Глава 1

Римма

- Ненавижу эти кудрявые волосы, - бубню и пытаюсь пальцами выпрямить одну-единственную непослушную прядь, которая так и норовит скрутиться в завиток.

Слышу смех Полины и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на прекрасную невесту.

- Зря ты так, - говорит она и делает глоток воды из красивого бокала. - Тебе очень идут твои кудри. А с идеально гладкими волосами ты выглядишь, кстати, старше.

- Эх, ничего не получается. У тебя есть утюжок?

- Не-а, я таким не пользуюсь, - качает головой моя подруга. - Да и зачем он мне сегодня?

- У тебя красивая прическа. Такая нежная, - улыбаюсь, подходя к подруге.

Сегодня у Полины с Плаховым большой день. Лев наконец добился своего, и в этот день окончательно окольцует мою подругу.

Сажусь на соседнее от Полины кресло и беру из ее руки бокал с водой.

- Ты же не беременна? - уточняю в сотый раз, а она смеется и качает головой.

- Точно нет.

- А то знаешь, есть примета. Если выпить из стакана беременной, сама залетишь.

- Ты будешь первая после Льва, кому я сообщу. С кем еще мне делиться? - грустным голосом спрашивает она.

- Так, мы сегодня уже плакали. У тебя шикарный макияж. Хватит сопли на кулак наматывать. Выше нос, подруга. Ты выходишь замуж за любимого. Теперь он тебе заменит и маму, и папу.

- Спасибо, - хриплым голосом говорит она и сжимает мою руку, а я пью воду мелкими глотками.

- Так, девочки! - в комнату врывается распорядительница свадьбы. Очень деятельная и энергичная Ксения, которая меня бесит своей атомной энергией. Ее очень много. Она буквально везде. - Готовы? - Мы даже не успеваем ответить, как она продолжает: - Полина, ты пока остаешься в комнате, я тебя чуть позже заберу. Римма, а ты идешь со мной. Надо подготовиться к выходу.

Сжав руку подруги, желаю ей удачи и иду за болтливой Ксенией. Она что-то там быстро рассказывает, но я едва слушаю. Мы проходим по коридору и выходим в гостиную большого дома отца Льва, в котором проходит свадьба. Здесь не так много людей, но почти от каждого меня тошнит.

Друзья Плахова. Моральные уроды, которые не гнушаются ничем ради развлечения. Я до сих пор не понимаю, как Полина смогла простить своего жениха после того, как он над ней издевался. И, уже тем более, так быстро согласиться выйти за него замуж. Да я бы за такое до конца жизни его мучила!

- Так, ребята! - зовет парней Ксения, и они резко поворачиваются лицом к нам.

В меня тут же впивается один-единственный взгляд ярко-зеленых глаз, от которого по всему телу бегут мурашки. А еще меня бросает в жар. В неприятный такой. Хочется нырнуть в ледяную воду, чтобы смыть с себя это ощущение.

С Захаром Исаковым у нас давняя история. Из-за этих ублюдков я в прошлом году сломала ногу, когда убегала от них. Так этот урод притащился меня типа проведать, когда я лежала в гипсе, и сказал, мол, сама виновата, надо было не бегать. Ублюдок!

И после такого он еще и подкатить ко мне пытался! Я сказала, что скорее буду жрать кладбищенскую землю, чем позволю себя хотя бы поцеловать. И я не шутила. Пусть только попробует ко мне еще раз поприставать! Я ему отобью все самое ценное, что есть в этом уроде.

- У нас тут аварийная ситуация, - продолжает Ксения, вырывая меня из воспоминаний. - Девочка у нас одна, а мальчиков аж четверо. И как-то надо распределить, кто как пойдет к алтарю.

- Мы можем ее на руках донести вчетвером, - хмыкает Ярик Тополев - один из друзей Плахова.

- Я сам ее могу донести до алтаря, - вклинивается Исаков, но я даже не перевожу на него взгляд. Он так сильно меня бесит, до трясучки просто. Не хочу на него смотреть. - На своем члене, - тихо добавляет он, и я прошиваю его яростным взглядом.

Он смотрит так… Ну почему такой красивый парень с такой гнильцой внутри? Как же он, черт подери, смотрит! Никто на меня никогда так не смотрел! С интересом - да. С желанием - да. Но вот так… как будто он готов замочить весь мир ради моего поцелуя. Или как будто готов сожрать меня, как порядочный дракон.

Тьфу ты! Опять я летаю в каких-то фантазиях, где Исакову совсем нет места.

Эта сволочь даже снился мне несколько раз. Причем совершенно неприлично. Но я скорее умру, чем поделюсь с ним этой информацией. Даже под пытками никогда не признаюсь.

И почему у меня, как у нормальных девчонок, не может быть какого-нибудь кумира, о котором я буду грезить? Я бы повесила его плакат на стену и разговаривала бы с ним. А еще представляла себе, как он бросил бы все, приехал ко мне и с жутким акцентом предложил бы мне руку и сердце. Нет, вместо этого в мои сны врывается подонок, которого я люто ненавижу!

И взгляд еще этот… прошивает меня до самых косточек. Сверлит, обжигает. И… бесит. Жутко, просто невероятно бесит!

- Полагаю, это какая-то ваша шутка, в которую я не посвящена, - смущенно бубнит Ксения.

- Засунь себе свой член в задницу и так тащись до алтаря, - зло цежу я, взбешенная идиотской шуткой Исакова.

- Он скорее побывает в твоей, Кудрявая, - парирует этот говнюк.

На языке крутятся миллион эпитетов, которыми я бы с радостью осыпала этого подонка, но молчу, чтобы не портить свадьбу подруге. Завтра у меня будет карт-бланш, и я выскажу этому заносчивому ублюдку все, что думаю о нем.

- Так, ребята, тут явный конфликт, - снова вклинивается Ксения. - Но я напоминаю, у нас свадьба. Давайте не портить молодым праздник.

- Иначе я всем глотки перегрызу, - слышу мрачный голос Плахова, и мы все смотрим на то, как он заходит в гостиную, дергая галстук на шее. - А мне обязательно ходить в этой ху… штуке? - быстро “переобувается” он, столкнувшись взглядом с распорядительницей.

Она тяжело вздыхает. Бедная. С этими говнюками ей и так непросто, а свадьба ведь еще толком не началась.

- Обязательно, - кивает она. - Это же ваша свадьба.

- Можно было сделать это и попроще. Так что у нас за конфликт?

- Кажется, Римма не может сладить с… простите, забыла имя, - обращается она к Исакову.

- Зак.

- Да, - подтверждает она. - И это создает напряженную атмосферу.

- Ща разрядим, - заявляет Лев и кивает нам с Исаковым. - Вы оба, на пару слов.

Он разворачивается и идет куда-то, а мы с Захаром следуем за ним. Я прямо чувствую, как резонирую от Исакова. Мы как два минуса или два плюса, которые активно отталкиваются друг от друга. Кажется, еще немного, и в этом коридоре для нас двоих не останется места.

Лев останавливается и распахивает какую-то дверь. Отходит в сторону, пропуская нас.

- Заходите.

Захар проскальзывает первым, я сразу следом за ним. Жду, что Плахов тоже войдет в комнату, но внезапно дверь захлопывается, и я слышу щелчок замка.

- Какого?.. - спрашиваю, резко обернувшись.

- У вас пятнадцать минут! - кричит Лев из-за двери. - Убейте друг друга, трахнитесь наконец, но выйти отсюда вы должны нормальными свидетелями, блядь! Кто засрет мою свадьбу, казню!

Он чем-то лупит по двери, отчего я вздрагиваю, а потом оборачиваюсь, и мои глаза расширяются. На лице Исакова расплывается плотоядная улыбка, и он делает шаг ко мне.

Глава 2

Римма

- Не подходи! - выкрикиваю, когда он наступает на меня.

Окидываю взглядом помещение в поисках какого-нибудь оружия. Мы в кладовой. Здесь крупы, овощи, какие-то коробки и банки. Может, его лупануть по голове вот той банкой с огурцами? Пусть отрубится на всю свадьбу, а я нормально подругу замуж выдам.

- Боишься меня? - спрашивает этот блудливый котяра таким голосом, от которого у девочек трусики должны слетать сами. По крайней мере, у тех, кто его не ненавидит. А это точно не я! - Или переживаешь, что наконец раздвинешь передо мной ноги?

- Перед тобой? - хмыкаю, но выходит как-то нервно. Непроизвольно выставляю вперед ладонь, когда Исаков становится слишком близко. - Мой парень дает мне все, в чем я нуждаюсь.

- Твой парень? - криво усмехается Захар. - В смысле, воображаемый парень?

- В смысле самый настоящий, ясно? - отвечаю и задираю подбородок.

- И что? Трахает твою тугую дырочку, м? - его взгляд вспыхивает опасным блеском, а я содрогаюсь от того, как он им меня прожигает. - Кончаешь под ним?

- Не твое… - хрипло начинаю, а потом прочищаю горло. Чего это голос сел? - Дело, - добавляю шепотом, когда Захар приближает свое лицо к моему и делает шумный вдох у моего виска. Потом наклоняется ниже и вдыхает так же громко, проводя носом по моей шее. Кожа тут же покрывается мурашками. - Что ты… делаешь? Не трогай меня, - почти приказываю, только голос звучит как-то слабовато.

- Тащусь от твоего запаха, - хрипло произносит он. - Только духи немного мешают. Так ты не ответила. Кончаешь со своим парнем?

Он спрашивает это так, что я сейчас кончу с ним, ей-богу!

Приходится сжать бедра, чтобы ослабить пульсацию.

Черт возьми, да я же ненавижу его!

- М-м-м… - стонет он и ведет носом по моей скуле.

Упершись руками в его плечи, пытаюсь оттолкнуть, но эту гору не сдвинуть. Какой-то монолит, а не парень.

- Отойди от меня! Мне тяжело дышать!

- Оу, я заставляю тебя задыхаться? - игриво бормочет Исаков.

- Да! Твоя туалетная вода воняет, ясно?!

Он негромко, хрипло смеется, а я опять вся в чертовых мурашках.

Ну как так может возбуждать придурок, которого я люто ненавижу?! Прямо до зубовного скрежета!

- Ты заведена, Няшка, - говорит он, используя прозвище, которое меня бесит наравне с Кудрявой. - Заведена так, что тебя аж трясет всю. Смотри, все руки в мурашках и соски торчат.

- Это от ярости, придурок! - выплевываю и опять пытаюсь оттолкнуть Захара.

- Как мириться будем, Кудрявая? - спрашивает и, упершись ладонями в дверь по бокам от моей головы, заглядывает мне в глаза.

Ну вот почему они у него такие пронзительные? Я как будто каждый раз теряюсь, сталкиваясь с Исаковым взглядами.

Давай, Римма! Ты сильная! Независимая! Какая там еще?.. В общем, какая-то, которой должно хватить силы и дерзости, чтобы отшить мудака.

- А мы не будем, ясно? - отвечаю твердо и снова задираю подбородок. - Я не собираюсь с тобой общаться. Просто сделаем вид, что нас друг для друга не существует. Тогда мы не испортим друзьям свадьбу, и твой корнишон продолжит болтаться у тебя между ног.

- Корнишон, да? - хмыкает Захар. После этого хватает меня за талию и так резко впечатывает в свое тело, что выбивает из него весь воздух вместе с негромким “ох”. Исаков понижает голос и произносит следующие слова прямо в мои губы: - Я буду трахать тебя этим корнишоном так, что ты будешь на стены лезть, Няшка. Голос будешь срывать, подыхать будешь. А потом просить еще и еще.

- Ты ко мне… - не успеваю договорить, когда Захар вжимается в мое бедро своей твердой дубиной.

Сглатываю и чувствую, как ярко и мощно вспыхивает мое лицо, когда я осознаю масштабы… трагедии. У него там в этих великолепно сидящих брюках такое… Ну нет. Теперь я его не только ненавижу, но еще и боюсь. Я этого монстра-переростка к себе никогда не подпущу! Ни за что!

- Я к тебе… - напоминает мне Захар незаконченную фразу.

- Никогда не прикоснешься, - шиплю я.

- Уже приксаюсь, - произносит он, понижая голос еще больше. А потом сжимает руку на моей талии практически до хруста костей. - И еще, - добавляет, и вторая его рука ложится на мое бедро.

- Пусти меня немедленно! - рычу и пытаюсь его оттолкнуть. Меня накрывает волной паники, когда я чувствую, как ткань моего длинного платья ползет вверх. - Захар! Я не давала согласия! Остановись!

- Блядь, ты даже отказываешь так сексуально, что у меня ствол сейчас брюки порвет, - бормочет он и целует мое обнаженное плечо.

Лямка платья медленно скатывается по коже и почти падает, но я вовремя успеваю вернуть ее на место, задевая пальцами губы этого нахала. Он тут же прихватывает мой указательный палец зубами. А у меня от этого дикого и какого-то дурацкого жеста все тело вздрагивает.

- Отпусти меня, - уже прошу, а не приказываю. - Я обещаю не портить праздник и не ругаться с тобой. По крайней, мере, сегодня. Можешь сказать своему другу, что я буду вести себя хорошо.

- А я? - спрашивает он и, подняв голову, прошивает меня своим невозможным взглядом.

- А что ты? И ты веди себя хорошо.

Захар, слегка прищурившись, медленно качает головой.

- Что с этого получу я?

- Ты не оборзел? - взвиваюсь. - Это свадьба твоего друга! Ты с ним договаривайся о бонусах! Я не обязана тебя умасливать, чтобы ты мог сохранить нормальные отношения с Плаховым.

- Дай мне что-нибудь, - говорит и внезапно становится серьезным. - И я обещаю вести себя образцово.

- Да это не моя забота, ясно?! Веди себя как хочешь! Я даже буду рада, если Лев тебе втащит за твое подонское поведение!

- Значит, мы отсюда не выйдем, - бросает он и легонько дергает плечами.

- Что? Какого черта?! Я единственная свидетельница со стороны невесты! Ты не можешь запереть меня в каморке на весь праздник!

- Так не я ж запер. Лев сказал договориться между собой, чтобы не портить молодоженам праздник. Договариваться ты не хочешь.

- Я же сказала, что буду вести себя нормально, и тебя цеплять не стану! И ругаться не буду! Просто сделай то же самое, и разойдемся!

- Не хочу я договариваться! - внезапно рявкает он так, что я замираю. - Мне не это нужно.

- Да плевать мне, что тебе нужно! - чуть взмахиваю руками.

Если бы эта глыба не зажимала меня, я бы этими руками еще и всплеснула. Но я в каменных тисках этого орангутанга, а в бедро мне по-прежнему толкается его неугомонная дубина.

- Значит, выдавать замуж твою подругу будет кто-то другой, - отвечает Захар, склонив голову набок.

- Да что тебе нужно?! Чего ты хочешь?!

- Тебя, - тихо отвечает он, и его губы оказываются на моих.