Все ж он стоит и, в звезды вперясь, пока еще дышит и к ненавистной стене прислоняется грудью горящей, чтоб не упасть. Но с него совлекается бренное тело, и обнажается дух…

Публий Папиний Стаций

«Фиваида», Х, 935–938

Перевод Ю. А. Шичалина

 
Душа пропащая, в изгнании безводном
влечет тебя к садам благоуханным.
 
 
Зачем же ты заботишься о многом
и суетишься в хлопотах мнимых?
 
 
Из пустословия ты соткала
пустопорожних дней паутину.
 
 
Знаешь же, что одно только надо
в мире безумном и быстротечном.
 

Книга первая

 
Очевидно, больше не буду врать я
про похождения дурачков и кретинов.
 
 
Лучше, стакан опрокинув (чая), сестрам и братьям
поведаю чистосердечную повесть.
 
 
Слушайте. Где-то примерно на середине
жизненного пути я провалился в пропасть.
 
 
Такое случается часто за тридцать
прожитых лет от раннего детства.
 
 
Не оправдания ради отмечу, что просто
темно было очень в то время в том месте.
 
 
Впрочем, не отделить мне свойства
лично свои от окружавшего мира.
 
 
Во сне, наяву, в бреду ли – то не известно
мне до сих пор, но расскажу все правдиво.
 
 
Вижу, выходит из леса
навстречу мне гражданин размеренным шагом.
 
 
Следом за гражданином
гражданка.
 
 
Ниже среднего рост, с горбинкой
нос, немного сутулый.
 
 
Он – Данте.
Она – Беатриче, его подруга.
 
 
«Что пригорюнился, чадо?» —
они дружелюбно меня вопросили.
 
 
«Да вот, – говорю, – не пойму, в каком это круге
подземного царства я поселился».
 
 
«Что ты! Это же эко-тропа для прогулок
по заповедным местам, не больше.
 
 
Если, однако, есть еще силы
для экстремального спорта – извольте.
 
 
Тур по загогулинам и загибам
вашей души и сердца.
 
 
Похоть и зависть, подлость
и трусость; скверноприбытчество, прелюбодейства…»
 
 
«Стоп! Не нужны мне экскурсоводы
в эти места, мне бы отсюда…»
 
 
Но досказать не успел, как
снова голос проник в мой слабый рассудок:
 
 
«Выхода нет другого, это последний
их тех, что остались по выбранному тарифу.
 
 
К вашим услугам
лучшие гиды: Стаций, Вергилий.
 
 
Кроме того, вам будет доступен
сервис от легендарного перевозчика душ Харона».
 
 
Стало быть, в путь! – по лабиринтам
сознания к адским воротам.
 
 
Да вот и они. Что-то написано типа:
Я ТОТ, КТО ПРОЧЬ… не видно, что дальше.
 
 
А там вон, пониже, разборчиво вроде:
ОСТАВЬ НАДЕЖДУ, ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ.
 
 
Сразу за входом – разного сброда
полупрозрачные тени.
 
 
С виду похожи на настоящих
человекообразных, но пустотелы.
 
 
Участь того, кто сам безучастен
так и остался к собственной жизни.
 
 
Ни на хулу, ни на хвалу не захотели
уст разомкнуть честных иль лживых.
 
 
Не было, значит, и нету
ни в настоящем их, ни в грядущем.
 
 
Впрочем, довольно о них. Далее, ближе
ко дну, зрелища и персонажи получше.
 
 
Только того, кто на днище
на самом, я лицезреть не намерен.
 
 
Где и когда вам представится случай
потолковать с Гесиодом? или с Гомером?
 

Конец ознакомительного фрагмента.