© Феодулий Колесо, 2026

ISBN 978-5-0055-8884-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

Сентябрьский день выдался пасмурным, неясным, прохладным и походил с утра пораньше на среднестатистического жителя большого села, который встал с бодуна и хотел помахать кулаками. Небо утреннее белело, а над горизонтом плыла лилейная пелена. Веял тонкий ветерок. Воздух в тихом провинциальном захолустье под названием «К» сотрясли петушиные крики, которые звучали громко и звонко, что даже рождалось небольшое эхо. Их перекличку разбавлял голос бродячего пса Каторжанина. Он игрив и весел по нраву. У него мощное брутальное тело, а высота средняя. Голова массивная, где висят большие уши. Морда душевная, хоть и покусанная и поцарапанная в диком бою. Его глаза бурые, округлые часто выражают весёлость, а шерсть жёсткая трёхцветная всегда блестит в лучах озарения. Лапы когтистые поставлены широко. Каторжанин уже как год бегает по округе. Его нерадивый хозяин Паша Печкин пошёл по этапу. Он невысокий, жилистый. У него всегда багряное лицо, а вид как у весёлого утконоса. Глаза голубые и словно всегда пьяные смотрят высоко. Паша в своё время подобрал пса на улице. Он дал ему кличку Каторжанин. В тот далёкий вечер Паша налил ему кружку портвейна. Пёс вылизал всё угощение сполна и ещё просил добавки. Но больше ему не подали. Паша выпил весь портвейн из горла бутылки, а затем повалился дома на раскладушку. Он был пьян в дупель. Пёс занял место на крыльце старенького, бревенчатого, низкого домика. Он был несказанно рад, что у него вновь появилась крыша над головой и своя миска. Но всё изменилось быстро. Паша сорвался. Он пошёл по этапу. Его судили за то, что он под покровом ночи выкопал у соседа картошку. Он умело продавал товар на рынке в течении недели. Паша выпивал отменные ликёры и вина на деньги, которые легко отмывал от картофеля. Но его быстро вычислили. На суде он даже немного стеснялся и волновался. Он всё время прятал глаза. Ему явно стало стыдно за свои деяния. Сосед Давыд Маврович Будёный не скрывал радости и веселился от души. Он небольшого роста и упитанный, как кабан. У него бордовое щекастое лицо, как морда у закоренелого секача. Ему лишь клыков не хватает. Он недавно вернулся из санаторной лечебницы, где он проходил курс оздоровления. У него ноги колесом и сильно ноют и порой боли достают крепко. Он не скрывал своих бурных эмоций в зале судебных разбирательств. Его глаза часто лезли на лоб, а изо рта летели слюнки, когда он горячо выражался. Давыд своими выделениями прямо забрызгал несколько лиц. Он прямо громко закричал, что, мол, сукин ты сын грёбанный ты сосед… Ты пропил мою картошку и продал её на базаре… Я не верю, что он в одиночку выкопал всю мою картошку за три дня. Он работал с кем-то в связке этот лжец и мошенник. У меня пятьдесят соток земли. И весь урожай коту под хвост. Я требую, чтобы его посадили на тридцать лет в тюрьму. И там его кормили этой самой картошкой и отрубями, как лошадь. Я не верю, что он всё продал… Как он смог? Пускай он мне вернёт все деньги. Наглая рожа. Прячет глаза сукин сын. Но ничего ты попался и теперь ты не отвертишься… Харя ты наглая. Моя картошка выйдет тебе боком. Алкаш несчастный. Я из твоего пса сделаю чучело. Я прибью его как бешеного. И посажу на своём огороде… Давыд бурно разошёлся. Его прямо стало не остановить. У него изо рта летели брызги во все стороны. Судья милая девушка Олеся Муркина запротестовала. Она статная. У неё милое лицо, как у Белоснежки. Казалось, гномы прятались где-то у неё под столом. Олеся показала свой характер. Она крепко ударила молотком по столу. Но Паша взял слово. Его задели речи Давыда, когда тот сказал, что из пса сделает чучело… Паша вскочил на ноги и плотно прижался к стальной решётке. Он стал походить на бульдога. Он выказала сердитую гримасу, а глаза выпучил. Он смотрел прямо на Давыда и закричал яростно и громко, что, мол, если тронешь моего пса, я тебя прибью… Я из тебя сделаю чучело и сожгу, как на масленице. Так и знай жирный ты поросёнок… Давыд лишь громко засмеялся. Он вновь выдал красноречивую речь и не пожалел много бранный слов. Судья Олеся Муркина еле утихомирила стороны. Она вынесла свой твёрдый вердикт. Пашу осудили. Его признали виновным. Все доказательства явились на лицо. Он лично признал вину и чистосердечно сказал, что, мол, копал картошку ночью. Днём торговал на рынке, где заработал больше двадцати тысяч рублей… Я купил много вина и коньяка, упаковку сигар, продукты… Я взял новый кожаный ошейник для пса, а ещё купил пару трусов и носков. Паша в концовке речи заявил, что всего осталось сто тринадцать рублей… Деньги лежат у него дома на советском холодильнике под клеёнкой… Его монолог кое-кому понравился сильно и хохот не умолкал целых три минуты. В зале даже нашлись те, кто ему зааплодировал, как большому актёру. Но в итоге зал судебных разбирательств притих. Лишь Давыд не успокаивался. Он принял несколько таблеток от нервов. Но их было не достаточно. Он почувствовал себя плохо. Его вынесли на носилках. Но он быстро отошёл в больнице, где много корил себя, что не сумел дослушать приговор. Но Давыд клялся, что обязательно отомстит. Что это не наказание для такого мошенника, маминого щенка и битюга… Пашу осудили на три года общего режима. Он отправился в места не столь отдалённые, где уже отмотал половину срока. Пёс Каторжанин не отчаялся. Хотя, казалось, всё знал прекрасно. Он бегает по окраинам в своё удовольствие и грезит подвигами. Его бойкий голос часто слышен. Он вновь подал свой дикий вой.

Небо однотонное белело. Дали сонные утренние прямо не забавляли. Повеял тонкий ветерок. Дорога асфальтная тянулась далеко, где местами появлялись крутые русские горки. По краям густились деревья да кусты. По левую сторону располагался стальной шлагбаум, который тянулся на целые километры. Стальная преграда отделяла дорогу от канала или своего рода водного пути, который совсем не широкий. Всего около десяти, а местами до двадцати метров. Дорога асфальтная звала за собой. На ней то и дело появились автомобили. Вперёд мчался тёмный, цвета космоса седан «лада-самара». Его колёса живо крутились, где резина явно уже наполовину лысая и стёртая. Мотор работал отменно. Хотя автомобиль уже давно справил свой пятнадцатый день рождения. На спидометре стрелка показывала сто тридцать километров в час. В чистом салоне пахло одуванчиком и клевером. Бывший хозяин болида упитанный боров Ерофей Доронин увлекался козами. Он порой возил свежую траву и душистое сено прямо на заднем сидении. Но теперь в салоне порой пахло прямо чудесно. За рулём сейчас находился Николай Николаевич Щегликов. Он нигде не работает. По профессии он сценарист. У него наметился своего рода творческий кризис. Он в крайнее время много выпивал и нервничал. Парень никак не мог найти идею, которая бы его вознесла до небес. Его книги и сценарии мало кто читает. Он пишет про всё, что видит, и порой получается совершенно полная ахинея.

Николай Щегликов

Его часто высмеивают друзья. Ему особенно напоминают его записки о том, как он описывал спаривание быков и телушек. Вдобавок Николаю часто напоминают, как он ещё расписал рождение уродцев. Над ним также громко хихикают, упоминая его роман «Мутант Егор насильник», где он подробно описал насилие доярки Глаши Диковой. Он, когда слышит эти упрёки, просто приходит в бешенство. Николай порой бросается на собеседников с кулаками и кому-то из них сильно попало. У него своенравный, импульсивный волевой характер. Он строен и подтянут. Его плечи развитые, а мощная шея крепко держит голову, где есть тёмные, кудрявые волосы. Николай любит дома потягать гирю и, как правило, соединяет тренировку и распитие пенных напитков. Он нечасто, но напивается вдребезги. У него просто отсутствуют тормоза в этом плане. Лицо весьма приятное всегда выражает лёгкую озабоченность. У него лоб широкий, глаза большие выразительные голубые, нос греческий прямой, губы полные багряные, а подбородок округлый. Тело весьма мускулистое, как у бодибилдера-любителя. У него гладкий торс и более чем рельефный, а руки мощные, где прямо есть округлые бицепсы. Николай часто выставляет напоказ свои мускулы. Он любитель в стрингах пощеголять по жаркому летнему пляжу, где он познакомился со своей спутницей. Её зовут Василиса Агафоновна Мурманова. Она прямо с виду недотрога. Она стройная, гармоничная, невысокая. Её рост всего один метр шестьдесят семь сантиметров, а вес бараний. Но она выглядит весьма сочной. Она сексуальная и пылкая. Её шея тонкая, но развитая крепко держит голову правильных форм, где завсегда есть короткая модная стрижка золотистых волос. У неё симпатичный простоватый лик, — лоб широкий, глаза большие лазурные, нос как у мышки, рот маленький, а подбородок острый. Василиса обладает бойким характером. У неё много сил в руках. Она любит порой потягать тяжести. Она даже пару раз уложила Николая на лопатки, когда он приставал по пьяному делу. Она обожает и по груше боксёрской побить и руками, и ногами. Она девушка с характером. Василиса раз пять отбивалась от пьяных панков и бродяг. Её один раз даже не миновал сексуальный маньяк. Крошка Василиса поздно возвращалась домой. Она шла затемнёнными закоулками, как обычно. Василиса ни о чём не помышляла. Она слушала плеер. Но странная тень у неё за спиной появилась резко и прямо нависла над ней, как коршун над зайкой. Маньяк в лице Серёжи Вахрушина-Мотыгина крепко схватил девушку. Он жилистый, а руки длинные. У него неказистое лицо. Он дурно ухмылялся, находясь под странными транквилизаторами. В образе негодяя прямо виднелась беззубость. Он уже совершил одну попытку изнасилования, но всё закончилась для него неудачно. Он попытался овладеть статной женщиной Тамарой Бунтяковой. Но она оказалась ловкой и сильной. Она сумела дать отпор безумцу, который на неё плотно насел. Серёжа даже уже стянул с себя штаны и оголил свой волосатый пах и возбуждённый «шланг». Тамара не растерялась. Хотя получила крепко по носу. Она схватила булыжник и плотно ударила наглеца прямо по лицу. Серёжа отлетел в сторону на три метра. Он лишился передних зубов, а когда очнулся, то уже обнаружил, что женщина убежала. Но он особо не опечалился. Он вновь объелся всякой дряни и возбудился не на шутку. Он в нужный час напал на крошку Василису Мурманову. Он резко выскочил из-за гаража и схватил её за волосы и за пояс. Он сразу бросил девушку сильно в сторону. Василиса упала с ног на бок и тут же ощутила давление. Серёжа мигом плотно навалился и сказал, что, мол, не дёргайся дура, а то будет хуже. Я просто хочу быстрого секса… Серёжа, увидев красивое лицо девушки, обезумел. Он мигом понял, что ему повезло. Он тут же расстегнул штаны и оголил свой «шланг». Серёжа грубо тут же поцеловал недотрогу в шею. Он даже полизал её лицо, как полный психопат. Василиса закричала. Но сразу поняла, что ей никто не поможет и нужно действовать самостоятельно. Она не дрогнула. Она схватила рукой большой шмоток грязи и сумела так вывернуть руку, что обмазала негодяю всё лицо. Тот потерял видимость и бурно завопил. Он сразу утратил силы. Василиса вывернулась и быстро вскочила на ноги. Она дышала неровно. Василиса не спешила бежать. Она уверилась в свои силы. Серёжа поднялся на ноги. Его оголённый волосатый пах слегка белел, а возбуждённый «шланг» забавно раскачивался. Его размер составлял около двадцати сантиметров. Василиса округлила ледяные глаза, глядя на сексуального маньяка. Она успела достаточно рассмотреть его половой орган, пока он вытирал себе лицо. Девушка не стушевалась. Она решительно шагнула вперёд и широко махнула правой ногой. Она точно угодила по большим «помидорам» негодяя. Тот сразу завопил страшно. Он схватился руками за свой волосатый пах, а кривые тощие ноги подогнул. Срёжа тут же упал на коленки. Он заорал на весь квартал, но тут же утих. Его утихомирила Василиса. Она махнула правой рукой и так плотно ударила врага, что тот мигом свалился на бок и утратил чувства. Василиса ещё смачно плюнула ему в лицо и сказала, что, мол, ещё раз на меня нападёшь и я тебя порву, как Тузик грелку… Василиса сразу удалилась. Серёжа очнулся через час. Он не понимал, где находиться. Он в итоге загрмел в психушку. Серёжа вновь набросился на очередную стройную дамочку Лизу Омелину. Она оказалась сотрудником «ГАИ». Он грубо её поцеловал и порвал кожаную юбку. Но не более того. Лиза быстро осмелела. Она сумела надавить насильнику на самое больное место. Серёжа мигом потерялся и весь зажался. Он просил прощения и хотел убежать. Но Лиза решила иначе. Она ловко обезвредила редкого негодяя своим болевым приёмом и сразу тому надела наручники. Она вызвала наряд и самостоятельно оформила негодяя по всем статьям. Серёжу признали невменяемым. Его отправили в местное Кувшиново, где ему хорошо наподдавали крытые парни. Он бросился в окно и сломил себе обе ноги. Но после выздоровления вновь оказался в психушке. Он повернулся окончательно.

Василиса о своём неприятном случае не вспоминает. Она обрела счастья с Николаем. Он её заводит не на шутку. Она фанат автомобильной эротики и порой доводит своего «мачо» до самых огненных оргазмов. Она не прочь заняться любовью даже на капоте автомобиля в центре столицы. Но если у неё отменное настроение, которое она умеет поднимать сама себе ещё как сильно. Василиса сейчас восседала на переднем сидении отечественного седана пятнадцатой модели и смотрела прямо. Её вид был сонный. На ней красовалась утеплённая джинсовая куртка, штаны тёмные и ботинки на высокой подошве, которые шнуровались высоко. Девушка держала в руках термос-стакан. Из того тянулся тонкий парок. Она смаковала отменный чёрный сладкий кофе со сливками и тут же угощалась мини кремовым пирожным и мини-пончиками из небольшого пластикового контейнера. Она тонко облизала свои пальчики на правой руке, которые невзначай обмазались кремом. Николай, чутко глянув на свою подружку, мило улыбнулся. Его глаза сонные даже немного сразу прояснились. Он крепко держался за руль и отменно вёл скоростной болид. Василиса заметила чудный взгляд спутника и недоумевала. Она сейчас походила на зайчонка, который забежал незнамо куда и теперь сидел в кустах и немного дрожал, поджав большие уши.

— Николай сиди дома, не гуляй. И хватит на меня так смотреть, как будто я скушала твоё пирожное. Как будто я твой завтрак съела. Бесишь уже…

— Хаахахааа… Детка расслабься. Это просто утро такое. Сейчас будет веселее.

— Хочу в это верить. Но я не знаю… Мы едем в лес. Типа за грибами. Я не знаю, чего там весёлого.

— Хаахахааа…

— Хватит тупо уже ржать.

— Детка расслабься ты. Моё пирожное на месте. А то смотри, я тебя высажу. Хаахахааа…

— Очень смешно. Знаешь Коля. Твои шутки тупые. Знаешь, придержи их для своих глупых книжек. Если ещё так пошутишь…, — задумалась Василиса, — Я сама выйду из твоей хреновой недорогой тачки.

— Что ты сказала? Кто я? Какая у меня тачка?

— Ладно, проехали. Я погорячилась.

— Ага. Детка не зарывайся. Вот если ты ещё раз скажешь мне о моих книжках, я тебя точно брошу в кусты. И поеду дальше.

— Хиихихиии…

— Вот то-то же. Держи себя в руках.

— Хихихиии… Кажется, ты мне настроение поднял.

— Я рад за тебя.

— Всё круто, — мигом решила Василиса, — Ты прав. Надо просто расслабиться и получать удовольствие. Мы едем в лес за грибами. Это круто. Но вот твои друзья болваны. Особенно этот Слава… Дацик… Где ты с ним познакомился? Он так ржёт дико и громко и вообще выглядит стрёмно, как дикарь какой-то. Он смотрел на меня буйно. И ещё рожи корчил. Если бы я его не знала, то подумала, что он серийный маньяк.

— Хахахаааа…

— Я серьёзно. И девушка у него кобыла какая-то. Два сапога пара.

— Хаахахааа… Детка придержи лошадей. Слава отличный друг. У него милая девушка. И он настоящий товарищ.

— Тамбовский волк ему товарищ.

— Хаахахааа…