Франц Ну, теперь горе скоро и старика приберет к месту. Остается вырвать Карла из её сердца; и я вырву его, хотя бы зависела от этого половина её жизни. На моей стороне все права быть недовольным природою – и, клянусь честью, я воспользуюсь ими. Зачем не я первый выполз из материнского чрева? Зачем не единственный? Зачем она заклеймила меня этими отвратительными чертами? – и непременно меня? – точно, создавая меня,