© Феодулий Колесо, 2025

ISBN 978-5-0053-0519-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

В заброшенной, холодной, влажной, страшной шахте царил полумрак. Лишь вдали неярко сиял фонарь, который бледно освещал жуткий туннель. Пустынное, широкое место имело высокий потолок, где наверху, точно назревали сосульки, но только из различных каменных пород. Как будто бивни грозно смотрели во все стороны. Стены здесь имели рваный вид. Когда-то их долбили мощными орудиями, пробивая путь к полезным ископаемым. Но теперь витые стенки словно обледенели. По каменным породам струилась ледяная влага. С потолка также срывались капли воды. Они, преодолев расстояние около девятнадцати метров, гулко врезались в большую, нефтяную лужу. Везде виднелись обвисшие, старые провода, которые когда-то служили верой и правдой. Местами виднелись ещё ржавые, дряхлые, чугунные трубы, которые тянулись и резко обрывались. Некоторые детали конструкций лежали в воде или просто на камнях. Разные обломки досок плавали в огромной луже. Здесь, казалось, обитал какой-то монстр, который крушил всё, что встречалось на пути. Но на самом деле строгие природные условия всё поглощали без остатка. Влажность и разные примеси воздуха, низкие температуры, отсутствие нормально кислорода, – здесь имели силу. В стороне лежала перевёрнутая металлическая вагонетка. Когда-то рабочие развозили на ней инструменты, а ещё полезные ископаемые в виде руды или угля. Теперь вагонетка лежала брюхом к верху и просто ржавела. На ней явно не хватало колёс. Ржавые рельсы тянулись по влажной каменистой земле в несколько сторон. Они убегали в глубокие тоннели, которые петляли невероятным образом.

Вдали замелькал неясный фонарь, который, казалось, ещё немного и отключится совсем. Но старый фонарный светильник продолжал озарять мрачную шахту. На пустыре имелся даже небольшой, деревянный столик, который был собран из брёвен и неотёсанных досок-горбов. Сейчас стол стоял на боку. Рядом с ним находилось несколько стульев, которые раньше принадлежали средней школе №10 города Чебоксары. Но какой-то судьбой попали сюда. Здесь явно отдыхали в минуты перерывов рабочие. Они сидели за столом, выпивали чай и кофе, а может, что и горячее. Она завсегда ещё играли в игральные карты. Здесь же на лобном месте имел место армреслинг. Чемпионом слыл Николай Павлович Щеглов. Он, обладая стальными, откаченными мышцами на руках и мощным торсом легко побеждал своих соперников. Он многих невзначай даже покалечил. Кому-то связки потянул, кому просто вывернул руку, а кому-то даже сломал конечность в порыве пьяного угара. Николай просто не рассчитал сил. Его загорелое простоватое лицо с небольшими оттопыренными ушами отдавало сплавом меди, олова и латуни. Глаза ледяные, светлые, казалось, сверлили сами по себе каменные стены насквозь. Его отец Паша проработал на шахте около тридцати девяти лет. Сын пошёл по стопам отца. Он отработал около тридцати лет шахтёром. За свою трудовую деятельность Николай побывал несколько раз в заторах и завалах. Но он всегда удачно выбирался, находя верный путь.

Вновь в неясной дали замерцал бледный фонарь, который всё же черпал, откуда-то слабый заряд электричества. Вновь озарение восстановилось, а пустырь засиял в своём привычном, страшном, призрачном виде. С тёмных камней то и дело срывались капли влаги и звонко ныряли в лужу и отбивали свою жуткую мелодию. Где-то неподалёку мерцали мрачные тени или просто, может быть, глумились настоящие призраки. Вдали шахты возник странный глухой гул. Вновь заморгал свет неясного фонаря, у которого, точно начался очередной припадок эпилепсии. Здесь всё продолжалась и продолжалась однотонная симфония, которой управлял явно больной на голову дирижёр. Скорее всего, он сбежал из психушки, а теперь взялся за свой любимый, музыкальный инструмент. Его игра реально раздражала и невероятно бесила.

На небольшом, резиновом, собачьем коврике слегка зашевелилась стройная фигурка. Её скрывал полумрак. Она лежала прямо на заброшенной, рельсовой площадке. Аксана Атауллина чуть приоткрыла свои большие глаза, в которых жил бурлящий водопад и расплывался цвет аквамарина. Её светло-золотистые, распущенные, прямые волосы сваливались до пояса и выглядели эффектно. Аксана недавно отпраздновала свой девятнадцатый день рождения. Она профессиональная спортсменка. Она с детства занимается лёгкой атлетикой – прыжки в высоту с шестом. Здесь сыграла свою роль родственная преемственность. Крошка пошла по стопам своего папы-чемпиона. Он мало кому мог уступить на всех и всякого уровня соревнованиях, мощно прыгая в высоту с шестом. Его планка всё время поднималась. Один рекорд сменял другой рекорд. Он теперь выступал в роли тренера Аксаны. Радион с виду прямо истинный профессор. У него округлое весьма приятное лицо, – проникновенные лучезарные глаза, прямой немного острый нос как у весёлого пернатого, полные алого цвета губы, острый подбородок, бычья шея. Он, казалось, увлекается любительским бодибилдингом и привносит в тренировочный процесс своей подопечной. Его мужественный и невозмутимый лик, как правило, украшают очки, которые подчёркивают индивидуальность. Радион, казалось, часто пребывал в своей лаборатории, где производились супер опыты, где у него всё работало наилучшим образом. Всё грелось, скворчало, надувалось, прело, парилось, взлетало на воздух, улетучивалось и булькало. Прямо как в горячем цехе. У него всё имеет математическую точность, и никакие шутки в деле не проходили. Но он обладает прекрасным чувством юмора и достаточным зарядом харизмы. Ещё в обойме имеется невероятная воля к победе.

Милая девушка, приходя в сознание, глубоко вздохнула. Она глотнула спёртого воздуха, точно вынырнула из глубокой воды. Глаза лучезарные широко открыла. У неё слегка болела и гудела голова. Всё кружилось перед ней в разные стороны. Аксана, лёжа на резиновом коврике, чуть приподнялась на локотках. Она недоумевала. На неё сразу насел страх. Мысли путались. «АААА… ААА… Где я вообще? Что такое случилось? Ничего не понимаю. Где я нахожусь? Блин. Голова кружиться. АААА… ААА… Что это за место? Это что прикол, какой что ли? Тогда он бредовый и тот, кто это придумал… Я повешу его за одно место. Пещера какая-то. Темнота блин кругом. Ничего не разобрать. Реально блин уже не смешно. Где я вообще нахожусь? Я же была на соревнованиях в Чебоксарах. Я была на стадионе. А тут… Что такое? Что за фигня? Где папа? Где я?…», – подумала она. Красавица Аксана, приподнявшись, полностью выпрямила спину. Её пылкие «лимончики» заметно выпятились. Она бегло осмотрелась. Кругом царила тьма. Капельки влаги гулко и ритмично, то тут, то там разбивались об тёмную лужу. В жутком туннеле мерцал бледный фонарь. В темноте неясно, но показались приятные черты лица девушки, – прямой греческий слегка острый на кончике нос, круглые молочные щёки, выразительные широкие лазурные глаза, полные губы бантиком цвета майской зари, ровные ушки с маленькими серёжками, красивая сильная шея. На Аксане мило красовался короткий, спортивный фирменный топик цвета ягуара, который оголял живот и подчёркивал округлую молодую грудь. На икристых, стройных ногах имелись синие, фирменные, короткие лосины и белые кроссовки со стальными шипами. Она, бегло осмотревшись, вновь ужаснулась. В глазах прыгали неясные круги. Её вновь обожгли жуткие мысли. «Где я вообще? Что за фигня? Тут реально, какая-то пещера. Что это за место? Где я? Я же была на стадионе. Где мой тренер? Где папа? Что за нафиг? Голова кружиться. Тут полная темнота. Блин… Тут реально стрёмно. И мне уже холодно и пахнет чем-то. АААА… ААА…», – быстро размышляла девушка.

– Где я?… – милым голосом произнесла Аксана.

Кругом царил полумрак. Везде чувствовалась влага и прохладный сжатый воздух. Аксана чуть подогнула ноги в коленках. Она прищурила глаза. Её уже крепко донимала прохлада, а дрожь прямо пробежала по оголённым, развитым плечам. Девушка слегка скрестила руки. Она, казалось, хотела согреться. Её голова всё ещё немного кружилась. Мысли путались. «Что за нафиг? Кому врезать? Ничего не могу понять…», – подумала она. Аксана по-настоящему встревожилась. Её напрягала не на шутку темнота, как и жуткое место, а неизвестность и вовсе пугала до чёртиков. Аксана быстро осмотрелась. Она ловко забрала свои распущенные волосы в кулёк.

– Где я нахожусь? Ничего не понимаю. Голова трещит…, – глубоко задумалась она, – Что за фигня? Кругом мрак и темнота. Мне уже холодно. Что это? Шутка такая. Пещера какая-то? Или… Шахта что ли. Ничего не понимаю. Здесь пахнет чем-то? Как я здесь оказалась? Блин. АААА… ААА… Это не смешно. Мне уже не по себе. Ничего не понимаю. Я же была на стадионе. Потом… АААА… ААА… Где я? – произнесла девушка, спрашивая у самой себя.

Большие капли ледяной влаги, срываясь, гулко вновь разбились об глубокую лужу в глубине тёмного пустыря. Со стороны долгой шахты повеяло прохладой. В воздухе дали о себе знать разные примеси, которые заметно ощущались. Аксана, сидя на резиновом коврике, чуть наморщилась. Её ясный разум вновь обожгли мысли. «Что это за жуть? Где я? Так надо вспомнить всё. Я была на стадионе. Я прыгала. Были соревнования Чемпионат России. Я взяла высоту 4. 36. Да… Я легко взяла эту высоту. А потом… Я говорила с папой и с подружкой и мы пошли в раздевалку. Ангелина Утковская ещё о чём-то долго шутила и смеялась так заразительно. Вот же… А потом… Ничего не помню. Я сидела на скамейке. Утковская уже ушла в душевую комнату. А я сидела на скамейке. Ноги устали. Я решила отдохнуть. Я взяла бутылку воды. Простой воды. Она стояла в корзинке для спортсменов. Я стала пить. И всё… Дальше ничего не было. Дальше я ничего не помню. Что за дела? А теперь я нахожусь непонятно где? Моя голова немного трещит. Что за фигня? Это уже совсем не смешно. Утковская я тебя прибью. Если это твоя шутка. Но… Я ничего не понимаю. АААА… ААА… Этого не может быть. Это какое-то очень стрёмное место и я тут похоже, одна… А где все? АААА… ААА…», – размышляла Аксана.