Такая короткая долгая жизнь…

Михаил Матусовский

Габриэль Феликсович Шершеневич

Сейчас это один из самых цитируемых правоведов. Между тем совсем недавно его имя было в забвении. В 70‐х, 80‐х, да и в начале 90‐х годов прошлого века мало кто, кроме старшего поколения, знал об этом замечательном цивилисте, теоретике права – Габриэле Феликсовиче Шершеневиче. Специалисты, исследовавшие наследие Шершеневича в то время, характеризовали его правовое мировоззрение как консервативное и даже реакционное. В частности, можно было встретить утверждение,что теория права Г.Ф. Шершеневича была типичным выражением юридического позитивизма второй половины XIX в.¹

Тем не менее бóльшая часть проблем теории права в советский период трактовалась авторами учебников так, как их рассматривал Г. Ф. Шершеневич. Как отмечал В. М. Сырых, «Курс общей теории права» 40–50‐х годов был не чем иным, как курсом Г. Ф. Шершеневича, лишь немного причесанным под марксизм².

Осенью 1989 г. в Свердловске, на улице Вайнера, в букинистическом магазине я купил учебник русского гражданского права, 1911 г. издания братьев Башмаковых, за 7 рублей 50 копеек. Хорошая юридическая книга тогда вообще была в дефиците, а тут такая удача – гражданское право, да еще дореволюционного автора. Это был «Учебник русского гражданского права» Габриэля Феликсовича Шершеневича. Конечно же мне тогда повезло – это одно из лучших, но далеко не единственное произведение Г. Ф. Шершеневича. Кстати, данная работа переиздавалась до Октябрьского переворота 11 раз, а после снятия идеологических запретов – в новой России издательствами «Спарк» (1995) и «Статут» (2005).

Профессор Александр Львович Маковский пишет об имеющемся у него экземпляре десятого (1912) издания того же учебника: «Книга эта хранит многочисленные пометы времени. Сменив до революции трех владельцев (последний раз в 1917 г.), оставивших на титульном листе красивые автографы, она, очевидно, еще до того, как попала в руки Е. И. Астрахана, хорошо послужила делу образования в новых советских вузах. Учебник вкривь и вкось исчеркан жирным карандашом: «Гойхбарг. Хозяйствен. право. Т. 1. Знать. Сервитут… в кодексе – назван застройка». И другим почерком многозначительная надпись: «Из Шер. – одни институты»: вероятно, таким было указание преподавателя – ограничиться изучением по «Учебнику» Г. Ф. чистой теории гражданского права, закрывая глаза на всякую «политику»»³.

Габриэль Феликсович Шершеневич родился 1 января 1863 г. в Херсонской губернии в польской дворянской семье. Габриэль был самым младшим из пятерых сыновей. Через некоторое время семья перебирается в Казань.

Среднее образование Г. Ф. Шершеневич получил в Казани, во 2‐й Казанской мужской гимназии, а затем окончил в 1885 г. юридический факультет Казанского университета. Тема его дипломной работы – «Акционерные компании». Шершеневича оставили на факультете, как сейчас бы сказали, в аспирантуре на кафедре торгового права.

В 1887 гг. Ф. Шершеневич сдает магистерский экзамен, а в 1888 г. после прочтения двух пробных лекций – «О праве замужней женщины на производство торговли» (по собственному избранию) и «О чеках» (по назначению факультета) – получает право преподавательской деятельности в качестве приват-доцента по кафедре торгового права.

Императорский Казанский университет был первым в провинции, третьим в России и самым восточным университетом. Он оказывал большое научно-образовательное влияние на регион и до конца XIX в. представлял собой один из крупнейших центров востоковедения в Европе. Университет получил всемирное признание благодаря выдающимся ученым – основателями научных школ в различных областях. Одной из них стала казанская дореволюционная юридическая научная и педагогическая школа⁴.

В 1888 г. Габриэль Феликсович получил степень магистра гражданского права. Тема диссертации – «Система торговых действий. Критика основных понятий торгового права». В декабре 1891 г. он защитил там же докторскую работу «Авторское право на литературные произведения». В следующем году Габриэль Феликсович был назначен профессором Казанского университета по кафедре торгового права и торгового судопроизводства, а с 1896 г. перешел на кафедру гражданского права и судопроизводства.

За этот период Г. Ф. Шершеневич успел жениться дважды. Сначала, в 1885 г., на Ольге Александровне Садовень, а в 1892 г. – на Евгении Львовне Мандельштам. В 1893 г. у них родился сын Вадим, ставший впоследствии известным русским поэтом, одним из основателей имажинизма. Вадим Шершеневич состоял в дружеских отношениях с Сергеем Есениным и Анатолием Мариенгофом⁵. Второй брак Г. Ф. Шершеневича также оказался недолговечным, и в 1900 г. семья распалась.

Преподавательская деятельность Г. Ф. Шершеневича в Казани продолжалась до конца 1905 г. Габриэль Феликсович был прекрасным лектором и сильным оратором, способным доходчиво объяснить не только студентам, но и широкой публике содержание сложных юридических вопросов. Однако в отличие от многих талантливых преподавателей, так сказать практиков, он размышлял и над общими принципами преподавания юридических дисциплин. Об этом свидетельствует его статья в юридической газете «Право»⁶. Сегодня многие критикуют современное российское высшее юридическое образование, ищут пути его развития и совершенствования. А тогда Габриэль Феликсович с гордостью писал, что в России «юрист получает значительно более всестороннее образование, чем в университетах Франции или Германии». Не все, конечно, но многое из предложенного тогда Г.Ф. Шершеневичем в плане совершенствования юридического образования вполне актуально и сегодня.

В конце XIX – начале XX в. Россия переживала экономический и научно-технический подъем. Быстрыми темпами шло развитие промышленности, энергетики, транспорта, строился подводный флот, создавалась тяжелая авиация, развивалось автомобилестроение. В этот же период российская правовая наука вступает в самую продуктивную стадию своего дореволюционного развития. На первый план выдвигается целая плеяда талантливых ученых-юристов в самых различных отраслях юридического знания – С. А. Муромцев, В. Д. Набоков, В.С. Соловьев, П.Г. Виноградов, П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий, В. В. Гессен и др. Г. Ф. Шершеневич был одним из них. Блестящий цивилист, теоретик права, историк философской правовой мысли, он оставил нам настолько богатое наследие, что до конца освоить его удастся еще не скоро.

Как писал В. Краснокутский, «в области работ Габриэля Феликсовича по частному праву центральное по своему значению место занимают «Курс» («Курс торгового права». – П.К.) и «Учебник торгового права» и «Учебник русского гражданского права». Для оценки значения этих руководств нужно иметь в виду состояние русской учебной литературы по частному праву к началу девяностых годов прошлого столетия. Она только еще зарождалась на основе оригинальных исследований в работах немногих цивилистов, разбросанных по разным университетам России. Между тем в среде рядового студенчества, волна которого, вровень с ростом общественного развития и самоопределения, росла в столичных и провинциальных университетах, ощущался духовный голод по систематическим пособиям и руководствам, с трудом утоляемый местными силами. На эту жаждущую ниву и вышел Габриэль Феликсович со своими руководствами и всю тяжесть работы один взял на себя. Борозду за бороздой проводил он каждым изданием своих руководств в общественном сознании, углубляя ее каждый раз, захватывая новые глубины. На учебниках Габриэля Феликсовича молодые поколения знакомились со строением и жизнью гражданского общества, законами, управляющими гражданским и торговым оборотом»⁷.

Одним из первых Г. Ф. Шершеневич приступил к осмыслению процесса становления и развития российской цивилистики начиная с XVIII и до начала ХХ в. В основу периодизации ее развития положены крупнейшие события истории и реформы российского права – попытки кодификации права на рубеже XVIII–XIX вв., разработка Свода законов, Судебные уставы 1864 г. В своей работе «Наука гражданского права в России» Габриэль Феликсович с горечью отмечает, что «в России… не только нет общения между теорией и практикой, но, напротив, обнаруживается какая‐то неприязнь, враждебность между теоретиками и практиками»⁸. И далее: «А был момент в нашей истории, когда можно было ожидать, что эта рознь прекратится, что теория и практика, подав друг другу руки, пойдут вместе к одной общей цели – водворению правосудия и законности в русском государстве.…Этот момент – судебная реформа – подавал большие надежды в этом направлении. К сожалению, обычная неустойчивость русского человека, энергия первой минуты, быстро пропадающая при первом столкновении с жизнью, жалобы на внешние условия – все это нашло себе место и в нашей области».⁹

При этом Г. Ф. Шершеневич много сил отдавал общественной деятельности. Будучи председателем и активным участником Казанского юридического общества с 1899 по 1904 г., он сыграл значительную роль в деле распространения и укрепления правовых воззрений по всему Поволжью. Шершеневич принимает активное участие в политической жизни страны. В 1901 г. он избирается в состав Казанской городской думы. Один из наиболее знаменитых и деятельных гласных, Г. Ф. Шершеневич баллотируется на пост особого лица для председательствования в собраниях думы, выдвигается на избрание в состав Губернского по земским и городским делам присутствия, как признанный специалист в области гражданского права он входит в состав юридической комиссии.

В 1906 гг. Ф. Шершеневич становится одним из ведущих идеологов партии кадетов, участвует в разработке программы партии. Он был избран депутатом I Государственной думы от Казани. Объясняя решительный уход многих юристов в политическую деятельность, Шершеневич писал, что «в кабинет русского ученого, как бы ни были глухо закрыты его окна, доносятся жалобы и стоны, и капля по капле вливают яд в его жизненную чашу. Не может русский ученый отдаться всецело науке. Держа в одной руке светильник знания, он на другую руку надевает щит гражданина, чтобы охранить священный огонь от холодного ветра, сквозняков и вихрей»¹⁰.