_{—… Виктория, чем занимается агентство «Виктория и Ко»?}

_{– Диапазон деятельности детективного агентства широк и разнообразен: ищем пропавших людей, помогаем стране избавиться от людей алчных, нечестных, злых и не желающих жить нормальной жизнью.}

_{– Не страшно? Вы же женщина…}

_{– Поэтому и не страшно.}

Пролог

Она металась в замкнутом пространстве, словно в лихорадочном бреду. Каменные стены, глухие и непроницаемые, не пропускали звуки. Если бы предвидеть заранее, что тяжёлая бронированная дверь захлопнется автоматически: утробный щелчок – и западня!

Заточение. Бездна тьмы. Сколько ни кричи, ни стучи, никто тебя не услышит. А она кричала, так кричала, что перестала слышать себя. Так стучала, что перестала чувствовать руки и ноги.

Батарейка в телефоне села: этот предмет потерял ценность, она швырнула его в стену. По звуку поняла – разбила!

Состояние безысходности и отчаяния ей знакомо: однажды поздно вечером она застряла в лифте. Ночь. Внезапно погас свет. Скрежет. Толчок. И тишина… Она так же билась в замкнутом пространстве, кричала, стучала. Но увы! Бездушная коробка, слегка вздрагивая, болталась, как игрушка, в узкой шахте. Судорожные подёргивания кабины пугали и наводили ужас. Кнопка вызова лифтёра кем-то безжалостно сожжена. Звери! Что за звери… Она свернулась комочком на грязном полу и так, в позе эмбриона, терпеливо ждала свободу.

Под утро лифт неожиданно дёрнулся, заскрежетал, опустился вниз и выпустил пленницу на волю.

Но здесь не лифт. Здесь камера. Тюрьма. Она остервенело стучала лбом о стену, пока не посыпались искры из глаз. От боли заревела! Завыла от отчаяния, от глупости. Легла на холодный цементный пол, так же, как когда-то в тёмном лифте, приняла позу эмбриона и смирилась, как той давно забытой ночью, болтаясь между этажами.

Борьба бесполезна. Это наказание за дела, проделанные в последнее время. Она понимала, что её найдут. Только когда? Вопрос так и остался открытым. Надо смириться и ждать. Смириться и ждать, смириться и ждать…

Глава 1. Влез по пояс – полезай по горло

Виктория выключила ноутбук, сложила распечатанные документы в папку: «Всё, сдаю дело в архив! Концы в воду! Пятница-а-а! Впереди законный отпуск, на море начинается бархатный сезон. Планов громадьё!»

Она потянулась, закинула руки за голову, улыбнулась: «Сколько же пришлось повозиться с этим делом. Н-да… Мужчины изворотливы и умеют пускать дым в глаза! Долго же он нас за нос водил, плутишка. Но не тут-то было! Меня на мякине не проведёшь! Я крепкий орешек…»

– Марго!

– Да, Виктория, я здесь, слушаю вас!

– Забери дело, подшей документы – и в архив!

– Слушаюсь, Виктория. Что-то ещё?

– Сделай мне кофе покрепче, дорогая, и добавь в него коньячку. Надо отметить свободу! Дело выиграно. Гонорар получен. Сегодня выдам вам честно заработанные отпускные. Завтра же улетаю в Сочи! Начинается бархатный сезон! Я оплатила санаторий и купила билет.

– Поздравляю, Виктория! В этот раз пришлось повозиться…

– Ну-у-у… как сказать? Немного дольше, чем обычно, зато было интересно!

Виктория подошла к окну. На город опустились сумерки, зажглись фонари. По бульвару не спеша прогуливались горожане.

– Кофе. Коньяк я подала отдельно. Добавь на свой вкус.

– Хорошо, Марго, спасибо! Поставь на журнальный столик.

Внимание Виктории привлёк мужчина. В толпе неспешно прогуливающихся горожан он выделялся не только суетливостью, но и внешним видом: красный спортивный костюм, белая бейсболка и белые кроссовки.

«Пижон, что ещё скажешь. Пробежка на ночь, конечно, полезно. Но место выбрано неудачно. Что-то не так у этого джентльмена, судя по его телодвижениям. Уж очень он суетлив. А суетливость – признак неуверенности и тревожности. Он чем-то очень озабочен… Вот делать мне больше нечего – думать о незнакомце».

Виктория отвернулась от окна и тут же забыла о странном мужчине. Плюхнулась в удобное кресло, вылила в кофе коньяк из фужера и сделала первый глоток.

– Прекрасно! Это то, что надо. А не махнуть ли мне в ночной клуб? Марго!

– Да, Виктория, слушаю.

– А позвони-ка моей коллеге. Моей верной Фриде! Скажи, дело есть. Срочное. Пусть несётся сюда!

– Поздно же, Виктория…

– Марго! Это что за разговорчики! Иди-иди, вызывай Фриду. Да принеси коньяк, порежь лимончик. Тоньше, тоньше, не режь кусками, как ты умеешь это делать. Марго, ты меня услышала?

– Услышала, Виктория, услышала… – пробурчала Марго. Она знала, что спорить с подругой бесполезно.

– Эх, пора отдохнуть на полную катушку, Марго! Как ты считаешь?

Виктория с удовольствием потянулась, предвкушая удовольствие от предстоящего вечера.

– Хорошо, Виктория. Ох, не жалеете вы себя, дамочки. Шли бы отоспаться уже. Всю неделю как заведённые…

– Не ворчи, дорогая! И хватит мне выкать. Официоз в сторону. В отпуске отоспимся.

Виктория допила кофе и снова подошла к окну. Мужчина в красном спортивном костюме уже стоял напротив окна её детективного агентства «Виктория и Ко» и разговаривал по телефону.

Марго заглянула в кабинет:

– Виктория, Фрида спрашивает – она обязательно нужна сейчас?

– Да! И чем быстрее, тем лучше, так и передай ей.

– Она будет через десять минут, Виктория, она здесь, на бульваре, сидит в кафе.

– Прекрасно! Она развлекается в кафе, а я жду её здесь! Странная женщина. Как она может без меня сидеть в кафе.

Виктория налила коньяк, снова уселась в любимое кресло, обняла пузатый бокал ладонями, согревая благородную жидкость и отпивая её мелкими глотками. Прикрыв глаза, думала о чём-то приятном и улыбалась.

– Виктория, что такое?! Что случилось?

В кабинет влетела запыхавшаяся Фрида, помощница Виктории по разыскным делам.

– Явилась, голубка моя! Садись. Ты мне нужна, Фрида. Сейчас я изложу тебе весь план…

– Виктория, Фрида, к вам посетитель… он…

Марго была взволнована, говорила быстро и сбивчиво. Видимо, долго объясняла посетителю, что время позднее, агентство закрыто, а клиент был непослушен и нетерпелив.

– Маргоша, скажи, рабочее время… – Фрида не успела закончить фразу.

Отодвинув Марго в сторону, в кабинет влетел мужчина в красном спортивном костюме.

– Мадам, не мешайте, отойдите… Дамы, кто тут занимается поиском пропавших людей?

– Мужчина, а вы на часы смотрели?

– Фрида, Марго, успокойтесь. Проходите, садитесь вот в это кресло. Коньячку?

– Да, можно, а то в горле пересохло.

– Лимончик? Да, я видела, как вы носились по бульвару. Теперь не спешите. Вы уже здесь. И мы готовы вас выслушать. Сначала выпейте, успокойтесь и всё изложите по порядку. Я Виктория. А это мои помощники – Фрида и Марго.

– Гриша, ой, Григорий Иванович Бельский. Предприниматель. Вернее, мы оба предприниматели – я и жена. Она так пожелала. У нас успешный, прибыльный бизнес. Понимаете? Бизнес! А теперь я растерян… моя жена…

Григорий Иванович опустил голову, как-то сразу обмяк. Было такое впечатление, что ещё слово – и он начнёт реветь. Его губы дрожали, а глаза покраснели и стали влажными.

– Не расстраивайтесь так сразу. Сначала давайте поговорим. Значит, вы говорите – бизнес. А что вас привело к нам?

– У меня пропала жена! Понимаете?

– Почему вы решили, что пропала?

Трясущимися руками заказчик достал из бейсболки бумагу, завёрнутую в прозрачный полиэтиленовый пакетик.

– Это предсмертная записка, которую нашли у нас в загородном доме. Дочь нашла. Понимаете? Дочь!

Виктория взяла листок, напечатанный на компьютере. Долго смотрела на бумагу – это была обычная записка самоубийцы: «В моём уходе из этой жизни прошу никого не винить. Так надо. Простите меня». Вернула послание хозяину, усмехнувшись:

– Довольно неоднозначное содержание. Понимай как хочешь. Почему вы решили, что предсмертная? Вы верите записке?

– Конечно нет! Она не из тех, кто смог бы решиться на этот шаг! Моя жена не такая… Она … Она не смогла бы себя убить.

Григорий допил коньяк, вытер слезу, надел бейсболку. Виктория снова усмехнулась:

– Да и тела убитой как-то не наблюдается. Нет же тела? Сбежала, видимо, жена ваша, меняет свою жизнь женщина. Скучно стало. Зря вы расстроились так рано.

– Не зря! Я чувствую, что не зря! Помогите…

– Вы хотите стать нашим клиентом?

– Да! Помогите мне. Мне порекомендовали ваше агентство! Найдите мою Ирэн! Я не могу без неё…

И снова клиент готов расплакаться, его голос приобрёл плаксивые оттенки. Виктория не любила слабых мужчин, такие её раздражали. Она уже хотела отказаться от нового дела. Но, внимательно присмотревшись к мужчине, пожалела его. Что-то в нём было такое… просто действительно захотелось его пожалеть.

«Страдалец, сразу видно». – Виктория покачала головой, допила коньяк, повертела бокал в руках, не веря в его пустоту и бесполезность, поставила на столик. Несколько секунд не сводила с бокала глаз, как будто ждала, что он волшебным образом наполнится самостоятельно.

– Марго, принеси коньяк. Да не мерзавчика неси, а нормальную тару. Самый дорогой подай, будь другом. Вижу, дело принимает иной оборот, незапланированный.

– Но, Виктория!

– Фрида, не иди на поводу у Марго. Сядь. Не мельтеши перед глазами. Григорий, так что вы хотите? Конкретно.

– Конкретно – заказать вам поиск моей жены. Умоляю вас, найдите мою Ирэн.

– Хорошо, сделаем так: завтра мы приедем в ваш загородный дом. И начнём поиск жены. А пока расслабьтесь и расскажите о себе. Фрида, сядь, наконец, и слушай заказчика внимательно. Марго, свари всем кофе и принеси же коньяк!

– Виктория…

– Неси, неси! Завтра будешь командовать. Чувствую, что отпуск придётся отложить, надеюсь, на неделю, не больше.

– Но, Виктория! Закрыли же все дела! Зачем нам новое…

– Фрида, успокойся. Слушаем вас, Григорий.

Фрида недовольно хмыкнула, но возражать не стала, привыкла к неожиданным поворотам.

– Ну да, хоть поздний гость и хуже горькой редьки, придётся смириться…

– Фрида! Хватит бубнить! Включай обаяние и начинай задавать вопросы. Как ты это умеешь делать. Влез по пояс – полезай и по горло. У нас ещё вся ночь впереди, детка.

Глава 2. Любопытство сгубило кошку

Маргарита Максимовна Солнцева не первый год работала с Викторией, знала её привычки и уникальную работоспособность. Она понимала, когда надо обращаться к строгой начальнице официально, а когда – по-дружески. Грани не существовало, но и панибратство тоже не приветствовалось.

Виктория ювелирно выстраивала отношения не только с коллегами, но и с клиентами, умело лавируя. Она искусно выходила из ситуаций любой сложности, иногда рискуя, словно пешеход, перебегающий дорогу в опасном месте.

И если новый заказ выпадал на пятницу, то было понятно без слов, что никаких выходных не будет до тех пор, пока не раскроются все секреты нового дела. А окончательный расчёт с клиентом означал: очередная работа выполнена. Можно расслабиться и отдохнуть.

Вот и в этот раз ничего нового не случилось. Суббота, а Виктория уже на работе раньше сотрудников. На экране ноутбука красовался план работы, распечатанные листки с доступной информацией о клиенте лежали рядом. Субботний день начинался привычно и по-деловому!

– Марго, сделайте-ка мне кофе, да покрепче. Фрида пришла?

– Доброе утро, Виктория. Звонила. Задерживается. Что же вы так неаккуратно загуляли? До утра, небось, прыгали в ночном клубе? Нельзя же так, не девочки уже! Пора остепениться, Виктория…

– Не нуди! Пошевеливайся. Маргуша, где мой кофе? Фрида задерживается… смешно просто! Она нагло опаздывает! Алло, Фрида, ты где? Голова болит? А кто тебя вчера заставлял налегать на коктейли? Не-е-е-т, я тебя уволю! Зачем мне такая безответственная помощница? Быстро ко мне! Пей таблетку – и на работу!

– Виктория, к вам молодой человек. Вот ваш кофе.

– Спасибо. Приглашай.

Гость стремительно вошёл в кабинет, как будто его здесь ждали и он опаздывал.

– Здравствуйте. Моё имя – Виктория. Садитесь.

– Я знаю ваше имя. Я Марк. Я ищу работу, – затараторил гость, не дослушав Викторию.

– Якаете много. Конкретнее можно? По существу.

Виктория сделала глоток кофе, закинула ногу на ногу, удобнее устроившись в любимом кресле, в то же время внимательно рассматривая гостя.

– Я… ой, я владею компьютером… – смутившись, немного сбавил темп гость.

– Хорошо! Сейчас все владеют компьютером. А мы при чём? Вы читали где-то наше объявление?

– Нет. Но я слышал о вас …

– Слышать, молодой человек, не значит знать. Марго! Запишите координаты парня, может пригодиться. Когда-нибудь. Вы свободны, молодой человек.

Но Марк сделал шаг вперёд, не собираясь уходить.

– Да, Виктория. Я очень свободен. Я знаю. Я хочу работать у вас!

– Марго, Фрида пришла?

– Виктория, а вы расспросите меня, я много чего умею. Я работал в полиции, а потом меня ранили и…– настаивал Марк, вцепившись в крышку стола.

– Да что же вы так якаете! Отцепитесь от стола, крышку оторвёте, безумный! Вас за это комиссовали?

– Нет, что вы, не за это, конечно, я…

В кабинет вошла Марго, положила на стол распечатанные документы, осмотрела с ног до головы гостя, улыбнулась:

– Нет, Виктория, Фрида ещё не пришла. Ваш кофе остыл. Унесу чашку? Давайте чай. Я свежий заварила.

Виктория кивнула, встала с кресла, вернулась на рабочее место, уткнулась в ноутбук и занялась работой. Марк не уходил, топтался на месте. Его длинные руки висели, словно плети: постоянно искал им место: то в карманах потёртых джинсовых брюк, то за спиной, то складывал на груди. Выжидал момент, когда можно продолжить разговор.

– Молодой человек, пойдёмте, запишу ваши данные. Слышите? Нельзя тут стоять, Виктория работает, лучше не мешать.

– А я не мешаю. Я жду, когда на меня обратят внимание. А можно чай? – произнёс Марк.

– Марк! Нам не нужен детектив. У меня есть помощница.

Виктория ответила на телефонный звонок:

–Алло, Григорий? Вы уже на месте? Говорите адрес.

Записываю… Так, так… Пятая линия? А как проехать лучше? Ага… хорошо.

– Пятая линия? О! Я знаю, как проехать туда коротким путём. Мы там брали одного…

– Марк! Вы невыносимы. Я ещё не видела таких наглых юношей! Что за невоспитанность! Марго! Звоните Фриде. Скажите, что нужна, срочно!

– У неё занято, Виктория. Что делать?

Виктория внимательно посмотрела на Марка. Тот переминался с ноги на ногу, терпеливо ожидая внимания к себе. «Неплохо выглядит. Смотрит прямо, глаз не отводит, не краснеет, одет аккуратно, обычный молодой человек, ничем не выделяющийся из толпы. Вот только лохматый. Что за привычка ворошить волосы. И сам этого не замечает, волнуется, видимо. Это хорошо!»

– А, кстати… поедем! Помощница задерживается, составите мне компанию вы. Марго, проверь его документы, запиши все данные.

По дороге в коттеджный посёлок Марк подробно рассказал всё, что знал об этом районе. А знал он немало.

– Когда-то на месте посёлка была заброшенная деревушка, потом – завод стройматериалов, и на нём работали заключённые. Позже в бараках обосновалась секта. Несколько лет она просуществовала так, что о ней никто не знал. И никто не совался сюда, тем более полиция. Живут да живут себе.

Марк минуту помолчал, о чём-то думая, затем продолжил:

А когда стали в округе пропадать люди, тогда этим районом и занялась полиция. Бараки снесли, люди разбежались кто куда, кого-то успели арестовать. Но потом, вроде, всех отпустили, они закон не нарушали, доказательств удержания силой людей не было. Никто ничего такого не поведал. Так дело о пропаже людей и осталось нераскрытым. Но люди пропадать перестали. Слава за этим районом так и осталась не очень хорошая. А на месте бараков теперь обычная свалка. Позже люди начали осваивать эту территорию.

Виктория внимательно слушала Марка и ловила себя на мысли, что этот парень ей начинает нравиться. Спокойный, обстоятельный, невозмутимый. Говорит грамотно, обоснованно.

У ворот дома их ждал заказчик. По лицу было видно – он провёл бессонную ночь, употреблял спиртное, даже плакал.

Виктории стало его жалко – одет не так изящно, как накануне: потёртые джинсы, мятая рубаха в клетку, грязные кроссовки. Словно выжатый лимон, но ещё кислый, вызывающий жалость, как собачка Лимон из одноимённого рассказа Михаила Пришвина. Но у Виктории Григорий не вызывал чувства жалости и сострадания. Похоже, он получил то, что заслуживал, теперь понимал это, и в одночасье его чванство исчезло. Чувствовалось, не ощущал себя хозяином положения. Трусил.

– Здравствуйте, Григорий. Как состояние? Я вижу, сегодня вы намного спокойнее. Но ночь провели не лучшую – это заметно. Пройдёмте?

Виктория направилась к воротам особняка, увлекая Марка с собой.

– Нет-нет… Я туда не пойду. Без Ирочки никак не могу там находиться. Всё напоминает о ней. Виктория, я бы хотел, чтобы дом вы осмотрели без меня. Вот ключи от ворот. В доме может быть прислуга. Поймите, мне больно заходить туда, но вы хорошенько осмотритесь, может быть, найдёте что-то полезное. Можете брать что хотите, только скажете, что именно взяли, чтобы я не подумал на прислугу.