Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Вечный муж

Слушать
Читайте в приложениях:
1569 уже добавило
Оценка читателей
4.57
Написать рецензию
  • Shishkodryomov
    Shishkodryomov
    Оценка:
    79

    Определение "вечный муж" тянется к чему угодно, только не к тому, что это обозначает. Недавно в любимом отмороженном фильме увидел нечто неоднозначное - фашиствующий учитель при увольнении получил совет от директора школы - почитать Достоевского. Не совсем понял, насколько это вяжется с довольно радикальными националистическими взглядами самого Федора Михайловича. У Достоевского часто проскальзывают расистские - ксенофобские настроения и это помимо расхожих фраз типа "жид, жидок и жиденок". Никто не вправе отрицать возможность автором самому выбирать свою смерть, то есть тему, но задался вопросом - имеется ли вообще в творчестве Достоевского хоть одно значимое произведение, где, например, женщина занимает осмысленное место в главенствующей теме, ибо даже "вечный муж", то есть - придаток к жене, предполагает именно качество мужа, а деспотичная жена - это даже не образ, а вектор. То, куда стремится любая женщина, может быть и не явно, но в принципе.

    Есть у нас в творчестве Достоевского Настасья Филипповна, которая к теме идиота- лишнего (вариант - единственного) человека имеет отдаленное отношение, она не цель, а средство передачи главного. Есть у нас Сонечка Мармеладова - катализатор терзаний Раскольникова, которая так - обозная девка главного в произведении, обозная девка в прямом соответствии сюжету и обозная девка на теле реалистичности. Подобные проститутки встречаются исключительно в единственном числе и исключительно в романах Федора Михайловича. Есть у нас Грушенька, ради которой даже вроде бы сюжетные линии повернуты к лесу задом, но которая при всем желании в число братьев Карамазовых не попадает, а в число великих грешников - тем более. Таким образом, в итоге нет места женщине в основной канве серьезности произведений Достоевского, если не вспоминать что-то мелкое и ранее, писанное для пробы пера и оставить в стороне тот неоспоримый факт, что постоянно приводится в качестве аргумента нерожавшими спорщицами, что все мы с помощью той или иной женщины вообще заявились на этот свет.

    Страдальца и терпилу, вечного мужа, Федор Михайлович в очередной раз выудил откуда-то из глубинных тайников своей души. Этакая смесь собственного и того, что могло бы иметь место в его жизни в соответствии со склонностями характера. Раздвоение-растроение личности, которое мы видели в "Бедных людях", "Селе Степанчиково", "Бесах"и т.д. и здесь налицо. Сей метод довольно занимателен - автор создает одного героя, которого наделяет нынешними чертами собственного характера и другого, попадающего в более критические ситуации, но имеющего ту же основу, которого мы наблюдаем со стороны. То есть, по существу Достоевский пишет о том, что могло бы с ним быть при каких-то исключительных хитросплетениях. Более того- ближе к финалу он даже пытается дать отпор собственным недостаткам, стукнуть кулаком по столу и послать подальше толпу нахлебников, что сидела на его шее всю жизнь. В реальности такого не было, но стремление похвально. Да и выглядит пьянствующий вечный муж довольно достоверно, ходит вразнос, имеет свойство искусно болтать в светском обществе.

    Чем всегда блещет Достоевский и что всегда у него льется через край - это оптимизм отношений. Что бы там не писал Федор Михайлович - его бесконечная вера в человека бодрит, эйфористически веселит и даже где-то заставляет в эту сказку верить. В "Вечном муже" это все наиболее явно - здесь целуются мужья с любовниками своих жен, некоторые становятся чуть ли не членами семей своих бывших любовниц, а каждую пришлую заблудшую дворняжку тут же определяют на постоянное место жительства в райские люксовые номера. Как говаривала советская кинематографическая классика "ух, высокие отношения!"

    Но если вдруг отбросить в сторону все добросердечные отношения между фантастическими людьми мира Достоевского (это, кстати, абсолютно противопоказано, но я все равно попытаюсь), то остается один лишь жутчайший реализм, ужасающие содом и гоморра. Нездоровость подобных отношений пугающа. Что я в итоге хотел сказать - все эти сюжеты, образы, голые схемы - все это не работает без самого Достоевского. Именно в этом и есть его исключительность, таков истинный каркас всего его творчества. Ну, не верим мы в подобную человечность, не бывает так в реальной жизни, нам не встречалось, но мы же не можем быть уверенными на все 100 процентов. Вдруг все же где-то разок. Речь-то о единичных случаях. И стоит только поверить во все это единожды - глядишь вот оно, уже плодится и множится, пусть где-то и наигранно, пусть сначала и неумело. Вот оно, то самое сокровенное, та великая мощь произведений Достоевского. Его Вера. Наша Надежда.

    "Вечный муж" же в своей основе напоминает какой-то там сериальчик, самоистязательная тема мужа-подкаблучника трогательна и поучительна, попытка воспитать собственный характер главного героя перед нами. Но не это главное.

    Читать полностью
  • sireniti
    sireniti
    Оценка:
    45

    "Согласитесь, что это сильная болезнь века,
    когда не знаешь, кого уважать, – не правда ли?"


    О том, что трогает и сильно нравится отзыв писать нелегко. Мысли разбегаются, это ведь Достоевский! 
    Фёдор Михайлович, как всегда, порадовал. После "Шантарама" отдых глазам, и душе, и моему читательскому эго. 

    Вечный муж. Рогоносец. По сути, несчастный человек, обречённый терпеть унижение, потому что такой у него характер, такова его суть. И сколько бы не прошло лет, куда бы не забросила его судьба, он так и останется вечным мужем. 
    Попытки взбунтоваться ни к чему хорошему не приводят, наоборот, делают еще несчастней. 
    Жалкий человечишка, пьющий по утрам шампанское, вечером лакающий водочку, мечтающий о мести. Его участь предрешена. Какую бы дверь вагона не открыл, всё равно найдёт надпись: " Выхода нет". Также, как и входа. 

    А есть ещё вечный любовник. Ничем не лучше вечного мужа. Постоянно о чём-то сожалеющий, от кого-то убегающий, чего-то жаждущий. Правда, он и сам не знает, чего он ждёт от жизни. 
    У него была попытка сделать своё пребывание на этой земле не таким бессмысленным, но увы....  Лиза могла бы стать его ангелом, но Господу тоже нужны чистые души, тем более, если на земле они не очень то желанны. 

    Их дорожки постоянно пересекаются, ну не насмешка ли. От объятий до попытки убийства, от ненависти  до безразличия- считанные шаги. 

    Возможно, вы узнаете в них кого-то из своих знакомых. Тогда бегите. Не оглядываясь, не вступая в разговор, бегите изо всех сил!
    Чтобы потом не жалеть...

    Читать полностью
  • Phashe
    Phashe
    Оценка:
    26

    Это стало уже доброй традицией самобичевания: начитаться Достоевского, упиться кофе и ближе к пяти утра, трясущимися руками, писать рецензию. Самое время. Тело страдает, когда мозг дурак, когда слишком умный. Для меня каждый раз загадка, зачем я это делаю, когда это уже сотни-тысячи раз сделали до меня и я не скажу ничего нового. Каждый пропитый и прокуренный интеллигентишка этой обширной части света делал это, может не в письменной, но в устной или мысленной форме, но делал обязательно. Впрочем, Пашенька, если бы так все думали обо всём, то человечество давно бы вымерло. И это неимоверно порадовало бы Достоевского и ещё не одну сотню милейших людей.

    Пять утра. Я проснулся двадцать шесть с половиной часов назад, но это не самое страшное в моей жизни. Самое время читать Достоевского и говорить о нём, переживать всю эту приятную грязь. Человеку как-то свойственно упиваться жалостью к себе. Если не к себе, то к окружающим или к человечеству в целом, так, абстрактно. Бедные мы, так всё плохо, болеем, умираем, воюем, дети страдают, не доедают, женщин насилуют, цены на бензин растут, панды вымирают, леса вырубают, сборная вообще скатилась, лучше бы уж они вымерли вместо панд и лесов. Ужас, всё плохо, всё очень плохо, но на самом деле не это нас страшит, а то, что всё может быть ещё хуже и оно не просто "может быть", а оно обязательно будет, только заботливая психика старается это блокировать, чтобы окончательно не добивать бренную тушку. В такие моменты я господина Кириллова вспоминаю. Всё хорошо, даже то, что плохо — тоже хорошо. Не знаю почему, но эта фраза мне очень нравится. В ней есть что-то успокаивающее. Не всё так плохо, всё может быть хуже, а потом и ещё хуже. И ещё хуже. Глоток кофе, кусочек шоколада. Вздох. И ещё хуже. Уровень "хуже" не имеет предела, у него нет дна, так что любое "хуже" это ещё не окончательное, всегда может стать ещё хуже. Такой пессимизм наполняет меня оптимизмом. Ты долбанный псих и извращаешь понятия! Нет, я просто иду к своему счастью с другой стороны планеты... Земля-то шарик! Когда-нибудь все эти хуже рекурсируют и вдарят окончательным коллапсом по всем понятиям, скрутят, свертят их, сожмут, растворят, изжуют, выплюнут и всё окажется настолько непонятно, что понятие "хуже" просто перестанет быть и мы будем жить без оценки. Или не будем, но это тоже не плохо... или плохо, но нам об этом уже никто не скажет.

    Мне нравится читать Достоевского. Он как бы и классика, но при этом все его герои паталогические уроды, неуравновешенные истерики, психопаты и всё в таком духе, а мне это так знакомо, близко и понятно, потому что я ничего другого не вижу и не знаю; я сам такой и ты тоже такой. Это такая повседневная окружающая нас ежедневная классика. Это не классика, где дамы в пышных платьях скользят по блестящему дубовому паркету в прекрасных дворцах и лихие любовники совершают подвиги один за одним, лишь бы удостоиться взгляда прелестницы. Это немного другие герои. Они раздражаются, делают странные поступки, ведут себя абсолютно неадекватно, они некрасивы, они рябые, щербатые, морщинистые, плешивые, с протёртыми локтями на сюртучках, в несвежем белье, с грязными ногтями. Мир его героев маргинален, грязен и упадочен. Они все на шаг отстали от своего успеха и уверенно продвигаются в сторону от него, потому что они тоже решили прийти к этому успеху с другой стороны планеты, обойдя её вокруг. Ну что ж — это тоже путь к цели. Я верю в реинкарнацию, я верю, что Достоевский переродился и живёт среди нас. Уэлш — Достоевский. У него всё то же самое, только на новый лад.

    Мне Достоевский напоминает водку. Я всегда её пью с удовольствием и отвращением одновременно, она меня расщепляет во времени и я одновременно существую во всех временных пластах и испытываю все эмоции одновременно. На меня накатывает мрачное оживление, такая тупая буйная радость, восторг, усталость, печаль и азарт, но потом мне плохо и я всё это ненавижу и понимаю, что ненавидел я это уже до того, как выпил первую рюмку. Я ненавидел это всегда, потому что знал, что нету никакой первой и последней рюмки, они просто есть бесконечной чередой в жизни и значит всё это есть всегда. И я это всё ненавижу значит всегда, без остановки, без просвета. Вот прямо всё, да, даже то, о чём понятия не имею и тех кого не знаю и никогда не узнаю и даже тех, кого нет и даже чисто гипотетически быть не может по законам физики, логики, фантазии. Последний раз второго января я валялся трупом на полу большой комнаты и ненавидел всё, настолько ненавидел, что словил себя на мысли, что мне так плохо, что я даже ненавижу все возможные реинкарнации в параллельных мирах и эта мысль меня немного оживила и придала сил, ведь если я так сильно могу ненавидеть, значит я ещё не совсем сгнил на этом долбаном паркетном полу и этом долбаном ворсистом ковре, во мне остался какой-то инстинкт борьбы против этого всесильного рока. И Достоевского после прочтения я также ненавижу каждый раз столь же сильно, как ту водку и всех остальных второго января и тихо радуюсь тому, что он уже больше ничего не напишет, но это ничего не меняет, потому что он, как и те рюмки, идёт сплошной чередой, он был, есть и будет; и ещё есть Уэлш, который, кстати, тоже тот же самый Достоевский; а потом будет кто-нибудь ещё другой. Вечное возвращение, вечная история, и слава яйцам. Тут опять всё как с водкой. Формула есть, заводы гонят, магазины продают и мне каждый раз будет бесконечно плохо потом, потому что уже что-то "было", что-то "есть". Это просто какая-то кармическая бесконечная штука без начала и конца. Шайтан дал людям водку для страдания физического и Достоевского для метафизического. Боль по всем фронтам существования и для нашей жалкой всего лишь трёхмерной вселенной этого вполне достаточно.

    Художественная вселенная Достоевского это настоящая альтернатива и контркультура, если сменить антураж и декорации. Если Достоевский попал в ад, то он там стал не жертвой и не мучителем, он там тот, кто постоянно разжигает везде огонь, расширяя границы ада, больше ада, больше ада. Он жил в аду и немножко делился этим адом с нами всеми. Щедро так делился, на все века хватит, на все миллиарды людей хватит и даже когда мы переберёмся жить в другие галактики, его всё равно хватит, потому что он был, а потом будет кто-то ещё. Его мир трущоб, подвалов, грязных улочек будет хвостиком виться за человеком, куда бы тот не попытался себя деть. От этого не убежишь. Некоторые его герои ещё живут в мебилерованных комнатах, но в этих комнатах мебель пошарпанная, стол хромает на одну ногу, зеркала затемнились, пахнет сыростью, а на окнах налёт копоти. Лестницы и прихожие с грязью, во дворе материться пьяный дворник, избивая метлой какого-нибудь сиротку. В воздухе перегар, хозяин потихоньку желтеет, пропивая печень и просиживая свои геморройды. Всё плохо, все умирают, кто не умирает сам, тому помогают.

    Когда говорят, что раньше трава была зеленее, люди добрее и не было столько зла и грязи, я буду отвечать — нет, не было этого тогда, хер вам! — почитайте Достоевского. Раньше всё было гораздо хуже, чем сейчас, а если вы думаете, что сейчас плохо, то дай вам Бог, Люцифер или Йог-Сотот прожить ещё сто лет и познать истинную сущность слова "хуже".

    /экспромт от С. П.

    Читать полностью
  • feny
    feny
    Оценка:
    19

    «Вечный муж» начинается как фарс, и здесь много сходства с рассказом «Чужая жена и муж под кроватью». Но в «Вечном муже» Достоевский не ограничивается только констатацией факта супружеской измены, не ограничивает произведение юмористическими и пародийными рамками, он идет дальше. Он развивает тему, исследуя психологию героя.

    Павел Петрович Трусоцкий – муж-рогоносец или «вечный муж».

    …сущность таких мужей состоит в том, чтоб быть, так сказать, «вечными мужьями» или, лучше сказать, быть в жизни только мужьями и более уж ничем.

    Он смешон, он нелеп. Но он человек, имеющий душу, переживающий собственную трагедию.
    В этом и проявляется экстремальность ситуации. Герой стоит перед пропастью, испытывая муки и страдания.
    В Трусоцком есть мягкость, доброта, сострадание; и в нем есть готовность преступить пограничный предел, за которым следует преступление. Трусоцкий и трагичен, и комичен. Сочетанием двух противоположностей достигается глубина изображения облика этого персонажа. Для меня Трусоцкий оказался одним из самых ярких героев Достоевского.

    Мне искренне жаль Павла Петровича: вот такого «недотепу». Жалко до какой-то свербящей душевной боли. Он, как многие из нас, знающие о своих недостатках, но снова и снова наступающие на те же грабли. Человек не меняется. Ему свойственно надеяться на лучшее, свойственно мечтать.

    Читать полностью
  • smereka
    smereka
    Оценка:
    17

    "Вечный муж" – всегда скучный и неинтересный, старомодный, смешной, нелепый, а потому со временем - раздражающий. "Вечный муж" - надёжный и преданный, любящий и успешный по службе. Слепо верящий своей второй половине, и не замечающий или игнорирующий сонмы поклонников.
    Пока не грянет гром, и обстоятельства сами не подкинут под нос свидетельства прелюбодейства. Разрушив душу и разум. Сделав ещё смешнее, ещё нелепее, ещё скучнее и карикатурней в попытке вырваться из плена обиды, боли и отчаяния, в попытке отомстить или забыться: вполне достоевским героем.
    Банальный адюльтер. И невозможность оторваться от его интерпритации Ф.М.Достоевским. Автора не интересуют мотивы супруги героя (то ли острых ощущенией захотелось, то ли благую цель родить наследника в бесплодном браке преследовала – неважно). Предмет внимания - ужас и последствия внезапно обрушившегося на героя знания, боль и растеряное безумие обманутого и преданого человека, потеря ценностей и ориентиров, безразличие к общественным условностям и собственной нелепости.
    Гениально. И страдания, и равнодушие, и жестокость и трагикомичность героев: всё.

    Читать полностью
  • Оценка:
    как всегда - классика, ничего не меняется в отношениях людей....