Маска Марса.
Начало апреля. Пустующий в «не сезон» огромный пансионат на побережье Чёрного моря. Друг там директором и пригласил нас с супругой на выходные. Очень атмосферно.
На стойке ресепшн длинная полка с книгами, оставленными постояльцами. Очень объективный соцдем-срез гостей пансионата. Дамские романы, много советских изданий, чуть меньше криминальных боевиков и буквально пара томов фантастики — Асприн из «Века дракона» и томик «Берсеркера» Саберхагена, первого тома серии «Joker», характерной своими необычными обложками, по эстетике максимально приближёнными к комиксам.
В девяностые я цикл о «Берсеркере» пропустил — тогда больше интересовало фэнтези.
Первый том саги о гигантских звездолётах-убийцах состоит из одиннадцати рассказов, на живую сшитых предисловиями инопланетянина.
«Не задумываясь» — рассказ-задачка, очень в духе «Звёздных торговцев» Андресена. Человеческий ум решает сложнейшую задачу имитации человеческого ума.
«Доброжизнь» — Берсеркер изнутри. Его обманутый человек-питомец. Выжившие с лайнера, ставшие пленниками Берсеркера. Огромному роботу несдобровать.
«Покровитель искусств» — художник-мизантроп и его нравственное преображение. Готовый сценарий для очередной серии «Любовь, смерть и роботы».
«Миротворец» — самая остроумная вещь романа в рассказах. Несмотря на самые лучшие побуждения, человек-парламентёр оказывается не таким уж прекраснодушным простаком, как кажется вначале. Шедевр.
«Каменный край» — самая объёмная вещь сборника, сорок страниц. Настоящая боевая фантастика, мастерски показывающая как внутренние сложности людей на пути к победе, так и изощрённость Берсеркеров. Мощное финальное сражение, показанное как общим, так и крупным планом. Он столкновений флотов, до битвы на борту машины-убийцы глазами десантника. Очень сильно.
«Что натворили ты и я» — экскурсия в психиатрию и раздвоение личности. Ещё один стежок, соединяющий сборник рассказов в единое целое — главным героем рассказа является Предатель Человечества из «Каменного края».
«Господин шут» — бракованный берсеркер и комик объединяются, чтобы развеселить планету, где серость и серьезность возведены правительством в ранг закона. Шутейки будут в основном уровня зари кинематографа.
«Маскарад в красном смещении» — Терминатор+Шекспир. Убедительные описания черной дыры, нравов галактической верхушки и самоотверженности некоторых людей.
«Знак волка» — на впавшей в варварство планете пастух сражается с волком, а планетарная оборона с берсеркером. Красивая задумка. Уровня призовых мест в сетевых конкурсах фантастических рассказов.
«В Храме Марса» — ещё один «объединяющий» рассказ. На его страницах встречаются герои предыдущих историй. Со вторжения берсеркеров прошло несколько десятилетий. Хемпфил, бывший пленником берсеркера в «Доброжизни» и упоминаемый в «Каменном крае», стал адмиралом; Митч Спейн, главный герой «Каменного края», в прошлом десантник, к настоящему времени стал журналистом. Чосер, гладиаторы и промывка мозгов.
«Лик Бездны» — эпилог первого романа. Карлсен, оказывается, не сгинул за горизонтом событий, а завис на орбите черной дыры, застряв как муха в янтаре. На хвосте висит берсеркер.
Саберхаген в этом рассказе уделяет время красотам вселенной. Потом оказывается, что не просто так нам рассказывалось о невероятных, захватывающих дух панорамах!
Отношение к красоте, как безупречный тест Тьюринга!
Роман в рассказах дочитан.
Безусловно, это классика. Одна из тех вещей, которая позволяет понять, из чего выросла современная космическая фантастика. «Берсеркер» — ни в коем случае не боевая фантастика. Это в чистом виде социально-психологическая вещь. Вторжение звездолётов-убийц лишь оттеняет весь спектр человеческих чувств и качеств. От предательства, зависти и ненависти до героизма, жертвенности, юмора и находчивости.
И, как и любая вещь, написанная с душой и талантом, «Берсеркер» крайне неохотно стареет.
Стоит отметить, что именно цикл Саберхагена можно считать прародителем идеи по-настоящему гигантских звездолётов. От Звезды Смерти до Кораблей-Разумов Культуры.
Очень рад, что добрался до книги, пусть и спустя четверть века после её выхода на русском.
Брат берсеркер.
В очередной саге о противостоянии людей и машин-убийц автор сместил акценты, сосредоточившись на одной-единственной локации, зато какой! Планета Сиргол очень напоминает Землю, за исключением одной особенности: пространство в ее окрестностях искривлено настолько, что позволяет довольно далеко проникать в прошлое. Довольно далеко — это в пределах 20 тысячелетий. Почему именно так? Наверное, автор просто хотел уподобить Сиргол Земле: именно 20 000 лет назад у нас начался документированный период человеческой истории, называемый в просторечии Каменным веком. Временами кажется, что все описанные в романе события происходит не на далекой планете Сиргол, а на матушке-Земле. Вероятно, Земля тут и предполагалась изначально, но потом автор решил не подвергать нашу планету такой опасности и воссоздал в космосе ее своеобразный «дубликат». Отсюда проистекают все его сходства и особенности. Чтобы история Сиргола пошла по земному пути, было придумано то самое искажение околопланетного пространства, которое позволило автору растянуть боевые столкновения с машинами во времени. А появление на планете первых поселенцев было «сдвинуто» как раз на период неолита. Чтобы Первые Люди начали свою историю «с чистого листа», был придуман очередной сюжетный «рояль», вызывающий утрату разума у путешественника во времени. Вот так сформировалась та декорация, на которой автор начал разыгрывать свою пьесу.
Сюжет разбит на три части, охватывающие строго определенные временные рамки. Они дают возможность автору бегло описать наиболее уязвимые моменты истории Сиргола, где вмешательство берсеркеров могло бы нанести населению планеты наибольший урон. Первая часть — это неолит, начало осмысленной исторической линии человечества; вторая — древний мир, период становления первых государств и начало всеобщей цивилизованности; третья — средневековье, время появления первых ученых и философов. Всё логично, по крайней мере, с точки зрения машинного разума. В каждом периоде меняется цель и задачи агрессора, и люди должны так же перестраиваться, чтобы их вмешательство не вышло планете «боком». Если в неолите произошло открытое боевое столкновение, то уже в остальных эпизодах машины стали действовать более тонко, стремясь не уничтожать всех подряд, а только тех, кто был узловой фигурой данного временного отрезка. С этой точки зрения к автору претензий нет — он всё продумал хорошо. А вот что касается линии своего героя, Дэррона Одегарда, то в ней явно ощущается какая-то схематичность и искусственность. Создается впечатление, что его роман со спасенной беженкой автор описывал только для того, чтобы где-то «на заднике» успели вовремя поменять декорации. Эта часть истории могла бы быть более удачной и интересной, если б писатель сосредоточился не только на своей «войне во времени».
В целом второй роман вышел более цельным и оригинальным по находкам, но менее интригующим из-за явной параллели с земной историей. Лично мне кажется, что автор зря отказался от его новеллизации, начав писать «крупную форму». Хотя бы потому, что сами машины-убийцы при этом отошли на второй план и стали менее заметны. И это обесценило саму фабулу. В 90-е годы подобную ошибку совершил и Анджей Сапковский в своем «Ведьмаке».
История «войн во времени», происходящих на уникальной планете людей Сиргол. На первое место в них выходят уже не машины, а сами люди, вынужденные контролировать свою собственную историю от несанкционированных изменений.
Планета смерти.
Владелец звездолета «Орион» Оскар Шенберг организует сафари на Охотничью планету, известную своими необычными животными. Пятьсот лет назад у этой планеты разыгралось последнее в истории сражение между людьми и берсеркерами. Последние были повержены и рассеяны по космосу. А через какое-то время на Охотничьей планете появился культ, посвященный варяжскому богу смерти Тору. Каждый местный год 64 опытных бойца собирались на турнир у Горы Богов, чтобы выявить самого искусного из них. Как и положено, проигравшие получали в награду только смерть и право пировать на «том» свете в компании со своим богом. А вот что было с победителем, никто не знал. До тех пор, пока корабль Шенберга не приземлился в окрестностях горы, чтобы его пассажиры смогли своими глазами взглянуть на это смертельное шоу...
Опытному читателю с первых строк становится ясно, что на Охотничьей планете имеется какая-то тайна, связанная с последней битвой против машин-убийц. Автор не спешит сорить подсказками, как он обычно это делал в двух предыдущих частях. Тайну культа Тора вы узнаете в последней четверти романа, когда события подойдут к своей кульминации. А до тех пор будете наслаждаться сценами охоты в полярной зоне планеты да утомительными описаниями ритуальных поединков у Горы Богов. Описания и на самом деле утомительные и совсем не интригующие: одно только перечисление всех участников ристалища занимает свыше одной страницы! Экипаж «Ориона», играющий в сюжете ключевую роль, без дела слоняется по планете, бесцельно прожигая целые дни, пока закономерно не попадает в ловушку, причем не очень-то искусную. Ладно, местные аборигены не «отличаются умом и сообразительностью», но опытные представители цивилизованных планет уж могли как-нибудь разглядеть расставленный на них капкан, разгадав заодно суть смертельного турнира! Автор намеренно делает их такими тупыми, чтобы сохранить интригу до самого финала. Хотя, если говорить правдиво, никакой особой интриги вначале нет — она появляется как раз с половины повествования, когда «Орион» садится у подножия Горы Богов. Далее всё идет «по наклонной», ускоряясь по закону экспоненты. Но за основных персонажей особо не переживаешь, ибо описаны они бегло и схематично. Пожалуй, только Карлос Суоми способен вызвать у читателя хоть какое-то сочувствие. Даже владелец «Ориона» выглядит бледной тенью на стене, которая может время от времени разговаривать на определенные темы. Парочка сюжетных поворотов в финале несколько оживляет действие, но не способна сильно удивить бывалого читателя. Если вы не заснете над чтением первой половины, то вполне закономерно доберетесь до самого конца.
Культ Тора — самая интересная находка автора, а вот сам Тор меня лично не впечатлил — я его представлял более сильным и опасным противником. Неплоха также сцена с трансляцией записей переговоров Йоханна Карлсена, спасшая от уничтожения целую планету. Остальные авторские находки не так интересны и впечатляющи, как хотелось бы. Писатель явно начал халтурить на волне популярности своей первой части. Только вот надолго ли его хватит?
Рассказ о том, как частный звездолет попал в искусную ловушку машины-убийцы на Охотничьей планете. Читабельна ровно половина из представленного объема романа.