотопа. Действующие лица:

– гетман Виговский (ВыгОвский, ВыговскОй) Иван Евстафиевич (Остапович) с 25 тысячами наёмников: германцев, сербов, валахов, мадьяр и… казаков. Отнюдь не народная армия, а сборище профессиональных ландскнехтов, нанятых на деньги, которых у Гетманщины вечно не хватало.

– Мухаммад Герай IV в сопровождении крымских, ногайских, белгородских, азовских и темрюкских татар. Толмач хана Терентий Фролов определил численность орды в 60 тысяч всадников. Современные российские историки сходятся во мнении, что степняков собралось от 30 до 40 тысяч.

– коронный обозный граф Анджей Потоцкий отправил на помощь Виговскому одиннадцать хоругвей (драгунских полков) польских жолнежей под командованием Йожефа Лончинского.

Если сложить все силы Виговского (именно так произносили эту фамилию в XVII веке), а татарскую конницу «взять» по минимуму – в тридцать тысяч и вычислить процент войск, подчинённых непосредственно гетману, то получится неутешительный для современных украинцев результат в 42,5%.

С такой статистикой не совсем порядочно утверждать, что победа под Конотопом принадлежит гетману и его казакам, коих количество едва превышало 10% от общего числа пищалей и сабель. Так что конотопское сражение – это не «триумф украинского оружия» а очередная стычка Крымской Орды с моковитами, где казаки выполняли роль вспомогательного контингента.

Далее.

Крымский Хан, не питая иллюзий относительно морального облика своих союзников, потребовал, чтобы и гетман, и его старшИна присягнули на верность и поклялись, что будут сражаться и с поля боя не побегут.

«…И там гетман Виговскій зо всею старшиною, а полковники и сотники зо всею черню присягали хану кримскому на том, жебы его не одступать…»

Подобное требование выглядит вполне логичным, если вспомнить, что за пять с половиной лет до излагаемых событий, большая часть их участников уже клялась на верность… Московскому государю в городе Переяславе. Крымский хан прекрасно знал цену казачьему слову, но подобная клятва превращала Виговского из «борца за независимость» в вассала Крыма.