Глава 1.

- Олеся, ты бы жалюзи задёрнула, - окликнула меня коллега, проходя в кабинет, и посмотрела осуждающе. – Трясёшь тут голыми сиськами перед открытыми окнами, всяких извращенцев привлекаешь!

Надя была пуританских взглядов и моего стриптиза на работе не разделяла.

Я рассмеялась на ее отповедь и продолжила переодевание.

- Да пусть смотрят, что, голых баб, что ли, не видели, - расстёгивая крючки на лифчике и следом натягивая хлопковый топ. - Эти, которые смотрят, больше ничего не могут же. Пусть хоть какая-то радость будет мужикам, - хохотнула в ответ и, набросив медицинский халат, вышла из раздевалки.

- Ага, только потом не жалуйся, что один из этих извращенцев за тобой бегать станет, в желании показать ближе свою вялую штуковину, - крикнула мне вслед Надя, снова насмешив.

Уже чего-чего, но членов я для своих двадцати семи лет насмотрелась вдоволь. И не потому, что часто меняю партнеров. А потому, что работаю урологом. Причем по большей части с мужским полом. Вот такие дела.

Рабочий день в любого врача начинался с планерки. Отчетность перед заведующим, освещение проблем и нужд больных, а уж потом наступали трудовые, эротические будни. Если можно в шутку так сказать. Я практикующий врач с небольшим стажем, но подающая неплохие надежды, честно трудилась в государственной больнице. Поступив по целевому направлению на бюджетное, вынуждена была отработать два года на благо бесплатной медицины и потом идти на все четыре стороны.

Простатит, баланопостит, аденома простаты – и это далеко не полный список мужских болезней. У кого-то воспалилась крайняя плоть и нужно сделать её обрезание по мед показаниям. У кого-то забился катетер и срочно нужно промыть.

Чаще всего моими пациентами были мужчины за пятьдесят и старше. Дядечки флиртовали, отпускали комплименты, а дедушки с сожалением цокали: будь они на тридцать лет помоложе - приударили бы. И так каждый день на осмотре. Каждый пациент-мужчина очень трепетно относился к своему нежному и драгоценному органу, желая продлить его функцию и здоровье на долгие годы.

Я, привычная уже не реагировала на их важные отростки и не покрывалась румянцем, как два года назад. Скорее мужчины конфузились, вываливая свое хозяйство мне на ладонь и отворачиваясь - замирали. У кого-то непроизвольно вставал, у кого-то наоборот – скукоживался и прятался, словно рапан в ракушку. Но по итогу я договаривалась с их малым другом и подбирала необходимое лечение.

- Олеся Борисовна, - заглянул ко мне травматолог и попросил: - Не могла бы ты осмотреть моего школьного друга.

Я готовилась к приему, курсируя по кабинету и доставая принадлежности для осмотра.

- Он в частном порядке желает? Не наш пациент?

- Инкогнито. И лучше если ты будешь без медсестры. Сама справишься? Интимное это дело – писюн показать, - поёжился коллега и посмотрел на меня с надеждой.

- Конечно посмотрю, - улыбнулась от души и пожала плечами. – Мне не привыкать.

- Скажи когда, сегодня сможешь?

- Да не проблема – приводи!

Спустя пару часов коллега вновь постучал в дверь и заглянул. Убедившись, что в кабинете нет посторонних, пропустил вперед себя высокого и крупного мужчину. На вид мне показалось, ему около сорока. Как раз возраст начинающихся половых проблем.

Наши взгляды встретились: его абсидиановый, пронзительный и мой изучающий и настороженный.

- Игнат, знакомься: Олеся Борисовна, - представил меня другу Василий. - Пусть не смущает тебя ее возраст, Олеся перспективная доктор.

Я, не вставая со стула, вежливо поприветствовала мужчину.

- Ну я оставлю вас, - и коллега исчез за дверью.

- Присаживайтесь, - указала на соседний стул. – И расскажите о проблеме.

Пациент, не смотря на брутальный вид: брендовые шмотки, короткая стрижка и легкая щетина на лице, чувствовал себя уязвимым. Он медленно снял с себя пиджак и повесил на спинку стула. Оставшись в темно-синей водолазке, обошёл его и медленно опустился. Вытянув перед собою длинные ноги, повернулся ко мне лицом и недоверчиво произнес:

- Ты уверена, что сможешь мне помочь?

Он нагло фамильярничал и я поморщилась. Видимо считал, что наша разница в возрасте ему позволяет обращаться ко мне на “ты”.

- Конечно…смогу, - накинула уверенности голосу. – Давайте начнем с анамнеза.

- Ну давай…с чего ни будь начнем…

Я достала лист осмотра и приготовилась записывать.

- Полных лет сколько?

- Тридцать семь.

- Перенесённые операции? Хронические болезни есть? – мельком взглянула на мужчину.

- Да не было операций! Огнестрел же не считается? – и хищно оскалился. – Здоровый как бык, только… - он понизил голос, явно конфузясь, - зуй припух.

Надо же такой мачо и членом прихворнул…н-да, должно быть удар ниже пояса в прямом и переносном смысле.

- Половая жизнь регулярная? – спросила, не глядя на него.

Он похотливо хмыкнул и наклонившись ближе, произнёс:

- Бесперебойная, - явно гордясь собой.

Так и хотелось сказать: да мне по фигу какая, скажи “да” или “нет”.

- Женаты? Или партнерши непостоянные?

Я чувствовала, что мы ступаем на скользкую, интимную почву, но я опрашивала согласно форме и старалась говорить без эмоций. Зато пациент вел себя наоборот: желая выдать откровенность на грани пошлости.

- Свободный я.

Так, значит может быть заразный.

Глава 2.

- Вот, поставьте свою подпись, - сунула ему под нос согласие на обработку персональных данных.

Мужчина недоверчиво на меня взглянул, потом бегло прочитал текст и размашистым подчерком поставил автограф.

- Ну, теперь нам придется пройти в смотровой кабинет, - я ободряюще улыбнулась и поднялась со стула. – Прошу, следуйте за мной.

- Хм, а ты это, случаем не киской своей меня проверять будешь, - выдал пошлость в спину. – Я так-то не против. Но сейчас боюсь не оправдаю твоих надежд, докторша.

Да, зря я похвалилась что привыкла к пошлым шуткам и приставаниям пациентов, к такому невозможно адаптироваться.

- Послушайте, Игнат Маркович, - развернулась и строго произнесла: - Соблюдайте дистанцию и этику пациента. Не нужно со мною заигрывать и флиртовать. Если вы не уверены в моей компетенции, я перенаправлю вас к Елизару Матвеевичу.

- Чего? - он неприязненно скривился. – Чтобы я свой хрен другому мужику показал и дал в руках подержать? Да ни в жизнь!

- Тогда будьте добры меня уважать, - рыкнула я с высоты своего маленького роста. – Вы пришли в больницу, лечиться, а не в бордель снять девушку на раз.

- Ух, какая горячая! – расплылся в улыбке до ушей и мотнул головой, явно восторгаясь моей смелостью.

- Так мы будем вас осматривать или вы как ни будь сами полечитесь? – прищурила я глаза, проклиная коллегу за подгон нахального товарища.

- Олеся Борисовна, я готов, - примирительно выставил ладони вверх, а потом вкрадчиво произнёс: – Скажу больше: я предвкушаю…осмотр.

Я тяжело вздохнула и развернувшись, прошла в манипуляционный кабинет. Надела перчатки, обработала руки антисептиком и попросила мужчину спустить брюки, что он с радостью проделал, вывалив свое драгоценное хозяйство.

- Вот, гляди набалдашник как раздуло!

- Да, на вид четкая картина воспаления. Надеюсь, вы ничего себе не втирали в головку? – требовательно посмотрела в его лицо.

- Чего? Я что, извращенец какой? Или дерьмосек? – неприязненно скривился. – На рыбалке был на выходных. В палатке ночевал. Думаешь комар или паук укусил меня?

Я подошла ближе, чтобы рассмотреть проблему и пытаясь абстрагироваться от давящей ауры мужчины. Он меня пугал, напрягал и смущал. Непривычный коктейль эмоций для моего рода профессии.

- А что в руки не берешь? Брезгуешь? – взяв детородный орган под мошонку, зажал в кулаке и демонстративно им потряс.

- Нет, - мельком взглянула в его напряженное лицо и сглотнула нервный ком. – Боюсь причинить вам боль.

Н-да, лечить такого бугая будет непросто.

Мужчина хмыкнул и вальяжно переступил с ноги на ногу. А потом вдруг испуганно спросил:

- Думаешь триппер подцепил? - и глаза его приобрели хищный блеск.

- Э…надеюсь, что нет, - ответила неуверенно и отвела взгляд в сторону.

Откуда мне знать в кого он его пристраивал накануне. Или за неделю до прихода. Но не хотела забегать с диагнозом.

- Вы можете оттянуть крайнюю плоть?

Препуциальный мешок словно шарф, окутывал головку, дополнительно принося дискомфорт мужчине, а заметное возбуждение лишь усиливало его боль.

- Э, вам бы сейчас стараться не возбуждаться, пока вы больны. Если хотите я вам выпишу успокоительные препараты, - аккуратно предложила.

- Ещё чего! – вспылил. – Чтобы потом на всю жизнь его успокоить? Ну уж нет! Пусть подымается, коли есть на кого вставать, - и посмотрев на меня в упор, невольно облизнулся.

Как я уже говорила члены делятся на два вида. Писунки-скромники, в спокойном состоянии маленькие и только возбуждаясь увеличиваются в два и более раза, и херы-дрыны. У Игната член относился ко второй категории.

Я нервно улыбнулась и сделала шаг назад. Мне вовсе не льстило внимание этого сурового мужчины. Тем более с больным пенисом. Тем более моего пациента.

- Игнат Маркович, вам нужно сдать анализы.

Я боялась озвучить вид манипуляции – чего доброго мужик рассердится и сбежит. Пусть лучше для него будет неожиданностью.

- Кровь, мочу? – спросил развязно. – Куда поссать? – огляделся в поисках тары.

Эге, легко отделаться хочешь, интимный пациент. Не выйдет.

- Послушайте, никуда не надо мочиться, - прибавила строгости голосу. – Кровь сдадите в лаборатории – я выпишу вам направление. А сейчас будьте добры забраться на кресло, - и кивнула на рабочий агрегат.

Игнат скривился при виде смотрового кресла и подняв вопросительно брови недоумённо посмотрел на меня.

- Я… должен на эту штуковину забраться?! – ткнул пальцем воздух и с сомнением спросил: – Разве это не бабское кресло?

- Мужчина, это кресло для уро-ректо-логического осмотра и не разделяется по гендерному признаку! – не выдержав, вспылила. – Вы что, боитесь?!

- И в какой позе будешь меня смотреть? – подался ко мне и вылупил глаза.

- Колено-прикладная, - тихо прошептала я, уменьшаясь в размерах под суровым взглядом пациента и отчего то краснея.

Все пациенты как пациенты – слушаются и повинуются, а этот экземпляр сплошной протест.

- Блядь, не знал что врачихи такие извращенки!