Выражаю огромную благодарность Baga,

без которого не было бы этих двух книг.

Иллюстратор Xenia Grey

Иллюстратор Седа Акопян

Редактор Анна Фасхутдинова

© Фируза Акопян, 2026

© Xenia Grey, иллюстрации, 2026

© Седа Акопян, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-4496-3276-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Я сижу на невидимой поверхности, опираясь на неё руками. Справа от меня сидит астральное существо, чья оболочка светится ярко-белым светом; такого света я прежде не видела, от него не болят глаза. Вот он Бог. Я посмотрела вниз, и увидела нашу планету, мирно совершающую оборот вокруг своей оси. Мы сидели, не произнося ни единого слова. Слова — лишь бесполезные наборы звуков, которые не способны передать всю полноту чувств и ощущений, ведь самое главное мы не произносим вслух.

Вокруг был космос — близкий и в то же время далёкий, враждебный и безразличный; космос, в котором множество планет совершают свой орбитальный танец бесконечности; космос, в котором миллиарды звёзд, созвездий и галактик являются доказательством идеального замысла Творца.

— Хочешь вернуться? — спросил Бог. Я утвердительно кивнула в ответ. — Возвращайся, — я почувствовала теплоту после этих слов, какую не чувствовала прежде.

Я хотела спросить его о многом, мысли так и путались в голове. Неужели, наконец, настало то время, которого я ждала много тысяч лет? Неужели я получу ответы на все свои вопросы, и моя душа успокоится? Но было поздно…

Глава 1

«Для того, чтобы начать всё сначала — нужно умереть. В этот момент начинается самое интересное — реинкарнация».

В тёмном помещении на одной из каталок лежит девушка — голая девушка. Видно лишь её бледное лицо, на котором слегка посиневшие губы создают подобие улыбки. Видимо, она умерла недавно. Как я здесь оказалась? Я вижу людей, лежащих на каталках, и у всех одинаковая печать на лице — печать смерти. Их лица выражают смирение. Мой взгляд снова падает на ту девушку, я вижу её ближе, всматриваюсь в лицо, которое кажется мне очень знакомым! Это девушка — я!

Я открыла глаза. Как же холодно… Моё тело забилось в лёгких судорогах. Запах железа пронизывал помещение. Где я? С трудом я повернула голову вправо, затем влево и увидела множество каталок. На них лежали голые люди. Мёртвые голые люди. Через пару минут пришло осознание — я в морге. Головокружение мешало адекватно оценивать ситуацию, и не было сил, чтобы подняться, голова была тяжелой, словно она приросла к каталке. Превозмогая внутреннюю качку, я всё же приняла сидячую позу и увидела, что я тоже голая. Неужели я не умерла, раз нахожусь здесь? Я вернулась! Снова! Я смогла встать, и найти неподалёку от каталки подобие простыни, которая временно стала моей одеждой, я обмотала её вокруг себя и завязала за края. Мне удалось дойти до двери несмотря на то, что меня покачивало из стороны в сторону. Внезапно я услышала шаги, кто-то направлялся сюда. Я искала глазами хоть что-нибудь, что могло бы стать моим оружием, но ничего, кроме трупов, я не видела, поэтому решила ждать возле двери и действовать по ситуации, а точнее — напугать гостя своим появлением, на что очень рассчитывала. Дверь открылась, в комнату вошёл молодой человек с бутербродом в руке, в ушах у него были наушники. Меня поразили окрашенные в яркий рыжий цвет волосы, эта яркость полная противоположность атмосфере морга. Он положил пропуск в карман халата, и шагнул вперёд, — в этот момент сработали доводчики и дверь закрылась. Я не придумала ничего другого, как закричать, но парень не был напуган так, как испугалась бы я на его месте. В своей голове я уже придумала план, как ударю его и отниму пропуск, но увидев подобную реакцию, я обескураженно произнесла:

— Ну… Я пойду, пожалуй…, — насколько позволили мне силы, я подошла к двери, пытаясь её открыть, зная, что она закрыта.

Парень уверенно шагнул в мою сторону, а я отбежала в другой угол комнаты. Он побежал за мной и, конечно же, догнал, схватив за плечо. Я его ударила ногой в живот, но боль не отразилась на его лице, а в ответ он меня толкнул, и этого было достаточно, чтобы я упала. Не знаю, зачем он пытался меня задушить, неужели количество мёртвых клиентов влияют на зарплату? Ещё минута и я снова вернусь на каталку. Оценивая свои возможности, которых у меня практически не было, я из последних сил ударила его головой в лоб. И это сработало! Надо же! Вокруг не было ничего, чем можно было бы его добить, поэтому из-за отсутствия времени и сил, я достала из кармана пропуск и убежала.

Был вечер, меня окружали лишь корпуса больницы. В критических ситуациях в нас открываются резервные силы организма, спящие до поры, это я поняла не за одну жизнь. И сейчас, когда я обессиленная бежала, тоже помнила об этом. Как бы это дико ни звучало на данный момент, но я, желавшая столько времени прервать цепочку перерождений, — хотела жить. На улице было ранее осеннее утро, и простыня на мне указывала на то, что я одета совсем не по погоде. Увидев приёмное отделение, я направилась к нему. Первое, что мне довелось увидеть в приёмке — парня с пробитой головой, к тому же, пьяного.

— О! Привидение! — сказал он, искренне улыбаясь.

Я дошла до справочной, облокотилась руками об стену и закричала:

— Какого чёрта вы отправляете в морг живых людей?!

— Что здесь происходит? — спросил мужчина в медицинском халате, выходя из кабинета напротив.

— Мне тоже это интересно! Может, объясните и мне, какого чёрта, будучи живой, я в морг попала? Или это в порядке вещей здесь? Где главврач?!

— Я здесь, — повернув голову, я увидела старичка в потрёпанном халате. Весь его вид говорил о том, как он устал. Когда я его увидела, то поняла, что не смогу повысить голос на него. Мужчине было за шестьдесят, у него редкие седые волосы, однако прямая осанка придавала ему гордый и достойный внешний вид, и похож он был на Льва Константиновича. Я приглушила свою совесть на время.

— Наконец-то! Почему я оказалась в морге? У вас в больнице проводят эксперименты над людьми? — я потребовала главврача для создания скандала, но не думала, что он так быстро явится, и поэтому оказалась в растерянности. Мне нужно было пару минут, чтобы подготовиться к разговору.

— Барышня, успокойтесь. Как вас зовут? — спросил старичок.

— Мира! Меня зовут Мира!

— Мира, вам нужна одежда. Пойдёмте.

— Я никуда не пойду! Вы меня заманите в кабинет и убьёте! Объясняйте здесь и сейчас! — в этот момент из моей раны потекла кровь. Моя псевдоодежда была испачкана.

— Нужно обработать рану, зайдите в кабинет, — голос был спокойный, будто у них каждый день из морга люди возвращаются.

— Что вы сделали со мной? Почему у меня дырка в плече?! Откуда она?

— Пойдём, — он взял меня под руку и повёл в сторону одного из кабинетов.

— Я никуда не пойду! — к этому времени собралась толпа зевак, с интересом наблюдающая за происходящим.

Грубым движением я высвободила руку и побежала в сторону выхода. В это время мне навстречу направлялись двое мужчин, которые, возможно даже, просто шли по своим делам. Но богатая фантазия нарисовала мне печальную картину: вот меня насильно уводят, а затем, я пополняю ряды психически больных в отделении, где единственным моим утешением становятся галлюцинации от таблеток, которыми меня пичкают. Не совсем радужная перспектива. Когда мы напуганы, нам кажется, что весь окружающий мир агрессивно настроен по отношению к нам, эмоции мешают правильно оценивать ситуацию. Возможно, увидев подобную ситуацию со стороны, я бы восприняла своё поведение абсурдным. Но не в тот момент. Тогда мне казалось, что все хотят меня убить, каждый, кого я видела, — был убийцей в моих глазах. Я схватила каталку, стоявшую рядом со мной и, разбежавшись, толкнула её вперёд в сторону мужчин. Вымышленные игры в догонялки не привели меня к победе. Я быстро выдохлась и потеряла сознание. Проснулась я в одноместной палате, рядом со мной сидела молодая девушка, на лице которой я прочла облегчение от того, что ей больше не нужно просиживать пятую точку на стуле, наблюдая за мной. Посмотрев в окно, я догадалась, что уже наступил вечер. Значит, всё это время я спала.

— Я сейчас позову врача, — произнесла она, встала и вышла, хлопнув, как мне показалось, дверью. Через пару минут явился врач.

— Мира, здравствуйте. Как самочувствие? Я осмотрю рану, — врач сел на стул, находившийся напротив моей кушетки.

— Что со мной произошло? Меня пытались убить? Почему у меня дырка в плече? Дайте мне мой телефон, — я за раз хотела задать все вопросы и высказать требования.

— Кому вы хотите позвонить?

— Для начала родителям, чтобы сообщить о том, что я в больнице. Если я оказалась в морге, значит, близкие думают, что я умерла. А потом подруге, мы должны сегодня вечером идти в театр, нужно сказать, что я не смогу.

— В театр? — на его лице читалось удивление.

— Да, в театр. Что необычного я сказала? Представьте, иногда люди посещают театр!

— Мира, какое сегодня число?

— Шестое октября. А что? — я посмотрела на него испытующим взглядом, затем продолжила: — Что вообще происходит? Почему никто не может ответить на мои вопросы?

— Рана ещё будет болеть, надо потерпеть. Давление в норме. Удивительно. Мы возьмем кровь для анализов, потом проверим голову. Ответы на ваши вопросы будут чуть позже.

— Верните мне мой телефон!

— Вашего телефона у нас нет.

— Тогда дайте мне поесть! Я голодная! — хоть что-то они могут мне дать?!

Мне принесли картофельное пюре, вареную котлету, гарнир из тёртой моркови, два ломтика белого хлеба и даже растворимый кофе. Какая же вкусная эта отвратительная больничная еда! После того, как я поела, я легла на кушетку и почувствовала, как мой желудок благодарит меня. Только сейчас я поняла причину дикого голода. Увидев в морге мёртвых людей, подсознательно я пыталась заполнить эту пустоту у себя. Такое же чувство голода у меня возникло несколько лет назад, когда я впервые побывала в морге. Если честно, я бы ещё съела порцию еды, но сейчас для меня это будет перебором.

Немного позже ко мне в палату пришёл психиатр вместе с моим лечащим врачом и главным врачом.

— Мира, мы понимаем, вы хотите знать, что произошло. Но для того, чтобы всё объяснить, нужно, чтобы вы ответили на несколько вопросов, — сказал мой врач, затем все трое пододвинули стулья к моей кушетке и сели.

— Сколько вам лет?

— Двадцать восемь, — я смирилась с тем, что сейчас мне придётся играть по их правилам, поэтому я решила отвечать на все вопросы.

— Назовите сегодняшние число, месяц и год.

— 6 октября 2016 года.

— Что из последних событий вы помните?

— Я выбирала платье для похода в театр. Потом морг. А дальше вы знаете, — все трое переглянулись после моих слов, словно взглядами спрашивали друг друга, что делать дальше.

— Нет, Мира. Сегодня восьмое октября. Один день из жизни выпал из вашей памяти. Такое бывает, когда человек переносит сильный стресс, мозг блокирует память об ужасном событии.

— Какой ещё блок? Какое ужасное событие? Откуда дырка в моём плече?

— Седьмого октября вы были в театре. Театр захватили террористы, все зрители с труппой оказались в заложниках, а в вас стреляли. Во время извлечения пули у вас произошла клиническая смерть. Затем, когда заложники были освобождены, вы попали в реанимацию, а через несколько часов у вас остановилось сердце. Именно поэтому вы попали в морг…

Через несколько минут мы смотрели вырезки из новостных репортажей: вот я сижу на стуле с ребёнком и читаю требования террористов, дальше освобождение заложников, толпа людей выбегает из здания театра, многие плачут, и потом я вижу, как выносят моё тело. Я переволновалась и мне дали успокоительное. Позвонить мне так и не разрешили. Я дала волю слезам, а потом поймала себя на мысли, что мне себя жаль. Испытывать к себе жалость — самое ужасное из чувств, оно сравнимо с чувством стыда. Стоит позволить хоть на мгновение пожалеть себя, и потом сложно вернуться в прежнее состояние. Это тонкая грань между всплакнуть и уйти в депрессию, погрязнув в ней по уши. Почему произошла ситуация с театром? Бог. Я его видела. Снова. Хорошо, раз уж так произошло, значит, мне нужно набраться терпения и выбраться отсюда, а потом я найду ответы на все свои вопросы. Иначе всё бесполезно, любил говорить Сергей. Мои переживания не помешали мне уснуть. Несмотря ни на что — организм всё-таки чётко отлаженная система, он сам знает, когда нажать на выключение, даже если вокруг война.

На следующее утро меня разбудили и сообщили о «радостной» новости.

— Вас будут проверять на детекторе лжи через два часа, — сказал мне врач.