Предисловие

Я работаю обычным неврологом в государственной поликлинике. Однажды мне пришлось принять блатного и сильно больного пациента. А спустя несколько дней на меня напал маньяк. Я чудом избежала надругательства. Но на этом мои беды не закончились – это было только их начало.

***

- Тук-тук, можно войти, - вывел меня из тягостных дум мужской бас и голова в фуражке, а потом и все тело полицейского просочилось в кабинет.

- Чем могу помочь? На что жалуетесь? – торопливо вернулась в кресло и сцепила пальцы в замок.

- На работу, - доверчиво произнёс пациент, пронзительно глядя мне в глаза. А увидев мое удивление, ухмыльнулся и добавил: – Шутка. На побочные эффекты. Бессонница у меня. И от этого другие проблемы появились, - а потом выразительно посмотрел на меня и доверительно шепнул: - Мужские…

Глава 1.

- Роза Романовна, вы опять надели халат, возбуждающий мужские фантазии?! - осуждающе произнесла санитарка, увидев меня в малиновом новеньком халатике, с У-образным вырезом. – Уже забыли, как однажды вам на приёме пациент предложил секс?

Я невольно вздрогнула и закатила глаза от отповеди Клары Карловны.

И все то она бдит! И все то она помнит!

- Халат как халат, ну что вы докопались? – фыркнула и огладила себя по бокам; нарочно тряхнула сиськами, глядя в отражение. – Мне как женщине хочется выглядеть красиво на работе. И так света белого не вижу. На работу - с работы. День сурка! Что же из-за всяких озабоченных недоумков мне теперь противоковидный костюм надевать?

- Брючный! Под горло. И шапочку с маской. Очки обязательно. И тогда ваши невротики бояться вас будут, а не стояком грозить! Ух, маньяки слабоумные!

Я устало вздохнула. Ну начались нравоучения.

- И вы забыли, что у того пациента была олигофрения. Тяжелая степень. А умственно отсталые - все с повышенным либидо, только применить его не знают как. Мучаются, между прочим.

- Ой, бедняжечки, еще пожалеть надо обделенных умом! – поцокала Клара. – Приласкать несчастных. Тьфу на вашу жалость и сочувствие, Роза Романовна.

- Да не жалею их я! Просто пытаюсь встать на место больного…

- Ага, встали бы! Да если бы меня поблизости не оказалось…, - упёрла руки в бока дородная Клара, всем видом показывая своё неодобрение, - были бы вы разложены на столе или над столом и оприходованы тем идиотом! Тьфу! Даже мне тошно от этой мысли. А уж вам – молодой и красивой, подавно. Отбил бы охоту на всю жизнь от секаса!

Я рассмеялась при виде жалкой, страдальческой мимики на её лице.

- Не драматизируйте, Клара Карловна! Это считайте несчастный случай на рабочем месте, - подошла и успокаивающим жестом потёрла женщину по спине. – И потом мне не страшно, когда вы за стенкой, панели натираете, прислушиваетесь к жалобам моих несчастных пациентов.

- Ох, смелая вы Розочка Романовна, уж я сколько психов этих, юродивых насмотрелась в дурдоме. Не приведи Господь с дурачком встретится тёмной ночью. Они похуже насильников будут.

- Вашими молитвами – моя безопасность.

Мой сотовый завибрировал и на экране высветилось имя начмеда. Я извинилась взглядом перед Кларой и нажала на входящий вызов.

- Я вас слушаю, Вера Валентиновна.

- Роза Романовна, у вас есть сегодня свободное окно?

Я сразу смекнула что спросила она это для приличия. В реальности означало одно: надо найти время для срочного пациента. Блатного…

- Я найду для вашего знакомого талон. Говорите кто и что с пациентом? – устало вздохнула и посмотрела в окно.

Осень позолотила макушки кленов, трепеща листву на ветру. Прекрасная пора. Пора для обострения психических и неврологических болезней. А значит наплыва моих пациентов.

Начмед кратко рассказала о своем знакомом, но, когда она озвучила кто он по профессии, я заскрежетала зубами.

- Но полицейские и военные у нас не обслуживаются, - невольно возмутилась, пытаясь соскочить с осмотра больного.

Не любила я блатных от глав врача.

И ментов тоже. Наглые они, дерзкие, ушлые.

- Знаю, - терпеливо ответила начмед. – Не хочет он в свою поликлинику обращаться с такой проблемой. Поэтому и попросил меня. Мой старый знакомый. Придется принять, - и по ее интонации я поняла, что вопрос не обсуждается.

- Хорошо, Вера Валентиновна. Я приму вашего друга, - сдалась и отключила связь.

Глава 2.

Я отчего то волновалась перед приходом полицейского. Будто бы нашкодила, а меня за преступлением поймали. То ли трепет перед представителем закона так себя проявлял. То ли детские страхи о себе напоминали. Пугалки родителями милицией, если не буду слушаться. И я слушалась. Иногда.

А ещё, как назло, моя медсестра заболела, а замену ей не нашли. Это означало что мне придется остаться с пациентом наедине.

Надеюсь ненадолго.

- Тук-тук, можно войти, - вывел меня из тягостных дум зычный бас и голова в фуражке, а потом и все тело рослого полицейского просочилось в кабинет.

- Входите, - непроизвольно подскочила с кресла, вытягиваясь в струнку. Будто мне крикнули: ровняйся, смирно! – Садитесь на стул или кушетку. Куда будет удобно, - указала рукой, одновременно нацепив фальшивую улыбку.

Помню же от кого пришел больной. Надо угождать. Пресмыкаться. Стелиться. Не приведи Бог, плохо обслужу – вызовут тогда меня на ковёр, отчитают и квартальной премии лишат!

- Аркадий Семенович Смирнов. Майор при исполнении, - представился пациент и привычным жестом сняв фуражку, опустился на стул, вальяжно раскинув ноги. – А вы…? – пригляделся к бейджику на халате.

На меня повеяло его туалетной водой, мужским духом и опасностью. Всё же мужчины в форме вызывали необъяснимы трепет. Колени начинали мелко дрожать, а я язык заплетаться.

Я вдохнула полной грудью и представилась:

- Роза Романовна к вашим услугам. Чем могу помочь? На что жалуетесь? – торопливо вернулась в кресло и сцепила пальцы в замок.

- На работу, - доверчиво произнес, склонившись над столом и пронзительно глядя мне в глаза. А увидев моё удивление, ухмыльнулся и добавил: – Шутка. На побочные эффекты от работы, если точнее.

Отодвинулся и откинувшись на спинку стула, не разрывая зрительного контакта, признался:

- Бессонница у меня. Заебали…, ой, простите, - резко прихлопнул себе губы, сожалея что не сдержался, - короче: спать ложусь – вижу трупы. Засыпаю – морги. Следствия. Опознания. Вскрытия. Перед глазами то и дело всплывают зареванные лица родственников погибших. Просыпаюсь от звонка, где мне сообщают об очередном жмурике, - и брезгливо поморщился.

- О, - сочувственно выпало из меня. – Очень тяжелая у Вас работа.

- Напряженная я бы сказал. И от этой напряженности другие проблемы появились, - и так выразительно, загадочно посмотрел на меня. Но видимо не найдя понимания в моём ответном взгляде, доверительно шепнул: - Мужские. Не встает…

Это он говорит о снижении потенции?

Я невольно опустила взгляд на его пах, рисуя себе картины примятого члена и шумно сглотнула. Чувствуя, как краска стыда непроизвольно заливает моё лицо, часто задышала и отвернулась.

Я вроде не сексолог, чтобы лечить эрекцию у мужчин. Но пациент видимо считал иначе.

- Э…ясно. Ну давайте я осмотрю вас. Для начала. А потом выпишу препараты от бессонницы и снятия тревожности, - нервно улыбнулась и поднялась с места.

Оправила халат и взяв молоточек, приблизилась к сидящему напротив пациенту.

- Смотрите на мой палец, - выставила перед его лицом указательную фалангу, ловя мужской взгляд. – Я буду водить вправо-влево, а вы следите. Хорошо?

- Думаешь косоглазие у меня? – усмехнулся Смирнов, сощурив веки и недоверчиво глядя на меня.

- Нет у вас косоглазия! – рявкнула, порядком разнервничавшись о его пронзительных карих глаз. – Я буду смотреть иннервацию глазодвигательных мышц!

- А, ясно. Ну давай, смотри, - и пока я водила палец туда-сюда, видела его насмешливый, издевательский взгляд.

А потом, когда я закончила тест, Смирнов опустил веки и взгляд его устремился в вырез моего халата. Возникло желание прикрыть грудь от его плотоядного взгляда.

Ну и наглец! Похоть так и сочится из его бесстыжих глаз! Сатир озабоченный!

И главное обругать его не могу – блатной! Выгнать - тем более. Мне еще работать тут!

- Э, Аркадий Семёнович, у вас не фокусируется взгляд? – поддела и он резко вскинул голову.

Ухмыльнулся, поняв, что я раскусила его манёвр.

- Все фокусируется, Роза Романовна.

Да он издевается надо мной! Так, стоп! Я врач, а не девка из бара. Надо держать маску отчужденности и снисхождения.

- Дайте свою руку.

- Дать тебе её… куда? – ухмыльнулся вновь, упражняясь в остроумии.

Но я не поддалась. С равнодушным видом взяла в руку мужскую, крепкую ладонь и чуть сильнее чем надо, ударила молоточком по запястью. Злорадно поджала губы, когда мужчина крякнул и дернулся, тараща на меня глаза.

Что, гад в погонах, не нравится? А вот знай, что я могу быть сильнее тебя!

- Тут без отклонений. Теперь сядьте ровно и положите ногу на ногу, - приказала, отступив подальше.

Смирнов неторопливо перекинул одну ногу на вторую и замер в ожидании осмотра.

Так хотелось ему треснуть по чашечке посильнее, но нельзя…вдруг нажалуется на меня начмеду. Сдерживаясь из всех сил, стукнула под коленом.

Нога его резко вскинулась и прямо между моих раздвинутых ног застряла. Я невольно напряглась, когда синее сукно защекотало кожу через тонкий капрон и растерянно замерла. Сглотнула и на миг зажмурила глаза.

Нет, это сюр какой-то. Сон страшный! Что за испытание мне такое? Ладно, надо потерпеть ещё пять минут и выпроводить к чертовой бабушке!

- Сухожильные рефлексы в норме, - проблеяла и отскочила подальше, учащенно дыша. – Все у вас в норме. Сейчас выпишу препараты, улучшающие мозговой метаболизм, - плюхнулась в кресло и схватив бланк, стала строчить название лекарств.

Хотелось поскорее избавиться от пациента.

А Смирнов, будто испытывая мое и так раскаленное терпение, склонился над столом, приблизив лицо и зачем-то уточнил:

- А ещё я живу один, - и горячее дыхание мужчины опалило мою грудь. – Утешить некому. Что скажешь?

Прозвучало не как приговор, или жалоба, а как намек на то, что можно воспользоваться его одиночеством. Эдакое предложение. Ну каков нахал! Не стыдится на рабочем месте флиртовать!

Вспомнились слова санитарки про мой внешний вид приставания пациента. Только в этот раз пациент не страдал олигофренией. Он страдал похотью и языком без костей.

А потом я ощутила, как его ладонь легла на бедро и полезла под халат. Не успела я возмутится, как он нахально сдавил мою прямую мышцу и страстно произнес:

- А на тебя, однако встает. Работает всё. Вылечила!