© Феодулий Колесо, 2026

ISBN 978-5-0053-8182-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

Город-курорт Геленджик, что в Краснодарском крае России, сиял в замысловатых огнях маяков, фонарей и разных светоотражателях. Со стороны рождалась прямо картина маслом известного художника-натуралиста Варфоломея Петушкина. Он славится нестандартным мышлением и лично обладает эпичным колоритным видом. Небо сливалось воедино неясными красками. Местами виднелись причудливые облака. Веял лёгкий, весенний, апрельский ветерок с черноморского побережья. Его освежающие волны манил за собой. Впереди намечалась морось, но пляжи ещё пестрили разными гуляками. Воздух наполнялся их бурными пьяными криками. Вдали в море мерцали белые прогулочные катера и лодки. Мачты белые слегка кривились и, казалось, некоторые из них удаляются всё дальше и дальше от берега, где скоро совсем исчезнут. Их путь лежал и направлялся куда-то в чудное путешествие, наполненное разными яркими событиями.

Дали дикие завораживали. Тихое захолустье на окраине курорта выглядело пёстро и ярко. Район наполняли высокие, дорогие виллы и бунгало. В них, как правило, теплился свет. Дорога гладкая, широкая тянулась далеко и звала за собой. Воздух порой гулко сотрясал автомобильный гул, а яркие фары чудно озаряли сумрак. Большой, тёмный джип «вольво» резво мчался по широкой полосе и слегка, но заметно вилял. Его литые широкие колёса быстро крутились и создавался чудный эффект вращения назад. Кузов по цвету как тёмный металлик прямо отдавал блеском. Впереди ярко сияли округлые фары, которые чудно, и мощно озаряли путь. На автомобиле красовались явно блатные номера три топора. Стёкла боковые тонированные и чуть приоткрытые ловили блики. Из салона прямо дымился крепко заваренный кальян, а плотное марево тут же взлетало высоко и где-то растворялось в неизвестности. Здесь же в салоне автомобиля дымились дорогие гаванские сигары, а дымка парила густо и зависала над матовым потолком. За рулём восседал молодой жигало и мажор в одном лице Эдик Алёшин. Ему тридцать лет. Он коренастый, невысокий. Он не в меру упитанный. У него голова округлая, а стрижка тёмных с блеском волос короткая, где слегка торчат гладкие ровные уши. Его лицо пухлое чем-то походит на мордочку молодой морской свинки, которая вдобавок беременная, — глаза круглые тёмные, нос как небольшая слива, губы пухлые и чуть выпячены вперёд, а подбородок гладкий. Он побрит чисто и просто не любит усы и бороду и даже небольшую щетину. Он всегда выглядит отменно и надевается только в фирменных магазинах. Он прямо чистюля. Но когда напивается, то похож на свинью в загоне. А напивается он часто и вдребезги. Он бывает нередко, но прямо пьян до поросячьего визга. Он избалованный и наглый. Его родители бизнесмены. Они торгуют недорогими шмотками на рынке. Но живут небогато. Они снимают квартиру и строят большую дачу уже десять лет, где ещё даже фундамент не заложен. На участке лежит лишь большая куча песка и ломаная лопата в груде. Они несколько беспутные люди. Их сын Эдик бросил вуз. Он учился на физмате. Его выгнали за неуспеваемость. Родители купили парню белый билет, чтобы он не загремел в армию. Эдик теперь мотается по кабакам и трактирам. Он ведёт весёлую жизнь. Он дружит с сыном олигарха. Его некоторые люди называют сыном мафиози. Его имя Паисий Несторович Панюков. Он сейчас восседал вольготно на заднем сидении автомобиля и вёл себя весьма раскованно. Он рослый и упитанный. У него овальное лицо, а стрижка тёмно-золотых волос короткая и модная. Он часто ходит в парикмахерскую. Парень следит за собой отменно. У него лоб широкий, глаза большие тёмные, нос плотный, а ноздри широкие, губы пухлые багряные, а подбородок двойной. Шея бычья крепко держит массивную голову. Его лик весьма порочный и наглый и чем-то напоминает морду упрямого быка. У него дурной слабый характер. Он избалован не в меру. Паисий любит весёлые тусовки и всякие праздники, где можно выпивать без меры разные горячительные напитки. Он сейчас был весьма пьян и весел. Он нигде никогда не учился. Его исключили из десятого класса. Он часто дрался и много сквернословил. Он даже послал завуча Елену Рожкову на три буквы. Парень не побоялся себя прославить. Он припустил штаны и показал женщине свою пятую оголённую точку. Он часто совершает наглые поступки. Он редкий дебошир и многие уже пострадали от его кулаков. Он преуспел в дзюдо, в вольной борьбе и в боксе. Парень даже одержал несколько ярких побед на любительском уровне. Но и там не обошлось без лишней драки и скандалов. Паисий посчитал, что судья его засудил в одном поединке. Он сразу невероятно взбесился и сильно избил главного рефери соревнований. Им оказался пятидесятилетний Иван Сусанин. Он невысокий. У него медное морщинистое плоское лицо, а глаза узкие как щёлки. Он носит густые, но небольшие усы. Паисий на него резко налетел и тут же пробил с правой тяжёлой руки по лицу. Иван вздрогнул. Он не ожидал удара. У него из носа сразу потекла кровь. В ушах загудело, а в глазах сильно зарябило. Паисий на этом не остановился. Он врезал судье под дых, а затем схватил крепко за ноги и прямо выбросил за ринг. Паисий, громко закричав, налетел на соперника Васю Тошкина, который пытался заступиться за судью. Но и тот получил крепко по лицу. У него кровь полилась изо рта, губ и носа. На ринг выскочили охранники. Они умело скрутили Паисия. Он дёргался как ненормальный жеребец. Он плевался. Рослый охранник Тоша Рябов не сдержался. Он врезал Паисию по лицу. У того в глазах зарябило, где показались звёздочки, а вдобавок открылось кровотечение через нос. Он глотнул вдоволь своей влаги. Паисий тогда буйно закричал, что, мол, найдёт ублюдка, где бы он не был и порежет лицо сильно. И что, мол, у меня папа крутой. Мы тебя в клочья порвём сявка. Ты пожалеешь, что меня ударил. Я тебя лично буду кастрировать, так и знай… Охранник Тоша Боринкин тоже ответил. Он рослый. У него голова массивная, а лик грубый похож внешне на морду буйвола. Он сказал, что, мол, не боится сопляков и своим папочкой ты меня не запугаешь… Просто отвали от меня сопля зелёная. А то ещё врежу. А ещё подойдёшь. Так и вовсе сделаю инвалидом. Так и знай сынок ты мамин… Паисий ещё долго кричал и плевался. Его еле вывели из зала. Он ещё долго бесился. Но через неделю он реально наехал со своими братками на охранника Тошу Боринкина. Они навалились на него всей гурьбой, но надели сначала на голову мешок. Они тут же принялись бить руками и ногами неуступчивого парня. Тоше крепко врезали по лицу, что крови натекло много на асфальт. У него извело опухший нос, губы зазудели, а в глазах сильно зарябило. На фейсе появились широкие синяки. Тоша сумел скинуть с головы мешок. Он растолкал всех обидчиков и крепко наотмашь врезал упитанному Васе Юдину. Тот упал плашмя и уже не двигался. Боря схватил двумя руками жилистого Валеру Крюкова. Он сильно ему сдавил шею. Валера весь покраснел. Его глаза вылезли из орбит. Он просто стал быстро задыхаться. На Тошу вновь налетели всей гурьбой. Его стали вновь крепко бить. Его сильно огрели битой по спине. Он бросил Валеру на площадку и побежал, как бешеный кабан. Тоша прямо сбил с ног троих оппонентов. Из них кому-то сильно досталось. Все налётчики быстро разбежались. На лобном месте всем заправлял сын олигарха Паисий. Но это дело уже позабылось.

Паисий сейчас удобно восседал на кожаном сидении. На нём свободно сидела розовая раскрытая рубашка. Его гладкий, сальный торс был полностью на виду. Парня ласкали две девушки Марина Попова и Вивея Апина. Они подружки и легкомысленные пигалицы. Марина упитанная и рослая. Она профессиональная куртизанка. Её прямые, тёмные до плеч волосы на голове отдавали блеском. Лицо весьма приятное белело. У неё глаза выразительные большие цвета молодой капусты, нос плотный, а губы полные алые с гламурным блеском. Её сочная грудь пятого размера с шоколадными острыми сосками красовалась на виду. Марина богато открыла свои прелести, которыми прямо торговала. У неё на упитанном теле плотно сидело тонкое бордовое платье, где прямо видны трусы — стринги медного цвета. Она нежно руками заласкала оголённый торс приятеля. Марина сразу слегка поцеловала Паисия в щёчку. Вивея бывшая девушка мажора. Она расходилась с ним тридцать пять раз. Но всё равно пытает счастья. Она любит лёгкие деньги. Вивея поспорила с подружкой, что вернётся к нему, а Марина поставила на то, что станет новой девушкой мажора. Вивея теперь бесилась, даже когда парень смотрел в другую сторону. Она стройная и жилистая. Её шея тонкая высокая, но крепко держит голову. Лицо овальное приятное, — глаза узкие тёмные, нос прямой изящный, а губы полные прямо ярко сияли от глянцевой помады. Её грудь упругая второго размера с ярко-розовыми острыми сосками не таилась за одеждой. На статном теле красовалось лишь короткое платье изумрудного цвета, где богато открыта почти вся грудь и тонкие плечи. Её стройные ноги тянулись от ушей. На них сияли бордовые лакированные туфли на длинной шпильке. Вивея плотно навалилась на приятеля и смачно того поцеловала в губы. Паисий, отвечая взаимностью, жаждал большего. Он прихватил руками свою бывшую девушку и плотно прижал к себе, а вид обрёл как у весёлого носорога, который проломил уже несколько хижин на пустыре.

— Девчонки как я вас люблю. Какие вы сексуальные. Давайте, что ли выпьем с вами, — сказал Паисий.

— Хиихихиии…

— А что давайте выпьем.

— Эдик газуй, давай. А то мы еле плетёмся.

— Да Эдик прибавь газку, — сказала Марина.

— Да сейчас. Как скажешь босс.

— Это я что ли тут босс, — пьяно ответила Марина.

— Да выбирай выражения. Ты что Эдик. Я тут босс. Сейчас пешком пойдёшь домой. Ещё такая оговорка, — бурно сказал Паисий.

— Паисий окей. Я больше не буду.

— Хаахахааа…

— Девчонки давайте. Наливайте что хотите. Выпьем за встречу.

— Хиихихииии…

— Босс куда едем?

— Прямо пока. А давай в посёлок заедем. Там кружок дадим. А потом увидим куда, — сказал пьяно Паисий.

— Будет сделано.

— Хиихихиии…

Повеял тонкий ветерок. Дорога асфальтная, широкая тянулась далеко. Кругом ярко сияли фонари. Автомобиль «вольво» живо мчался по дорожной полосе. Его фары ярко сияли, а тонированные стёкла ловили замысловатые блики. Из салона густо тянулся плотный дым кальяна, который прямо отдавал пряными ароматами. Паисий взялся за трубку с проводком, который тянулся от серебристого кувшина. Он тут же затянулся пряным опиумом и выдал струя марева. Паисий выпрямил спину и тут же грубо поцеловал девушку. Он сразу вошёл во вкус. Вивея вздрогнула и невольно укусила парня за верхнюю губу.

— Дура ты…, — обозлился он, — Ты что специально меня укусила так больно. АААА…, — произнёс он.

— Я не хотела. Так вышло, — невинно ответила Вивея.

— Сейчас из тачки выкину. АААА… ААА…

— Милый не ругайся, — сказала Марина.

— Да идите вы, куда шли. ААААА…

— Хиихихиии…

Марина оправила на себе и платье и трусики. Она мило улыбнулась, глядя на богатого парня. Она поцеловала его в щёчку. Паисий сразу смягчился. Он затянулся ароматным дымом. Его щёки надулись сильно. Он тут же пустил струю пахучего дыма в лицо Вивеи. Девушка сразу вся зажалась. Она замахала руками и тут же впала в ступор. Она взяла в руки бокал вина.

— Ладно, всё ровно. Газуй Эдик. Едем куда едем. Хаахахааа…, — весело сказал Паисий.

— Да босс. Как скажешь. Хаахахааа…

Паисий вновь заправился ароматным дымом и взялся за бутылку крепкого виски. Он выпил немного из горла. Паисий, подтянув штаны, вёл себя раскованно. Он приобнял девушек, которые отвечали взаимностью. Они бегло переглянулись.

Автомобиль быстро ехал по широкой полосе. Водитель Эдик Алёшин умело держался за руль и смотрел прямо. Он выпил немного коктейля. Парень чуть прибавил оборотов. Он бегло глянул в зеркало заднего вида, где отражались неистовые гуляки. Они целовались и обнимались. Салон сильно задымился ароматным хмелем и опиумом, который, казалось, забирался в самую душу. Эдик чуть помотал головой и немного вильнул рулём. Но он был на месте и рулил умело. Мысли путались. «Вот же Паисий там отжигает. Мне бы на его место. А я тут у него в роли шафера что ли. Я просто офигиваю. Мне бы туда к девчонкам. Я тоже хочу минет. Сейчас и я бы повеселился бы. Вот же блин. Ладно едем прямо. Мне и так неплохо здесь. Но там лучше на заднем сидении…», — подумал он. Эдик вновь вильнул резко рулём. Автомобиль чуть повело в сторону. Из салона прямо заметно вылетало ароматное марево, а дымок белый крутился драматично, как злёный змей, который тут же куда-то исчезал. Но появлялся вновь.