Спорт - это такая штука, где легко не бывает... Музыкальная карьера - это такая штука, где легко не бывает... Каждодневная работа или учёба - это такая штука, где легко не бывает... Жизнь ... ну вы поняли...
И Бакман - это такая штука, скажу я вам, где легко не бывает. Даже в тех из его книг, где он юморит изо всех сил, всё равно нет-нет да и споткнётся сердце, запросится слеза. В хоккейной трилогии же писатель даже не пытался веселить читателя. Что за веселье, в самом деле - два маленьких городка, затерянные в гуще леса, у которых вся радость, вся жизнь - их хоккейные команды, и мерило ценности каждого человека - насколько он хороший игрок, преданный болельщик или злой хулиган, готовый на всё, лишь бы Бьёрнстад/Хед был лучшим.
Именно поэтому настолько пронзительны сцены, а в этой части цикла таких - не одна, когда
«НАС НЕ ПОСТАВИТЬ НА КОЛЕНИ! КТО ПЫТАЛСЯ – ОБОСРАЛСЯ!» Обе стоячие трибуны кричали одну кричалку, в волнение пришел весь лес.
Единение без пафоса, капелька надежды на то, что взаимная ненависть может во что-то переродиться, но не обойтись без мыслей и воспоминаний, что к этому привело...
Мы – любители рассказывать истории, – прибегаем к сказкам, чтобы соединить вместе события своей жизни, чтобы объяснить, за что мы бились, чтобы оправдаться за то, что нагородили. Но сказки обнажают как лучшие наши стороны, так и худшие – и сможет ли одно хоть когда-нибудь перевесить другое? Наши триумфы – затмевают ли они наши ошибки? За что мы в ответе? В чем виноваты? Сможем ли мы завтра взглянуть на себя в зеркало? А друг другу в глаза?
Если браться за эту книгу без привязки к первым двум частям - получится ерунда. Нужно глубокое погружение в историю, и именно тогда будет видно развитие персонажей, особенно юных, тех, кто в "Медвежьем углу" играл в детской команде. Мая и Ана, Беньи и Амат - они изменились невероятно - вернее, вполне достоверно и убедительно, потому что им ... просто было трудно. Потому что перед каждым из них рано встали вопросы, на которые сложно ответить даже многоопытному взрослому. Рано повзрослевшие дети, которые пытаются не сломаться под натиском реального мира.
Что такое жизнь, как не короткий миг? Что такое смех, как не маленькая победа над горем? Одна секунда, одна-единственная секунда, пока внутри нас еще не все сломалось.
Иногда так просто прилепить ярлык - голубой, шлюха, придурок, пьянь - что потом нужны просто ангельские крылья, чтобы взлететь с этим грузом осознаваемой, хоть зачастую воображаемой, вины. Уже в первых строках Бакман начинает пользоваться приёмом (не очень честным по отношению к чувствительным читателям) - он чуть-чуть заглядывает вперёд. Вот, говорит, кто-то умрёт. Блин, кто?!.. Вот, говорит, никто так и не узнает, что он сделал. Блиииин, что именно?!.. Нередки и вот такие потоки мыслей персонажа:
Заслуживал ли он этой жизни? Если его нельзя простить, то можно ли ему… жить? Играть в хоккей? Смеяться. Или быть счастливым, хотя бы на короткий миг. Заслуживает ли он пощады? Справедливо ли это? Правильно ли?
Он не знал. И никогда этого не узнает.
Для меня книга была всё время очень напряжённой. Проистекли смерти, о которых Бакман предупреждал, восстали из пепла обещанные фениксы, но самая тяжёлая сцена для меня лично была вот эта:
...и Цаккель сделает исключение из своего самого строгого правила.
Она отдаст свитер с шестнадцатым номером другому игроку. На один-единственный матч.
Алисия встанет со скамейки в раздевалке, выведет свою команду на площадку и рванется на лед, а Цаккель посмотрит ей вслед и на секунду забудет, что это не он.
Кто читал первые две части, знает, чей это номер... А я теперь знаю, что есть надежда на продолжение серии с другим персонажем в главной роли)).
В эти минуты так легко любить хоккей, потому что хоккей – это не прошлое, это не вчера, это просто следующий шаг. Следующая смена экипировки в раздевалке, следующий матч, следующий сезон, следующее поколение, следующая невероятная секунда, когда то, что мы считали невозможным, становится чудом. Следующий шанс вскочить с сиденья и закричать от счастья. Следующий миг.
Буду очень-очень ждать, тем более, что из всего, написанного Бакманом, у меня осталось непрочитанным только Фредрик Бакман - Три новеллы (сборник) . Держу под рукой на случай. если захочется встряхнуть душу... Надеюсь, там тоже
о любви, которая сродни донорству.