В семье Никиты, сколько он себя помнил, всегда было много книг, и доступ к ним был открыт в любое время дня и ночи. В школе он слыл чуть ли не самым начитанным мальчишкой, потому что складывать слоги в слова научился ещё в четыре года, а к пяти уже читал без запинки. По большей части богатая библиотека досталась от маминого дедушки. Книжные шкафы стояли в каждой комнате их просторного дома. Родители разрешали сыну изучать всё: и сказки, и философию, и классику, и фантастику. Воображение Никиты, регулярно подпитываемое самой разной литературой, выходило на полотна – учителя в художественной школе не могли нарадоваться его достижениям. Никита пользовался популярностью у девчонок. А вот одноклассники прозвали его «Неженка». Часто подтрунивали, что тяжелее кисточки или карандаша он ничего в руках не держал, намекая на тонкий стан и щуплый вид. Никита сильно переживал по этому поводу и в мысленных диалогах давно отругал обидчиков, но дальше фантазий отлупить задир дело не доходило.

Не обнаружив сына вечером дома, мама не находила себе места. И как только Никита вернулся, она кинулась к нему и взволновано спросила:

– Где ты был?

– Гулял, – процедил он сквозь зубы.

– Что случилось?

– Всё нормально.

Мама внимательно его осмотрела.

– Что-то болит?

– Я же сказал, что всё нормально! – огрызнулся Никита и, забежав к себе в комнату, захлопнул дверь.

Папа вышел из кухни, приобнял жену.

– Когда-нибудь это должно было случиться.

– Ты о чём?

– Вспомни себя в его возрасте.

– М-да, в тринадцать я была дерзковатой… А с учётом того, что сейчас происходит, нервы сдают даже у взрослых.

– Пойдём. За ужином обсудим.

Никита отодвинулся от двери. На какое-то время он предоставлен сам себе. Включил свет. Нескладная фигура отразилась в стеклянных дверцах книжного шкафа. Никита скривился. Ребята верно сказали, что от него в отряде мало толку. Их в ополченцы тоже не приняли – берут только с восемнадцати лет, но одноклассники собирают секретную команду из спортсменов и умников, хотят примкнуть к батальону «Юная