Глава первая: Старая гвардия и новые поля битвы

Дедушка Алексей Петрович Орлов сидел в своем вольеруме времени – уютной, пропитанной запахом старой бумаги и заварного чая гостиной, где каждый предмет был молчаливым свидетелем минувших десятилетий. За окном петербургский вечер развешивал по крышам пронзительно-розовые облака, какие бывают только ранней осенью, напоминая ему дым далеких пожарищ. Но здесь, в кресле с дубовыми подлокотниками, отполированными временем и прикосновениями рук, было тихо и безопасно.

Его верный спутник, толстый рыжий кот Маршал, устроился калачиком на коленях, мерно посапывая. На столике рядом дымилась кружка с чаем, стояла вазочка с сушками и лежала раскрытая книга – мемуары какого-то немецкого генерала, которых Алексей Петрович читал не для одобрения, а для изучения мышления противника. Эта привычка – анализировать, стратегически мыслить – стала его второй натурой еще с тех пор, когда он, совсем мальчишкой, командуя расчетом «сорокапятки», выжимал из себя и орудия все, что было возможно.

Сейчас ему было восемьдесят пять. Возраст, когда главными сражениями становятся битвы с артритом по утрам и тактические операции по поиску очков, вечно куда-то пропадающих. Но взгляд у него был все тот же – цепкий, острый, голубизну которого не смогли потушить даже годы. Таким взглядом он когда-то высматривал цели в стереотрубу на плацдарме подо Ржевом.

Из-за двери, ведущей в прихожую, донесся знакомый, настойчивый гул – ровный, как отдаленный бомбардировочный налет. Алексей Петрович вздохнул, отложил книгу. Это значило, что его внук, семнадцатилетний Сережа, вернулся из колледжа и погрузился в свой параллельный мир. Мир, который дед до сих пор понимал с трудом, несмотря на все попытки.

Он аккуратно снял с колен Маршала, тот недовольно буркнул, и, опираясь на резную трость, Алексей Петрович медленно направился в комнату внука. Дверь была приоткрыта. Он заглянул внутрь.

Комната напоминала штаб-квартиру какого-то футуристического соединения. Мониторы, похожие на иллюминаторы звездолета, мерцали фантасмагоричными изображениями. На экранах сходились в виртуальной схватке существа невероятных обличий, летали разноцветные заклинания, вспыхивали огненные шары. Сережа, в наушниках, полностью поглощенный процессом, яростно щелкал мышкой и вбивал что-то в клавиатуру, его лицо было искажено гримасой предельного концентрации.

Алексей Петрович постоял минуту, наблюдая. Он видел не игру. Он видел поле боя. Хаотичное, непонятное, но поле боя. И видел, как его внук, обычно спокойный и рассудительный парень, на этом поле терпит сокрушительное поражение.

– Опять твой «Дота-2»? – громко спросил Алексей Петрович, перекрывая гул кулеров.

Сережа вздрогнул, сдернул наушник на шею. На экране его герой, некий седовласый маг с посохом, в этот момент испустил последний вздох под ударами вражеских существ.

– Деда, я же просил – не входить во время катки! – в голосе внука сквозило отчаяние и раздражение. – Все, мы почти проиграли. Из-за меня.

– «Почти проиграли» – это еще не проиграли, – невозмутимо заметил Алексей Петрович, переступая порог. – Пока звучит сирена воздушной тревоги, есть шанс успеть в укрытие. Что у тебя за ситуация?

Сережа тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла.

– Ситуация катастрофа, дед. У них на пятой минуте был размен, мы потеряли двух героев, я отстал в уровне, они контролируют карту… Сейчас они пойдут на Рошана, получат аегис, и на следующей волне нас добьют. Все. Конец.

Дедушка прищурился, подошел ближе. Его взгляд скользнул по мини-карте в углу экрана, где мелькали красные и зеленые точки.

– Объясни мне, как на твоем языке. Что есть главная цель?

– Снести трон, древнего, в ихней базе, – машинально ответил Сережа, показывая на огромное кристаллическое сооружение в дальнем углу виртуального мира. – Но до него нам как до Луны.

– А это? – Алексей Петрович ткнул тростью в скопление красных точек у некой пещеры.

– Это Рошан. Босс. Тот, кто его убьет, получает мощный артефакт, вторую жизнь. Они его сейчас заберут, и мы ничего не сможем сделать. У нас нет зрения там.

– «Видения»? – переспросил дед.

– Ну да, вот эти штуки, – Сережа показал на маленькие зеленые кружочки на карте. – Они показывают врага. У нас их нет, мы слепые.

Алексей Петрович кивнул, словно выслушав доклад разведчика о недостатке данных по передвижению противника.

– Так. Противник сосредотачивает силы для захвата стратегического объекта – этой… пещеры Рошана. Ты говоришь, у них превосходство в живой силе и инициатива. Прямая атака suicide. Самоубийство.

Сережа удивленно посмотрел на деда. Он привык к его военным терминам, но слышать их в контексте Доты было странно.

– Ну… да. Примерно так.

– А если отвлечь? Ударить по другому объекту, вынудить их разделить силы? У вас есть… мобильные подразделения? Диверсанты?

– Есть герой с невидимостью, – медленно сказал Сережа, в глазах его загорелся искорка интереса. – Но он слабый в лобовой атаке.

– Диверсант и не должен быть сильным в лобовой, – строго сказал Алексей Петрович. – Его сила – в скрытности и внезапности. Ударь по их… тыловым коммуникациям. По этим зданиям, что дают золото. Что ты называешь… «крипы»?

Идея, простая и гениальная, как все гениальное, осенила Сережу. Он схватил наушник, затараторил в микрофон своим товарищам по команде: «Ребята, слушайте! Мы не лезем на Рошана! Мы делаем вид, что защищаемся, а Тёмка с его Рики идет рейдить их лес и линию! Они вынуждены будут отозвать одного или двух, чтобы его остановить!»

Алексей Петрович, удовлетворенно хмыкнув, отступил в тень, наблюдая, как внук претворяет в жизнь его импровизированный план. Он видел, как на карте одинокий зеленый значок ушел в глубокий тыл противника. Видел, как часть красных точек, уже почти взявшая Рошана, замерла в нерешительности, а затем две из них рванули назад. Наступил момент хаоса.

– Теперь твой главный ударный кулак, – тихо, но властно произнес дед, – должен атаковать ослабленную группировку у пещеры. Не жди, пока они опомнятся. Ударь сейчас!

Сережа, не отрываясь, выкрикнул в микрофон: «Давим тех, кто на Рошане остался! У них теперь меньше людей!»

На экране началась свалка. Заклинания, взрывы, крики героев. Но это была уже не хаотичная бойня. Это был контролируемый разгром. Силы противника, разделенные и деморализованные неожиданным маневром, не выдержали сосредоточенного удара. Трое оставшихся героев пали. Сережина команда, почти проигравшая несколько минут назад, забрала желанного Рошана и мощный артефакт.

Через десять минут вражеский трон пал. Сережа с диким воплем сорвал наушники и вскочил с кресла.

– Деда! Ты гений! Мы их размазали! Это была нереальная игра! Они вообще не ожидали такого поворота!

Алексей Петрович стоял, опираясь на трость, и на его лице играла едва заметная улыбка. Улыбка старого солдата, который только что провел удачную разведку боем.

– Ожидание – главный враг на поле боя, внук. Если противник знает твой следующий шаг, ты уже мертв. Всегда нужно иметь запасной план. И использовать местность. Даже если эта местность… нарисованная.

В этот вечер чаепитие затянулось далеко за полночь. Сережа, взволнованный и счастливый, не умолкал ни на секунду. Он показывал деду записи матча, объяснял основы игры: что такое герои, какие у них роли (танк, поддержка, керри), что такое предметы, которые усиливают способности, как важна карта и командная работа.

Алексей Петрович слушал внимательно, задавая уточняющие вопросы. Его аналитический ум уже начал раскладывать эту виртуальную войну по полочкам.

– Так, понимаю. «Танк» – это у тебя тяжелая пехота, принимает на себя основной удар. «Керри» – это штурмовая группа, которая наносит решающий удар, но ее нужно растить, как артиллерию особой мощности. «Саппорт» – это тыловое обеспечение, медики и инженеры. А этот… «мид»? Центральная линия?

– Да! Там всегда один на один, самый сложный пазл! Нужно переиграть противника в мастерстве!

– Дуэль, – кивнул дед. – Как ординарцы в старину. Психологическая дуэль. Интересно.

Он смотрел на горящие глаза внука и видел в них тот самый огонь, который когда-то горел в глазах его молодых бойцов – огонь азарта, воли к победе и братства, скрепленного общим делом. И в душе старого солдата что-то шевельнулось. Что-то давно забытое, родное.

– Сережа, а скажи, – медленно начал Алексей Петрович, попивая остывший чай. – Самые сильные игроки… они тренируются специально? Как спортсмены?

– Конечно, дед! Это же киберспорт! Профессионалы играют по восемь-десять часов в день, у них тренеры, аналитики, стратеги… Они учат пики-баны, карты, контрпики… Это огромная работа!

– Пики-баны? – переспросил дед, нахмурившись.

– Ну, это когда перед игрой команды по очереди выбирают себе героев и запрещают героев противнику. Это как… э-э-э… как перед сражением выбрать род войск и запретить врагу использовать какой-то вид оружия!

Алексей Петрович откинулся на спинку стула. Звон чашки о блюдце прозвучал особенно громко в ночной тишине.

– Так, значит, это не просто игра в удачу. Это стратегия. Тактика. Психология. Почти как настоящая война, только… без смертей.

– Именно! – обрадовался Сережа, что дед наконец-то понял суть. – Только вместо крови – мана, а вместо пуль – файерболы!

Старик задумался. Его взгляд устремился в окно, на темное небо Петербурга. Он прожил долгую жизнь. Прошел войну, отстроил страну, вырастил детей, дождался внуков. И вот он сидит здесь, в тепле и уюте, а где-то там, в этом виртуальном мире, его внук и миллионы других молодых людей ведут свои сражения. Сражения, в которых тоже нужны смекалка, отвага и умение работать в команде.

И тут его осенило. Мысль была настолько безумной, настолько невероятной, что он поначалу сам ее отбросил. Но она вернулась. Упрямая, как он сам.

– Сережа, – голос Алексея Петровича вдруг стал твердым, командным. – Найди мне эту игру. Установи на мой компьютер.

Сережа опешил.

– На твой? Деда, у тебя же старенький системный блок… И ты никогда…

– Установи, – повторил дед, и в его тоне не было места возражениям. – И найди мне… инструктора. Самого лучшего. То есть тебя.

Так началось великое противостояние. Не на полях сражений, а в маленькой комнате старой петербургской квартиры. С одной стороны – восьмидесятипятилетний ветеран, чьи пальцы больше привыкли к шершавой поверхности артиллерийского снаряда, чем к пластику компьютерной мыши. С другой – непостижимый, сложный, яростный мир Dota 2.

Первые попытки были катастрофическими. Алексей Петрович путал правую и левую кнопки мыши, двигал камеру так, что его тут же начинало укачивать, а его герой бегал по карте, натыкаясь на деревья, как слепой котенок. Сережа, терпеливый, как святой, пытался объяснить азы: «Дева, это же левый клик – выбрать, правый – двигаться! Смотри на мини-карту! Не лезь один против троих!»

– Но они же отступают! – возмущался дед. – В бою, если противник отступает, это знак слабости! Надо преследовать и добивать!

– Это не настоящий бой, деда! Это игра! Они тебя заманивают! Это ганк! Ловушка!

После двух часов таких мучений Алексей Петрович откидывался в кресле, вымотанный, и протирал очки. Маршал смотрел на него с немым укором, как на существо, окончательно потерявшее рассудок.

Но Алексей Петрович Орлов не зря прошел Ржевский ад. Упрямство было его второй натурой. Он завел тетрадь. Старую, еще советских времен, в коленкоровом переплете. И начал вести конспекты.

На первой странице он вывел каллиграфическим почерком: «Тактико-стратегическое руководство по виртуальному полю боя «Дота-2».

И пошло-поехало. Он не пытался запомнить все сотни героев и предметов сразу. Он действовал методично, как настоящий стратег.

«Глава 1: Топография. Карта.» Он зарисовал схему карты, отметив три линии (фронты), лес (нейтральная территория, партизанская зона) и базы. Он сравнил линии с линиями фронтов Великой Отечественной, а лес – с брянскими лесами, где действовали партизанские отряды.

«Глава 2: Рода войск. Классы героев.» Здесь он проводил прямые параллели. «Керри» – это танковые армии, прорывающие оборону. «Танк» – пехотные части, закрепляющиеся на плацдарме. «Саппорт» – инженерные войска, медико-санитарные батальоны и полки связи. «Ганкеры» – силы быстрого реагирования, диверсанты.

Сережа, заглядывая в эту тетрадь, покатывался со смеху.

– Деда, да это же бред! Какой Нага-Сайрен – «танковая армия»? Она же морская змея!

– Неважно, внук, – строго отвечал Алексей Петрович. – Важна не форма, а функция. Эта… змея, как ты говоришь, может врываться в гущу врагов и выдерживать удар. Значит, она – танк. Я так вижу.

Но самое удивительное началось, когда Алексей Петрович добрался до стратегии. Его старый ум, отточенный в реальных сражениях, начал выдавать гениальные, хотя и не всегда применимые напрямую, идеи.

Он анализировал матчи профессионалов, которые Сережа ему включал. И где комментаторы видели красивые комбинации, Алексей Петрович видел классические военные тактики.

– Смотри, внук, – говорил он, показывая пальцем на экран. – Это же классический «котел»! Они заманили их сюда, отрезали пути отхода и уничтожают по частям! Как под Киевом в сорок первом, только наоборот.

Или:

– Это не просто давление на линию. Это «Буря в пустыне». Они уничтожают инфраструктуру противника – эти самые «башни», лишают его ресурсов и морального духа, и только потом идут на штурм.

Сережа сначала смеялся, потом начал задумываться, а потом и вовсе ахал от изумления. Дед, с его военной оптикой, видел в игре такие глубины, о которых обычные игроки даже не задумывались. Он не был зашорен стандартными мета-стратегиями и гайдами из интернета. Он мыслил вне шаблона.

Прошло несколько месяцев. Алексей Петрович уже более-менее уверенно управлялся с камерой, выучил способности своих любимых героев (он предпочитал «танков» и «саппортов» – тех, кто мог командовать полем боя и поддерживать союзников) и даже начал делать какие-то успехи в публичных играх, куда его с опаской вводил Сережа.

Однажды вечером, когда они разбирали очередной провальный, по мнению Сережи, матч, дед ткнул пальцем в статистику.

– Видишь? Мы проиграли не потому, что плохо дрались. Мы проиграли из-за этого.

На графике была кривая «опыта» – команда Алексея Петровича стабильно отставала от противника с самой середины игры.

– Мы все время реагировали на их действия. Они нас водили, как бычка на веревочке. У нас не было своей цели.

– Ну да, они контролировали карту, – вздохнул Сережа.

– Не просто контролировали. Они применяли тактику выжженной земли в миниатюре. Они не давали нам доступа к ресурсам – к твоим «крипам». А что делали партизаны, когда немцы перекрывали дороги? Они уходили вглубь леса и били по тылам. Или находили обходные пути.

Он закрыл тетрадь с решительным видом.

– Хватит с нас этих случайных игр. Нам нужна команда. Нам нужны свои люди. Дисциплинированные. Умеющие слушать приказы.

Сережа смотрел на деда с растущим недоумением.

– Команда? Деда, ты о чем? Кто с нами будет играть? Мы же… ну, мы же не проффи.

– Каждый профессионал когда-то был любителем, – парировал Алексей Петрович. – Ищи. В твоем колледже наверняка есть такие же увлеченные ребята. Скажи им… скажи им, что у тебя есть тактик. Опытный тактик. С большим… полевым опытом.