Цитаты из книг автора «Евгения Соловьева»

– Скажите, магистр, – сказал он, наконец, совершенно обреченно. – Я же помню себя прежнего. Как вы за столько лет меня даже не прокляли ни разу? Какая-то особенная преподавательская магия? – Она самая, – мечтательно улыбнулся Эддерли. – Она самая! Каждый раз, глядя на вас и слушая, что вы еще натворили, я успокаивал себя тем, что адепты вырастают, и некоторые из них, самые талантливые и потому самые хлопотные, возвращаются в Академию преподавателями. Это и есть высшая справедливость, мальчик мой. И я надеюсь, она вас очень утешит, когда будете разговаривать со своими… Воронами. – Я запомню, – сказал Грегор сдержанно, встал и поклонился. – Прямо сейчас и пойду… тренироваться. Если позволите.

Запомните, – продолжил он медленно и размеренно, чтобы каждое слово падало как можно тяжелее. – Ваша цель – вырвать победу у врага. На войне, на дуэли, просто в соперничестве или вражде – неважно, вы ни единого мига не должны сомневаться в том, что правы. Пусть противник думает, что хочет, но победа всегда принадлежит вам, ее просто нужно взять.

Тратить время впустую – дарить его врагу, это скажет любой толковый солдат!

Просто однажды оказался возле теплой печки с крысой в зубах и так смотрел, что ни у кого не хватило жестокости выгнать бедного котика, что так честно отрабатывает свою миску молочка. А пропавшая в тот день курица… Ну, о ней тогда никто и не вспомнил, а потом было уже поздно. «Ладно, втроем с Пушком мы уж как-нибудь приглядим за одним-единственным… итлийским котиком», – мрачно подумал он.

Он снова развел руками и лукаво улыбнулся. При этом взгляд по-прежнему остался кристально искренним, и Аластор вдруг понял, кого ему напоминают золотисто-зеленые глазища нового знакомого. У них в поместье на поварне имелся кот выдающихся ловчих качеств. Огромный, угольно-черный, гладкий и с точно такими же глазами, красивыми, наглыми, но при этом невозможно честными. Бывало, украдет и слопает целую фаршированную курицу, кухарка негодует, а он только смотрит в ответ настолько честно, ласково и преданно, что рука не поднимается, а в голову сама собой закрадывается мысль, что бедную невинную кисоньку оговорили. Ну разве он мог совершить такой подлый поступок?

– А можно я теперь недолго… в обмороке полежу? Чуть-чуть… – Можно,

если не знаешь, с чего начинать, не следует лезть в драку первым,

Поверьте, по-настоящему хорошие манеры – необычайная редкость в любые времена. Об искренности я уж и не говорю.

И ваш драгоценный наставник, мой друг Киран, при первой нашей встрече чуть с ума меня не свёл. Сначала распознал меня, а потом принялся доказывать мне самому, что меня не существует.

Если боги обделили человека чувством смешного, ему можно лишь посочувствовать.