ПРЕДИСЛОВИЕ

Значительная часть настоящей работы впервые увидела свет на страницах журнала Appleton's Magazine. Его редакторы разделяли убеждение автора в том, что в обществе назрела огромная потребность узнать об открытиях тех, кто поставил своей главной целью пролить научный свет на природу и потенциал человеческой личности. В подтверждение этого мы стали получать письма с вопросами и благодарными откликами из самых разных уголков страны. Что весьма показательно, большинство из них касалось статей, посвященных конкретным терапевтическим результатам тех исследователей, которые стремились найти своим открытиям практическое применение на благо человечества.

Для автора это было особенно отрадно, поскольку он давно убежден: именно недостаток знаний является единственным реальным препятствием, мешающим обществу принять те дары, которые сулит человечеству научное исследование личности. Рост популярности движения «Христианская наука», которое, пожалуй, можно охарактеризовать как ненаучное использование сил, скрытых в каждом человеке, сам по себе свидетельствует о готовности общества снести барьеры и смело шагнуть в ту неизведанную область подсознательных сил и процессов, которую сегодня открывает для нас наука. Однако, в отличие от обширной литературы, посвященной проблеме выживания личности после физической смерти, о скрытых ресурсах человека написано крайне мало. Почти нет трудов, которые прояснили бы для широкого читателя возможность использования этих ресурсов ради исцеления каждого отдельного человека и укрепления человеческого рода в целом. Большинство работ на эту тему, адресованных в первую очередь психологам и врачам, изобилуют сложной специальной терминологией. Они представляют собой настолько сухое чтение, что вряд ли могут рассчитывать на то широкое и пристальное внимание, которого по праву заслуживают, если только общество не осознает их истинную значимость.

В связи с этим последующие главы были написаны с целью, во-первых, показать, чего на сегодняшний день достигли ученые, изучающие человеческое «Я», а во-вторых, помочь читателю в самостоятельном изучении проблемы с опорой на специальные труды. Их список приводится в библиографическом очерке в конце книги — очерке, в который мы намеренно включили преимущественно издания последних лет. На взгляд автора, невозможно переоценить значение для человечества в целом — и для больных и страждущих в частности — тех открытий, которые уже сделаны такими учеными, как Льебо, Шарко, Бернгейм и Жане во Франции, а также Сидис и Принс в Соединенных Штатах. Их труды, похоже, знаменуют собой начало новой эры для всего человечества. В особенности они указывают путь к тому, как лучше подготовить подавляющее большинство людей к противостоянию новым опасностям и стрессам, неизбежно возникающим по мере усложнения нашей цивилизации.

В то же время мы сочли неправильным посвящать этот вводный том исключительно работе психопатологов (если называть этих специалистов их строгим терминологическим именем). Необходимо было принять во внимание и труды другой группы ученых — столь часто подвергающихся нападкам исследователей психических феноменов — и на то есть две причины. Во-первых, в своем искреннем стремлении научно доказать, что жизнь человека не обрывается за порогом могилы, они попутно стали первопроходцами во многих новых областях изучения природы человека. И, что самое важное, их результаты служат необходимой поправкой к тем сугубо материалистическим выводам, к которым склонны приходить в своих исследованиях психопатологи. Ввиду этого в данной книге предпринята попытка (насколько известно автору, первая в своем роде) соотнести открытия исследователей психических феноменов и психопатологов. Мы стремились показать, что результаты их изысканий и экспериментов отнюдь не подрывают издревле укоренившуюся веру в бессмертие человека, а, напротив, подтверждают и подкрепляют её.

За помощь в подготовке этой книги автор должен выразить многочисленные слова благодарности. Помимо тех авторитетных специалистов, труды которых здесь обильно цитируются, автор получал личные советы и поддержку от профессора Гарвардского университета Уильяма Джеймса; профессора Джеймса Х. Хислопа из недавно созданного Американского института научных исследований (пришедшего на смену американскому отделению Общества психических исследований); доктора Бориса Сидиса из Бруклайна, штат Массачусетс; доктора Мортона Принса из Бостона; профессора Коллеж де Франс Пьера Жане и доктора Уильяма А. Уайта, главного врача правительственной больницы для душевнобольных в Вашингтоне, округ Колумбия. Но больше всего автор признателен своей супруге, Лоретте А. Брюс, за множество ценных предложений: именно её критическое чтение рукописи во многом обеспечило те литературные достоинства, которыми, возможно, обладает эта книга.

Х. Аддингтон Брюс.

Кембридж, Массачусетс, сентябрь 1907 г.

ГЛАВА I. Ранние этапы изучения проблемы

Нет более увлекательного и важного предмета для исследования, чем природа и предназначение человеческой личности. С тех давних пор, когда первые проблески разума возвестили о рождении любознательности, вопросы «что?», «откуда?» и «куда?» неизменно выходили на первый план в мыслях человека всякий раз, когда он — будь то в тусклых сумерках каменного века или в ослепительном свете двадцатого столетия — отбрасывал повседневные заботы и предавался самопознанию. Каждый из нас неизбежно сталкивается с загадкой личности и так или иначе пытается найти на нее ответ. На одном полюсе маячит тайна смерти, скрывающая от нас видение будущего; на другом — не менее непостижимая тайна рождения, в которой история всего человеческого рода кратко повторяется в отдельном индивиде. А в промежутке, от колыбели и до могилы, загадка личности настойчиво требует ответа. Какова же природа нашего «Я»? Откуда берутся его способности, его умение испытывать боль и удовольствие? Откуда, в конце концов, берется его самосознание?

Следует признать, что первобытный человек уделял подобным вопросам крайне мало внимания. Его больше интересовало будущее, нежели прошлое или настоящее, и, населяя мироздание незримыми духами добра и зла, он заботился главным образом о том, чтобы обеспечить свое грядущее благополучие с помощью умилостивлений и жертвоприношений. Однако с течением времени человек осознал, что вопрос о выживании личности после смерти неразрывно связан с вопросом о самой ее природе. И каков бы ни был ответ на первый вопрос, для его земного, телесного благополучия в высшей степени важно найти правильное решение второго.

Не будет преувеличением сказать, что осознание этой истины знаменует собой величайший прорыв в человеческом мышлении с тех пор, как мы вышли из состояния дикости и невежества. Разумеется, поначалу к проблеме природы личности подходили с позиций, мало пригодных для получения удовлетворительных результатов. Первое понимание необходимости решить эту проблему пришло в то время, когда человеческим умом всецело владели религиозные побуждения, и, как следствие, основным путем к ее осмыслению стала философия, причем философия, сильно окрашенная мистицизмом. Такое положение дел, перемежавшееся периодическими, но тщетными волнами скептицизма, сохранялось вплоть до недавнего времени, когда с развитием научного духа в конце концов произошел поразительный поворот (volte-face).

Нас стали уверять, что природу человека следует искать в его физическом устройстве. Апофеозом такой точки зрения стали открытия Дарвина и Уоллеса и формулирование эволюционной теории. Тотчас же древо материализма пустило глубокие корни, дало новые ветви и зацвело с небывалым великолепием. Даже сегодня его листва на первый взгляд кажется такой же свежей и зеленой, как и прежде. Но при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что ее уже тронули желтые и бурые пятна увядания. Поистине, самой эволюционной теории суждено привести к исчезновению материализма как способа объяснения природы человеческой личности. Не успели эволюционисты добиться признания своих взглядов, как возник вопрос: почему наряду с физической эволюцией не может быть эволюции психической? С тех пор как этот вопрос был впервые всерьез поставлен, прошло всего несколько лет, но начатые благодаря ему исследования принесли поистине замечательные результаты.

Признавая себя в неоплатном долгу перед Дарвином и Уоллесом и яснее, чем когда-либо, осознавая тесную взаимосвязь между разумом и телом, современные исследователи природы личности открыли перед человечеством более широкие горизонты, подготовили почву для более свободного взгляда на судьбу человеческого рода и указали на новые способы избавления индивида от многих недугов, омрачающих его земное существование.

Цель последующих глав — рассказать о том, чего достигли эти искатели, уделив особое внимание влиянию их открытий не только на понимание природы личности как таковой, но и на физическое благополучие человека. И ради достижения последней цели нам придется обратиться к трудам ученых, которые не только первыми бы отреклись от взглядов, принятых некоторыми их коллегами, но даже отказались бы признавать их таковыми. Причины подобных отречений и неприятия станут очевидны по ходу нашего повествования; как, надеюсь, станут очевидны и те связи, которые в конечном итоге объединяют эти разрозненные группы и служат основанием для их включения в данное исследование.

Я упоминаю об этой ситуации здесь во избежание недоразумений в дальнейшем. В действительности сейчас это упоминание неизбежно, поскольку наше изыскание должно начаться с обзора различных, все еще вызывающих споры феноменов, которые послужили отправной точкой для современных исследователей природы человеческого «Я». Наука долгое время пренебрегала этими явлениями, однако теперь, когда они наконец подверглись научному анализу, оказалось, что они отнюдь не лишены смысла и ценности.

Грубо говоря, эти явления можно разделить на две группы: спиритические и гипнотические. В основе многочисленных разновидностей первой группы лежит древняя вера в «духов». Нам нет нужды прослеживать эволюцию этого верования с тех времен, когда философия непросвещенного человека (если ее можно так назвать) всецело определялась и окрашивалась его наивной детской верой в присутствие и вмешательство сверхъестественных существ. Отправной точкой для нас, скорее, станет тот момент, когда спиритическая идея начала приобретать черты организованной религиозной системы.

Для этого достаточно перенестись во вторую четверть девятнадцатого века, во времена Эндрю Джексона Дэвиса и сестер Фокс. Совершенно верно, что задолго до них, благодаря учениям Сведенборга и трансовым феноменам «замесмеризированных» (погруженных в гипноз) субъектов, мысль о том, что духи умерших могут общаться и действительно общаются с живыми, уже укоренилась в массовом сознании. Однако основателем современного спиритизма1^[1] стал не Сведенборг (чьи взгляды, по сути, расходятся со взглядами спиритов), а именно Дэвис.

Последний родился в 1826 году в сельской местности штата Нью-Йорк. Когда ему исполнилось двенадцать, родители переехали в Покипси, откуда и пошло прозвище «Провидец из Покипси», под которым он был известен в последующие годы. Судя по всему, в детстве он был болезненным и отстающим в развитии мальчиком, получившим весьма скудное образование. В пятнадцать лет его отдали в подмастерья к сапожнику. В 1843 году в Покипси прошла серия лекций о «животном магнетизме», и один увлеченный портной взялся «замесмеризировать» юного Дэвиса. Его попытки увенчались таким успехом, что они вдвоем организовали дело: Дэвис выступал в роли профессионального медицинского ясновидящего — то есть в состоянии транса ставил диагнозы и назначал лечение. В 1844 году, по его собственным словам, находясь в трансе, он удостоился визита духов Галена и Сведенборга, которые заверили его, что через него мир вскоре получит послания величайшей важности. После этого он начал читать курс ясновидческих лекций, которые в итоге были изданы в виде книги под названием «Принципы Природы, ее божественные откровения и глас к человечеству». С какой стороны ни посмотри, это было выдающееся произведение. Оно представляло собой около восьмисот убористо напечатанных страниц, содержащих детальный трактат по философии мироздания. Многим его современникам, да и немалому числу людей нынешнего поколения, казалось невероятным, что подобный труд мог быть написан необразованным сапожником без посторонней помощи. Как следствие, широкое распространение получило убеждение в «боговдохновенном» происхождении этого текста. Выдвигался аргумент, что перед нами человек, несомненно беседовавший с духами выдающихся мертвецов, которые и открыли ему тайны Вселенной.

Волнение, вызванное появлением «Принципов Природы», еще не улеглось, как в костер спиритизма подбросили свежее топливо. Вечером 31 марта 1848 года миссис Фокс, жена фермера, жившего в небольшой деревушке Хайдсвилл (штат Нью-Йорк), ошеломила соседей известием о том, что две ее юные дочери установили связь с мертвыми. В их случае утверждалось, что послания передавались не по «наитию», а посредством громких стуков, причем «духи» доказывали свою разумность тем, что безошибочно отстукивали то количество раз, которое просила одна из дочерей. Усадьба Фоксов мгновенно превратилась в Мекку для дюжины-другой любопытных сельчан, которые были вознаграждены: они получили от «духов» точные сведения о численности, возрасте и отличительных чертах семей, проживающих по соседству. Несколько вечеров спустя через те же жутковатые стуки было объявлено, что несколько лет назад в доме Фоксов произошло убийство, а тело жертвы зарыто в подвале. Было проведено расследование, и на глубине нескольких футов под полом обнаружили зубы, кости и волосы, предположительно человеческие.

Слава Маргаретты и Кэтрин Фокс перешагнула границы их округи и еще больше возросла, когда Маргаретта отправилась в Рочестер навестить замужнюю сестру, миссис Фиш, а Кэтрин поехала в Оберн погостить у друзей. Стуки последовали за ними, и не просто последовали, но и проявили готовность воспроизводиться через других людей, помимо сестер Фокс. Миссис Фиш сама стала медиумом для этих таинственных звуков, как и многие другие жители Рочестера; то же самое произошло и во время пребывания Кэтрин Фокс в Оберне. Современный спиритизм получил мощный старт. Как пишет один из самых здравомыслящих авторов, исследовавших этот вопрос:

«Иногда эта зараза передавалась через случайный визит. Так, шестнадцатилетняя мисс Гарриет Биби провела несколько часов в гостях у миссис Тамлин, медиума из Оберна, и по возвращении домой, за двадцать миль оттуда, в ее присутствии тотчас же раздались стуки. И действительно, в течение следующих двух-трех лет стуки распространились по большей части восточных штатов. Например, в октябре 1850 года автор статьи в New Haven Journal упоминал о стуках и других феноменах в семи различных семьях Бриджпорта, в сорока семьях Рочестера, в Оберне, Сиракузах, „примерно в двухстах семьях“ в Огайо, в Нью-Джерси и в более отдаленных местах, а также в Хартфорде, Спрингфилде, Чарлстауне и других городах. Год спустя корреспондент Spiritual World подсчитал, что в Нью-Йорке насчитывается около сотни медиумов, а в Филадельфии было зарегистрировано пятьдесят или шестьдесят „частных кружков“»2^[1].