тревожно запищала – ее крохотные мозги разрывались под воздействием конфликтующих стимулов, и бедняга никак не могла принять решение.
Машина явно страдала от ситуативного невроза, попытка совершить две взаимоисключающие вещи уничтожала ее изнутри. Ее страдание казалось вполне человеческим, однако Лерой не мог найти в себе сил для сочувствия. Эта хитроумная штука пыталась одновременно замаскироваться и атаковать, но в ней не страдал живой мозг, просто сбоили реле. А первая выпущенная ею пуля как раз угодила в мозг живого человека. Хайми Розенберг погиб, и он был единственным в своем роде, уникальным организмом. Его нельзя пересобрать заново. Лерой подошел к машине и наступил ей на спину.