Fergus Hume

THE BLUE TALISMAN. RED MONEY

© М. А. Загот, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Иностранка®

* * *

Кровавые деньги

Глава I
Драма по мелочам

– Цыгане! Как это восхитительно! Пусть предскажут мне судьбу! Эти милые создания все знают о будущем.

Говоря это, миссис Белгроув смотрела в лорнет: кто-то из сидящих за завтраком отвечает ей улыбкой? Надо было всех внимательно оглядеть, потому что среди собравшихся самой старшей была она, а какое у нее будущее? Разве что ждать собственных похорон. Но шестидесятилетняя светская дама, подкрашенная, чтобы выглядеть на сорок – на большее ее горничная была не способна, – с отличным пищеварением и постоянной жаждой чего-нибудь новенького, на манер древних афинян, вряд ли будет холить и лелеять такую неприятную тему, как смерть. Тем не менее миссис Белгроув не могла скрыть от себя, что ее кончина не за горами, и изучала лица других гостей – неужели и они думают так же? Если таковые и были, они вежливо подавили свои сомнения и одобрили ее предложение отправиться за предсказаниями.

– Давайте соберем компанию и пойдем, – предложила хозяйка, довольная, что нашла чем развлечь гостей на несколько часов. – Где, ты сказал, Гарвингтон, расположились цыгане?

– В Аббатском лесу, – ответил ее муж, толстый, маленький, круглолицый мужчина, методично поглощавший обильный завтрак.

– Всего три мили отсюда. Можно подъехать или прокатиться верхом.

– На авто, на велосипеде или на своих двоих, – весьма вульгарно вставила мисс Гриби. К подобным речам с ее стороны привыкли и воспринимали ее выпады как чудачество – у нее были деньги и мозги, чрезвычайно длинный язык и хорошая память на недостатки других людей.

Лорд Гарвингтон ничего не ответил – по его мнению, завтрак был весьма серьезным занятием, прерывать которое не следует. Он потянулся за джемом и попросил передать ему вазочку с девонширскими сливками. Его жена, худощавая и с виду чрезвычайно озабоченная даже для хозяйки благородных кровей, сердито посмотрела на него. Он никогда не помогал ей развлекать многочисленных гостей, но всегда требовал приглашать их на охотничий сезон, в то время как они, будучи бедными для титулованной пары, не могли позволить себе развлечь даже чистильщика обуви, не говоря уже о толпе голодных атлетов и орде легкомысленных женщин, которых полагалось принимать с размахом. Весьма некрасиво со стороны Гарвингтона.

В эту секунду размышления хозяйки прервала мисс Гриби, которой всегда было что сказать и которая всегда старалась, как заметил бы американец, «управлять цирком».

– Полагаю, вы, мужчины, как обычно, отправитесь на охоту? – спросила она своим резким, ясным голосом.

Мужчины дружно заявили, что таково было их намерение, что они именно для этого приехали в поместье и бесполезно просить их, всех вместе или поодиночке, отправиться за предсказаниями судьбы. Зачем? Нечто подобное вполне можно найти на Бонд-стрит в Лондоне.

– Вообще все это – чепуха, – заявил спортивного вида молодой человек, явно не обремененный мозгами, зато не обделенный мускулами и деньгами. – Предсказать мне судьбу не может никто.

– Я могу, Билли. Вы будете премьер-министром, – выпалила мисс Гриби, вызвав всеобщий смех.

Тут Гарвингтон подбросил бомбу.

– Если хотите гадать, не теряйте времени, – проворчал он, вытирая усы. – Завтра я прикажу немедленно выгнать этих негодяев с моей земли. Все они воры и мошенники.

– Как и многие другие, – отрезала мисс Гриби, которая накануне вечером крупно проигралась в бридж, и ей было от чего переживать.

Хозяин не обратил на нее внимания.

– В последнее время в наших краях было много краж со взломом. Тут без цыган не обошлось.

– Кражи со взломом! – воскликнула миссис Белгроув и побледнела под румянами, вспомнив, что привезла свои бриллианты.

– Ничего страшного, не волнуйтесь, – сказал Гарвингтон, отодвигая стул. – Пока я здесь, никаких цыганских игрищ в этом доме не будет. Если кто из них сунет сюда нос – пристрелю, как собаку.

– Это разрешено законом? – пожав плечами, спросил армейский офицер.

– Не знаю и знать не хочу, – парировал Гарвингтон. – Как известно, дом англичанина – это его крепость, и он вполне может пристрелить любого, кто попытается туда проникнуть. К тому же прикончить грабителя – милое дело. Прекрасная забава.

– Наверное, сначала надо выяснить его намерения, – язвительно заметила леди Гарвингтон.

– Мне это ни к чему. Любого, кто забирается в твой дом с наступлением темноты, спрашивать о его намерениях незачем. Пусть получает пулю.

– Как насчет Ромео? – спросил молодой человек поэтического вида. – Он проник в дом Джульетты, но грабить никого не собирался.

– Он пришел как гость, – произнес тихий серебристый голос с другого конца стола, и все повернулись – это заговорила леди Агнес Пайн.

Она была сестрой Гарвингтона и женой сэра Хьюберта Пайна, миллионера, который в этот раз на домашнем приеме отсутствовал. Как правило, она говорила мало, ее бледному красивому лицу всегда было свойственно грустное выражение. Агнес Пайн отличалась особенной красотой – есть такие высокие, стройные и элегантные женщины, которые всегда хороши и очаровательны. Пожалуй, несомненное обаяние сыграло в ее репутации красивой женщины куда большую роль, чем собственно физическая грация. С ее темными волосами и темными глазами, греческими чертами лица и кожей цвета слоновой кости, чуть тронутой розоватым оттенком чайной розы, она выглядела очень милой и очень печальной. Отчего бы ей печалиться, оставалось загадкой для многих женщин, ведь, будучи женой сказочно богатого человека, она обладала всеми радостями, какие только могут дать деньги. Все же из достоверных источников – которые, однако, никто не мог назвать – было известно: Гарвингтон, будучи бедным, вынудил ее выйти замуж за сэра Хьюберта, который был ей совершенно безразличен. Говорили, что сердце Агнес принадлежало ее кузену Ноэлю Ламберту, но она принесла себя в жертву, или, скорее, ее к этому принудил Гарвингтон, чтобы встать на ноги. Однако рассказать, как оно было на самом деле, – такого удовольствия леди Агнес не доставляла никому. Она вращалась в обществе, подобно тихому привидению, блестяще справляясь со своими обязанностями, но, видимо, оставаясь равнодушной ко всем и вся. «С виду картинка, – говорили молодые люди, – но от нее веет могилой. Живости никакой». Но молодые люди не владели ключом к сердцу леди Агнес Пайн, как, видимо, и ее муж.

Ее голос прозвучал очень тихо и мелодично, и все сразу почувствовали его очарование. Гарвингтон ответил на ее вопрос, выходя из комнаты.

– Хоть Ромео, хоть гость, – резко возразил он. – Я пристрелю любого негодяя, который попробует проникнуть в мой дом. Собирайтесь, друзья. Через полчаса выезжаем.

Мужчины вышли из комнаты, а мисс Гриби подошла к хозяйке и села рядом.

– Что означают последние слова Гарвингтона? – спросила она, многозначительно взглянув на леди Агнес.

– Дорогая, когда слова Гарвингтона что-нибудь значили? – раздраженно спросила хозяйка. – Эгоист до мозга костей, все дела сваливает на меня.

– Ну, – протянула мисс Гриби, и на ее мужеподобном лице появилась задумчивость, – он смотрел на Агнес, когда это говорил.

– Что вы имеете в виду? – резко спросила леди Гарвингтон.

Мисс Гриби многозначительно усмехнулась.

– Я заметила, что Ламберта нет в доме, – сказала она как бы между делом. – Но я слышала, что он где-то поблизости. Вряд ли Гарвингтон станет убивать его.

– Клара. – Хозяйка выпрямилась, на ее желтоватых щеках заиграл румянец. – Вы меня удивляете. Ноэль остановился в хижине Аббатского леса и занимается там творчеством. Но он может приехать и остаться здесь, если захочет. Или вы хотите сказать, что он заберется в дом через окно с наступлением темноты, как грабитель?

– Именно это я хочу сказать, – дерзко возразила мисс Гриби. – И в таком случае Гарвингтон его пристрелит. Он так и сказал.

– Ничего подобного он не говорил! – вскричала леди Гарвингтон, сердито вскакивая.

– Тем не менее он не шутил. Я видела, как он смотрел на Агнес. Мы знаем, что сэр Хьюберт ревнивее Отелло. Гарвингтон, судя по всему, настороже, и…

– Можно придержать язык? – яростно прошептала хозяйка поместья. Она бы встряхнула мисс Гриби, но заняла у гостьи деньги, и ссора с ней была ни к чему. – Вас услышит Агнес, видите, она смотрит сюда?

– Будто меня это волнует, – рассмеялась мисс Гриби, презрительно выпятив пухлую нижнюю губу. Однако по причинам, известным ей одной, смолчала, хотя уж никак не из-за намека хозяйки.

Увидев, что гости оживленно болтают друг с другом, а мужчины готовятся к охоте, леди Гарвингтон пошла обсудить предстоящий ужин в комнату экономки. Но пока они с экономкой спорили о том, какие блюда предпочитает лорд Гарвингтон, хозяйка с беспокойством размышляла о словах мисс Гриби. Покончив с меню – задача не из легких, когда дело касается хозяина дома, – она разыскала миссис Белгроув. Молодящаяся старушка грелась на солнышке на террасе в надежде восстановить свои угасающие жизненные силы и, оставшись одна, позволила себе выглядеть на свой возраст. Когда ее потревожили, она по-кошачьи замурлыкала и заметила, что воздух Хенгишира подобен шампанскому.

– Моя буйная душа так и рвется наружу, – сказала эта претендентка на звание богини юности, отчаянно пытаясь выглядеть молодо.

– Ах, у вас нет дома, который нужно содержать, – вздохнула леди Гарвингтон с усталым видом и опустилась в плетеное кресло, дабы излить свои горести миссис Белгроув. Последнюю отличала крайняя деликатность – годы борьбы за место под солнцем в обществе научили ее ценить молчание. Как следствие, многие стали доверять ей свои тайны, и она была известна тем, что давала советы, к которым никто никогда не прислушивался.

– В чем дело, дорогая? Вы выглядите на все сто, – сказала миссис Белгроув, со смешком поднимая лорнет, будто сделала оригинальное замечание. Но оно не соответствовало истине, потому что леди Гарвингтон всегда выглядела изможденной, уставшей, неопрятной, с болезненным цветом лица. Она была из тех рассеянных особ, которые скрепляют одежду булавками и выходят в гостиную со скособоченной диадемой на голове.

– Клара Гриби – кошка, – сказала бедная, встревоженная леди Гарвингтон, теребя карман в поисках носового платка, которого чаще всего там не было.

– Она занималась любовью с Гарвингтоном?

– Фу! Чтобы привлечь внимание Гарвингтона, женщине надо уметь готовить или уметь обращаться с кухонной плитой. С тем же успехом я могла бы выйти замуж за супницу. Не знаю, зачем вообще вышла за него, – сокрушалась леди, глядя на желтеющую листву деревьев в парке. – Он нищий, к тому же свинья, моя дорогая, хотя я не стану говорить это каждому. Моя мама настояла на том, чтобы я посещала кулинарные курсы, – лучше бы их не было.

– При чем тут курсы?