.

Глава 1. Лёха – Избранник Совета Девяти.

Лёха огляделся и почесал бритый затылок.

– Ну и дела, в натуре, – произнёс он, схаркивая на белоснежный пол.

Впрочем, всё вокруг было белоснежным, и от этого болели глаза. Бесконечно широкая ровная площадка, где не видать ни стен, ни потолка, один только яркий белый свет.

Последнее, что Лёха помнил – это как он выходит в подъезд покурить, спускается по лестнице, но поскальзывается и падает головой на ступеньки.

– Бля, умер что ли? – протянул Лёха.

При жизни Лёха был обычным пацаном. Алексей Фёдорович по паспорту, Alexxx на форумах и в танчиках, в армейке – гвардии ефрейтор Шваков, а в душе и в жизни – просто Лёха.

Здесь, в неведомом белом пространстве посмертия, Лёха выглядел точно так же, как и полчаса назад, когда вышел покурить. На ногах чёрные тапочки-сланцы, штаны-треники с тремя белыми лампасами, мастерка «Адибоси» на голое тело. На голове – белобрысый ёжик, пару недель назад бритый под троечку. Черты лица крупные, челюсть квадратная, лицо красное. Пацан как пацан.

Лёха пошарил по карманам и выудил оттуда пачку «Винстона».

– Приплыли, бля, – пробормотал он, наконец-то закуривая сигарету.

Ну хоть вкус сигарет не изменился, привычно наполняя мозг микродозами никотина. Лёха сел на корточки и курил, бесцеремонно стряхивая пепел прямо на пол.

Вдруг впереди появился силуэт. Босоногая девочка в коротком сарафане шла прямо к нему. Лёха слышал что-то про гурий и муджахидов, но мусульманином не был, да и девчонка была не в его вкусе, чересчур тощая и щуплая. Маленькие девочки Лёхе были неинтересны. Поэтому он продолжал сидеть на кортах и стряхивать пепел на белоснежный пол.

– Избранный! – неожиданно громко произнесла девочка, остановившись в трёх шагах от Лёхи. – Наконец-то мы нашли твоё новое воплощение!

Лёха почесал затылок. Девочка явно смутилась видом нового Избранного, но всё-таки нашла в себе силы продолжить.

– Я – Босоногая Богиня, Древняя Властительница Мультивселенной! А ты, Алексей, избран для Великой Миссии!

– Лёха, – поправил её Лёха. – Не Алексей.

Полное имя он не любил. Так его в детстве называла мать, когда приходила с родительского собрания и ругала за двойки. Лёха предпочитал укороченную версию имени, и даже хотел набить его на костяшках пальцев, но как-то не получилось договориться с тату-мастером.

Девчонка смутилась ещё больше, взмахнула щуплой рукой, и перед ней возникла полупрозрачная голограмма в виде списка.

– Ну как же, вот, по Древним Спискам, Алексей Васильевич Оболенский, кандидат исторических наук, доцент, реконструктор, чемпион Варгашинской области по фехтованию на саблях…

– А, задрот этот? Так это сосед мой, – перебил её Лёха. – Вечно, тварь, стену по вечерам сверлит.

– Так ты не… – выдохнула Босоногая Богиня, зажимая рот ладошками. Древний Список так и остался висеть перед ней.

– Я – Лёха. А чёто не нравится? – Лёха встал, бросил окурок на пол, и принял угрожающий, по его разумению, вид.

– Но Совет Девяти… Ой, мамочки… – выдохнула девочка.

Лёха почувствовал странное, но вполне естественное желание порешать проблему. Девчонка явно неспроста вызвала его сюда.

– Да ладно, малая, ты говори, чё там, – произнёс Лёха и сунул руки в карманы. – Кто там куда избран.

Богиня быстро водила пальцем по голограмме.

– Ладно, будем работать с тем, что есть, – пробубнила она себе под нос.

Лёха шмыгнул носом и захотел схаркнуть, но сдержался.

– Лёха! – торжественно начала Богиня. – Ты единственный из смертных, способный одолеть Ужасного!

– Чё? – спросил Лёха.

– Термокварковый Фюрер хочет покинуть свою темницу! Его Чёрные Приспешники вновь проснулись во всех мирах Мультивселенной! Ты, Избранный, должен уничтожить их Демонические Логова в каждом из миров, пока Гиперкосмический Диктатор не выбрался на свободу!

– Э-э-э, – протянул Лёха. – Ты давай попроще. Если кому кабину развалить надо, то так и скажи.

Девочка на секунду замолчала. Вряд ли этот человек был способен развалить кабину Ультраквазарному Сатане. Но выбора у неё не было. Нужно было спешить, пока Холодноплазменный Тиран хоть как-то сдерживался стенами своего узилища.

– Ты отправишься в другой мир, чтобы найти Кольцо Истины! С его помощью ты сможешь узреть, где прячутся Миньоны Тьмы!

– Чё? Какой мир? Какие миньоны?

– Мир меча и магии!

Лёха снова почесал затылок. К такому он не был готов.

– И чё? – спросил Лёха. – Мне то в чём прикол?

Босоногая Богиня похлопала длинными ресницами.

– Твоё имя будут славить во всех мирах Мультивселенной! Твои враги будут дрожать от страха, а все девы будут мечтать о тебе, Избранный!

– Так оно вроде уже, – протянул Лёха.

– Золото, серебро, доллары, энергокредиты…

– Эй, давай без кредитов! Я сам коллектором работал!

– Алмазы, изумруды, темномифриловые прессшайбы, любые драгоценности будут твоими!

– Бижутерия, понял. Ну лады, порешаем вопросик. Волыны есть у вас? Или чё у вас там?

Громыхнуло, свет, льющийся со всех сторон, несколько раз мигнул. По голограмме Древнего Списка пробежала рябь, словно от камешка, брошенного по воде.

– О нет! Нет-нет! – воскликнула Богиня. – Он обнаружил тебя своими Чёрномрачными Нейтронами! Надо спешить, пока Термобарическое Завихрение Перегрузки Временного Потока не превратило тебя в молекулу!

– Чё бля… – успел только пробормотать Лёха.

Босоногая Богиня подскочила к герою, без лишних слов дала ему щелбана, и перед взором Избранного будто повернули калейдоскоп. Белое пространство схлопнулось, будто Вселенная откатилась к безвременью космологической сингулярности, сжавшись в бесконечно плотную точку пространства.

Лёха обнаружил себя сидящим на зелёной поляне. Вокруг могучей стеной возвышались многолетние дубы, шелестя листвой, по раскидистым ветвям перебегали белки. Пели птицы. По земле ползали муравьи, и один из них попытался заползти в Лёхин тапочек. Лёха сковырнул его желтоватым ногтем.

Полянка была небольшая, но идеально круглая, и, судя по всему, люди здесь бывали, Лёха увидел тропинку.

– Приплыли, бля, – вздохнул он. – Герой – жопа с дырой. Вот так и кури в собственном подъезде.

По правде говоря, подъезд был общим, и соседи уже не раз говорили Лёхе, чтобы он там не курил, но он не обращал внимания. Квартира его – значит и в подъезде можно курить. Соседи так не считали, в том числе этот доцент Оболенский, и Лёха даже один раз чуть с ним не подрался, но бабка из квартиры напротив пригрозила вызвать ментов, и задроту повезло остаться целым.

Лёха встал и отряхнулся. Потёр белобрысую голову, на лбу вздулась шишка.

– Вот же… Как сопляку – щелбан, – зашипел Лёха, прикасаясь к шишке.

Перед внутренним взором Лёхи пронеслись стройные ряды цифр и символов, да так быстро, что Лёха снова упал на задницу.

– Бля… – произнёс он.

Снова прикоснулся к шишке, снова зашипел от боли. Босоногая Богиня хоть и была щуплой, но шишку набила на зависть всем.

5%…

10%…

25%…

50%…

78%…

96%…

100%…

ОК?..

Лёха зажмурился, но цифры не исчезли, а наоборот, стояли перед закрытыми глазами, будто выжженные на сетчатке глаза.

– Ну и дела, в натуре… – пробормотал Избранный.

Глава 2. Русары.

Избранник Босоногой Богини снова надавил на шишку, подтверждая загрузку. Перед глазами снова забегали знаки и символы.

Анализ мозговой активности…

ОШИБКА!

Откат изменений…

Возврат к предыдущей версии…

ОШИБКА!

Обновление параметров…

– Бля, – только и мог пробормотать Лёха.

От нагромождения символов и чисел рябило в глазах и болела голова, так что Избранный сидел и ждал, пока всё исчезнет. Наконец, всё исчезло, кроме двух строчек, назойливо висящих на самом краю зрения. Лёха вертел головой и глазами, но они никак не исчезали.

Здоровье: 100%

Опыт: 0

– В смысле ноль, бля, – пробубнил герой, не прекращая мотать головой.

Кусты зашелестели, и на тропинке показались два мужика в косоворотках и лаптях. Оба широкие и кряжистые, с окладистыми светлыми бородами, но один был заметно старше. Они остановились на краю поляны, глядя на Лёху.

Лёха по-прежнему сидел на земле. В тапочек вновь заполз муравей. Мужики всё смотрели на Лёху.

– Э-э-э… Гой еси… Понеже… – протянул Лёха, смутно припоминая, как могли бы разговаривать древние русичи.

Мужики переглянулись.

– Чего это он там бормочет? – тихо спросил тот, что постарше.

Младший пожал плечами.

– Э-э-э… Инда взопрели… Озимые… – продолжал Избранный.

– Странный он какой-то, – заключил старший. – Мужик, всё нормально с тобой?

Лёха встрепенулся, заслышав нормальную русскую речь. То ли Богиня своим божественным щелбаном влила в него знания языков, то ли мужики и в самом деле разговаривали на чистейшем русском, но Лёха понимал их прекрасно.

– Мужики, вы что, русские?

Мужики снова переглянулись.

– Чего? Русары мы. А ты кто такой? – сказал старший.

– Лёха, – ответил Лёха.

– Ты чего на священной поляне сидишь? – спросил младший.

Лёха встал и почесал затылок. Как объяснить им своё появление здесь – он не представлял. Вряд ли мужики поверят в байку про Богиню и Квазинейтронного Хортатора.

– Да он головой стукнулся, вот и не помнит, ты глянь, какая шишка! – произнёс старший, показывая на Лёху пальцем.

– Э-э-э… Ага… – ответил герой и снова потёр шишку заскорузлым пальцем. Перед глазами снова пробежал ряд символов.

– Ну пойдём, горемычный, куда девать-то тебя… – сказал старший.

Русары убедились, что Лёха может идти сам, и пошли впереди, по лесной тропинке, петляющей меж могучих дубов. Раскидистые ветви смыкались над головой зелёным куполом, а необъятные стволы напоминали идущих впереди русаров, таких же широких и мощных. Лёха слабаком себя не считал, но тут явно видел, что мужики будут посильней его.

– Как хоть звать-то вас? – спросил Лёха.

– Мефодий, – ответил старший.

– Родион, – представился младший.

Ну хоть не к лумумбам попал, подумал Лёха. Он был оптимистом.

Лесная тропинка примкнула к другой, пошире, и спустя полчаса вышла к опушке леса. Идти по лесной дороге в сланцах было неприятно, они шлёпали по пяткам, в них залетал песок, а сквозь резиновую подошву чувствовались все неровности. Лёха решил, что в ближайшем селении истребует себе новые кроссовки. Статусом Избранного Героя нужно пользоваться на всю катушку.

Шли молча, Лёха попросту не знал, о чём вообще с мужиками поговорить. Сигарету у них не стрельнуть, про танки они и не слыхали, а автомобилей здесь наверняка не было. Поэтому он шёл и глядел по сторонам.

И всё-таки тут было красиво. Красивее, чем в его родном Белозерске, красивее, чем у бабушки в Шемелино, куда он ездил на каникулы, будучи школьником. Природа казалась нетронутой и девственно-чистой. Опушка леса сменилась полями пшеницы, что клонила к земле спелые колосья.

– Красота, бля, – пробормотал Лёха и высморкался на землю.

Вскоре из-за пригорка показались дома. Избы русаров напоминали картинки из школьных учебников или советских мультфильмов, сруб-пятистенок, двускатные крыши. Для полной идиллии не хватало только дыма из печных труб, но было тепло, и печки никто не топил.

Перед внутренним взором Лёхи будто взорвалась хлопушка, разноцветные конфетти, цветомузыка и вспышки замелькали так, что будь Лёха эпилептиком, то скорчился бы в припадке.

Открыта новая локация!

ДЕРЕВНЯ РУСАРОВ

Опыт: + 1

НОВЫЙ УРОВЕНЬ!!!

– А-а-ай, бля… – простонал Лёха, хватаясь за голову.

Русары же, казалось, не обратили на его стоны никакого внимания, повернулись к нему и молча ждали, пока Избранный придёт в себя.

– Каждый раз у них так, – тихо сказал Мефодий. – И именно здесь, как в деревню приходим.

– Чудны дела Её, – пробормотал Родион.

Лёха хватался за голову и выл, пока перед взором летали поздравления и вспышки божественного света. Уже только за это он был готов прямо сейчас переметнуться на сторону Демонического Архивладыки, лишь бы избавиться от назойливых приходов. Богиня явно переборщила со спецэффектами.

– Ништо, пообвыкнется, – сказал Мефодий.

И в самом деле, через какое-то время надоедливые поздравления с новым уровнем и пожелания дальнейшего успеха исчезли сами собой. Лёха выпрямился, вздохнул с облегчением и потёр уставшие глаза.

– Пошли, герой, – насмешливо произнёс Родион.

Лёха напрягся. Такое он чуял моментально, и насмешек над собой не терпел.

– Ты это… Не базарь… – ответил Герой.

Молодой русар благоразумно промолчал.

– Вот так-то, бля… – проворчал Лёха, схаркивая в придорожную пыль.

Избранный вошёл в деревню вслед за своими проводниками, ожидая, что его будут встречать как настоящего Героя-Освободителя, но на него никто не обращал внимания. Все и дальше занимались своими делами. Бабы развешивали бельё, дети ковырялись в грязи и бегали по улицам с воплями, мужики кололи дрова, чинили инструменты. Только собаки брехали на Избранного, чувствуя странный и чуждый запах дешёвого одеколона и сигарет.

– Мы куда идём-то? – спросил Лёха, когда они прошли мимо очередной избушки и повернули на другую улицу.

– Так вестимо куда, – ответил Мефодий. – Староста тебя привести велел. В первый раз, что ли?

– Чё? – хмыкнул Избранный.

Но русар не ответил. Они остановились перед большой, посеревшей от времени, избой. Резные наличники и ставни украшали окна, высокое крыльцо с узорными перилами напоминало Лёхе какие-то смутно знакомые образы из детства.

– Сходи, скажи, что мы пришли, – Мефодий толкнул младшего товарища локтем, и Родион проворно взбежал по крутым ступенькам.

Стало быть, подумал Лёха, пришли к местному авторитету. Сейчас-то его встретят как полагается, со всеми почестями. Накормят, напоят, а может, и бабу предложат. Лёха плотоядно ухмыльнулся. Пожрать бы сейчас точно не мешало, живот начинал хищно порыкивать, требуя пельменей, или, на худой конец, куриного роллтона. Да и пиво местное попробовать было любопытно, наверняка оно здесь не ровня баночному ссанью из супермаркетов.

Тяжёлая дверь медленно открылась, и на крыльцо вслед за Родионом вышел дородный мужик в простой льняной рубахе и портках, широкий, как весь дверной проём. Он был похож на медведя, вставшего на задние лапы. Тёмная борода доходила ему до середины груди и напоминала лопату, такие же тёмные волосы были повязаны красно-белой лентой, проходящей через лоб, и спускались на плечи. Староста оказался куда более мощным и авторитетным, чем предполагал Лёха.

Староста русаров смерил Лёху равнодушным взглядом, потом посмотрел на Мефодия.

– Этот, что ли, герой? – спросил он густым басом. – Говорили же, другой будет.

– Ну, кого на поляне нашли, – пожал плечами Мефодий. – Окромя его и не было никого.

Лёха внезапно понял, что с почестями его встречать никто не собирается.