.

Глава 1. Победы и поражения. Часть 1

Дождь перестал, но капельки нет-нет, да и упадут на козырёк панамы цвета хаки. Впрочем, Вейрон уже давно не обращал на это внимания: головной убор, как и волосы под ним уже давно промокли. Шутка ли, два с половиной часа идти под проливным дождем, а потом еще час пробираться по лесу сквозь мокрые кусты. Одежда прилипла к телу и уже почти ощущалась, как его часть. Всё бы не так плохо, да только ночи ранней осени в этих местах были уже холодные, особенно под утро. Пока двигался, Вейрон не замечал этого, но как только они с ребятами дошли до места и заняли позицию, холодный воздух и влага за несколько минут остудили разгорячённое после марш-броска тело. Конечно, диссонеров готовили к разным, даже самым экстремальным ситуациям, в том числе и тяжелым климатическим условиям, но ощущение дискомфорта игнорировать порой попросту невозможно.

Юноша поежился, стараясь расслабить челюсть, чтобы не стучать зубами, и посмотрел на предрассветное небо, которое тяжелыми серыми с сиреневым отливом облаками, жалось к земле. Скоро начнет светлеть, а Фиры до сих пор не было.

Вейрон приподнял голову, выглядывая из-за кустов, и посмотрел в бинокль. Лесопилка, переделанная в военную базу, молчала. Постовые на вышках скучали у прожекторов. Охрана у ворот резалась в карты, покрикивая на изредка подававших голос собак. Никаких признаков волнения. Но Фиры всё не было.

Ребята выполняли крайне сложное и ответственное задание. В Сире после смены власти, некоторые диссонеры отказались принимать новый режим, многие из них покинули страну, воспользовавшись неразберихой. Те же, кто не успел, так просто уже уйти не могли: внутренний и внешний контроль Гармонии был колоссальным. Приходилось очень сильно рисковать. Либо самостоятельно, либо, если выпадала возможность, при помощи товарищей из других академий.

Одна из групп опальных студентов неделю назад связалась с Ортой. Крипелин, недолго думая, организовал спасательную операцию. Под присмотром ортовских разведчиков, действующих на территории врага, студенты Сиры миновали патрули и блокпосты, но у самого подхода к побережью все-таки попались. Так что команде Вейрона нужно было менять план эвакуации, на задание по вызволению из плена. И действовать приходилось быстро, потому как с отступниками не церемонились, смертные казни в военное время проходили без суда.

Разведчики при помощи вспомогательных этюдов смогли выяснить, что пленных доставили в военный лагерь, недалеко от которого сейчас дежурили Райкос и Вейрон. Затем студентов перевезут или в столицу, или назад, в академию. Когда и куда было не известно, поэтому устроить засаду – не вариант, приходилось ждать здесь и, по возможности, выяснить детали.

Как раз за этим в тыл врага и отправилась Фира.

Вейрон взглянул на часы, затем на сидящего неподалёку Райкоса. Лицо напарника словно окаменело, глаза напряженно всматривались вдаль. Мраморное изваяние, символ стойкости, мужественности и непоколебимости. Но Вейрон-то знал, что за всем этим кроется очень ранимое сердце. Райкос безумно переживал за своих товарищей, не задумываясь, рискнул бы жизнью, выручая кого-то из них из беды. Всегда найдет время выслушать, поддержать. Лучшего товарища и вообразить сложно.

Вейрон вдруг преисполнился огромной благодарности к другу, вспоминая, сколько раз тот приходил на помощь, ему захотелось что-то сказать, чтобы поддержать Райкоса, снизить его тревогу. Но тут в стороне послышался едва уловимый шорох и тут же из-за кустов, словно из ниоткуда появилась Фира. Щеки её раскраснелись, дыхание было частым и порывистым, глаза излучали нездоровый блеск. Вейрон знал, причина такого состояния – частое использование девушкой своих этюдов. Это была еще легкая форма, бывало, Фира страдала эмоциональными вспышками, не могла успокоиться. Дважды Вейрону и Райкосу пришлось несколько минут удерживать её силой, чтобы она в состоянии аффекта, сопровождаемого галлюцинациями, не натворила бед.

– Ну что, мальчики, – улыбнувшись, сказала Фира. – Заждались?

– Ещё бы, – облегченно выдохнул Райкос. – Я уж думал, случилось что. Ты как, не переусердствовала, – юноша явно намекал на состояние Фиры.

– А, – беззаботно отмахнулась она. – Ерунда.

– Удалось что-нибудь выяснить? – вмешался в разговор Вейрон.

Девушка игриво улыбнулась, смахнула со лба челку и, поманив за собой, стала спускаться на дно лощины. Дождавшись напарников, Фира вытащила из сумки заламинированную карту, разложила её прямо на земле и нетерпеливо замахала рукой, приглашая ребят подойти ближе.

Диссонеры сгрудились над картой, Райкос включил маленький карманный фонарик: все же в лесу ещё было темно, и Фира торопливо заговорила:

– Значит так, наших ребяток скоро повезут в Астаб, вот этим маршрутом, насколько я поняла, – девушка провела пальцем по карте и ткнула в какую-то точку. – Во всяком случае, до этого места они поедут лесной просекой, севернее лагеря. Предлагаю там их и перехватить, дождемся только, чтоб подальше отъехали и накроем.

– Угу, – задумчиво пробурчал Вейрон, потирая подбородок. – Удалось что-нибудь выяснить о группе сопровождения?

– Да, – неохотно ответила Фира, убирая карту в сумку. – Взвод пятнадцать человек, грузовик и внедорожник с пулеметом.

– Так мало? – удивился Вейрон.

– Да, меня тоже это смутило, но есть тут ещё одно проблемка. Искажающее поле.

– Ну, этого стоило ожидать, – тяжело вздохнул Клифф.

– Похоже, они усовершенствовали технологию, сделали приборы более эффективными и компактными, но подробностей не знаю.

Речь шла о военной разработке, направленной на подавление этюдов. В её основу входил принцип действия нуминиевого ротора, используемого в оружиях диссонеров. По сложной электрической схеме, встроенной в высококонцентрированные сплавы нуминия, работа ротора замыкалась на саму себя, генерируя и во много раз увеличивая излучение кристалла. Эффект достигался почти такой же, как на полях испытаний: этюды было сложно контролировать, они были или очень слабы, или слишком сильны, не точны и прочее. Да, полностью способности диссонеров эти приборы не блокировали, но в разы ухудшали их эффективность.

– Ладно, – кивнул Вейрон. – Мне всё это не нравится, но делать нечего… Э-э, Райкос? – Клиф кивнул на нагрудный карман напарника, там тускло, через ткань, мигала зеленая лампочка.

Райкос достал рацию, вытащил антенну и коротко сказал:

– Синоптики.

– На северо-востоке, – хрипло отвечала рация. – Появился циклон, пока не движется, но будьте готовы, – речь шла о вражеском подразделении.

– Расстояние?

– Четыре километра.

– Понял. Конец связи.

– Наверное, им передадут заложников, – неуверенно предположил Райкос, убирая рацию.

– Или нас на живца ловят, – мрачно прокомментировал Вейрон.

– Что будем делать?

– Что и планировали. Километра через два готовим засаду, забираем ребят и мчим к лодке. Согласны? – ребята кивнули. – Тогда двигаем, а то грузовик нас опередит.

Засаду устроили под небольшим холмиком, в низине, там, где просека пролегала через канаву. При помощи этюдов Райкос размыл жижей дорогу, при чем сделал так, что со стороны она выглядела вполне преодолимой. Ребята расселись по местам, образовав треугольник, в таком соотношении, чтобы каждый добрался до своей точки максимально быстро, нужно было не просто нейтрализовать конвой, но и не дать охранникам связаться со второй группой или штабом.

Через полчаса из-за поворота появилась колонна.

Вейрон нахмурился, увидев машины. Во внедорожнике находилось четыре солдата, пятый – за пулеметом, в кабине грузовика двое, итого семь, значит, еще восемь в кузове, но там же должны находиться шестнадцать студентов Сиры, как бы они все туда поместились?

Но все эти мысли пришлось отложить на потом: конвой неожиданно остановился, сначала грузовик, потом, отъехав чуть подальше, внедорожник.

Из высокой травы, под холмом появилась голова Райкоса, юноша кивнул головой в безмолвном вопросе: «что будем делать?». У Вейрона ответа не было.

У машин, тем временем началась какая-то возня, несколько солдат выпрыгнули из грузовика и начали выволакивать пленных. Из внедорожника вышло двое в офицерской форме, они начали перекрикиваться с людьми из грузовика, из обрывков фраз стало ясно, что пленные пытались устроить что-то вроде бунта.

Вейрон досадливо закусил губу, всё сыпалось на глазах. Один из офицеров вернулся к внедорожнику и жестом руки попросил у подчиненного рацию. Ждать было больше нечего, и, тяжело вздохнув, Вейрон дал сигнал к атаке.

Чтобы не запутать друг друга, действовали, как и планировали: каждый направился к своей цели. Задачей Вейрона, после того, как Фира обезвредит пулеметчика и направится к грузовику, уничтожить экипаж внедорожника.

Солдаты заметили группу диссонеров слишком поздно. Пулеметчик только начал разворачивать дуло оружия в сторону Вейрона, как возле его головы что-то блеснуло, солдат схватился за шею, а, появившаяся, словно из воздуха Фира, спрыгнула с машины и побежала дальше.

Вейрон вспышкой пламени дезориентировал вылезших из внедорожника солдат, блокировал выстрел из дробовика своим уже разобранным мечом и тут же тыльной стороной клинка отправил ближайшего противника в нокаут. Диссонер перекатился через бампер, уходя от очередного выстрела дробовика, ударил ногой замешкавшегося солдата, который все никак не мог вытащить пистолет из кобуры. Но как только оружие оказалось у него в руках, незадачливый вояка тут же получил мечом в грудь. Третьего солдата, который стрелял в Вейрона из дробовика, диссонер сразил этюдом – огненным диском.

Клифф поспешил к грузовику, на помощь ребятам, но дорогу ему преградил один из офицеров. Он наотмашь ударил клинком, заставляя Вейрона отступить. Возле плеча противника возникла червоточина, Клифф, еле удержавшись на ногах, блокировал воздушное копьё мечом. Офицер тут же ринулся в новую атаку, нанося серию коротких колющих ударов. Вейрон отбился, хотел тут же контратаковать этюдом, но не успел, подготовка отняла больше времени, чем он рассчитывал. Клифф обратил внимание, что противник оттеснил его ближе к грузовику, в котором, видимо, находился прибор, излучающий нуминиевое поле. Вот почему с этюдом не вышло. Что ж, у Вейрона всё равно оставался козырь. Офицер слишком увлекся атаками, сильно сократив дистанцию, так что неожиданно быстрый для такого массивного меча удар он хоть в последний момент и отбил, но отступил на три шага назад, пытаясь удержать равновесие. Справился и даже выбрал маневр для новой атаки, но широкий взмах тяжелого меча и огненный росчерк вмиг смяли жалкую попытку защититься, отбросив противника на добрых пять метров и впечатав в землю так, что офицер уже не подавал признаков жизни.

В этот момент за спиной что-то глухо ухнуло. Грузовик сильно накренился, брезент сорвало с кузова, словно лепесток одуванчика. Несколько людей, в том числе и пленных, вывалилось наружу. По всей видимости, причиной такого взрыва явилось неудачное использование Райкосом этюда.

Впрочем, этот неприятный момент мало что менял, ход битвы уже был предрешен.

Покончив с оставшимися солдатами, Вейрон подошел к группе студентов Сиры, всего их было пятеро.

– Какого черта? – нахмурился Клифф. – Где остальные?

– Все, кто есть, – мрачно ответил долговязый юноша с темно-лиловым кровоподтеком под глазом.

Пояснения были излишни. Вейрон сочувствующе кивнул, взглянув на наручники заключенных. Странные это были браслеты, широкие, массивные, со сложным орнаментом, напоминающим микросхему.

– Это, что за хрень? – неприязненно спросил Вейрон, присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть получше.

– Новое изобретение римирийцев, – презрительно ответил парень. – Наручники с подавляющим полем.

– Ох ты! – поморщился Вейрон, отодвинувшись в сторону, чтобы мог рассмотреть подошедший Райкос.

– Вообще зазора нет, не разрубишь, – задумчиво проговорил юноша.

– Ага, – кивнул Вейрон. – И сломать не получится, высок риск, что руки повредим, да и прочные наверняка заразы.

– Что же делать?

Вейрон взглянул на изнеможённое лицо пленника и, вздохнув, поднялся.

– Сможете передвигаться с этим?

– Выбора-то все равно нет, – пожал плечами парень. – Сможем, только толка от нас никакого, да и вам с этюдами тяжело будет.

– Ничего, надеюсь, до них не дойдёт…

Вейрон осекся, глядя на мигающую лампочку в нагрудном кармане Райкоса. Напарник проследил за его взглядом, достал рацию и нажал кнопку.

– Синоптики, срочно уходите… – шипение. – Циклон… А, к черту! Валите оттуда! Взвод на северо-востоке полным ходом движется к вам! У них Паук!

***

Тэя глубоко вздохнула и устало откинулась на спинку сидения. Первое задание за почти три недели. Первое задание с тех самых событий в Дельге. С момента, когда весь мир окончательно обезумел, рухнул и тут же встал на дыбы.

Театр боли, ненависти и отчаянья. Тэя видела самое зарождение представления, была в первых рядах. Через стекло оптического прицела и маленький динамик рации видела и слышала начало краха цивилизации.

Видела и слышала трагедию своего товарища, близкого друга, напарника.

Нейт.

Они отправили его в самое пекло, на съедение волкам. На что они надеялись? На что надеялся он сам? Он принес жертву, но это ничего не изменило, никого не спасло, даже наоборот подтолкнуло к нынешним событиям, новой войне, разрушениям, боли и смерти.

Тэя помнила всё в мельчайших подробностях, как будто это было вчера. Разговор Нейта и Шарль-Гира, впрочем – слова президента, лишь обрывочно, но и этого было достаточно, чтобы сложить картину целиком. Тайна, связанная с мрачным беспокойством напарника, с причиной, по которой Королева, пусть и устами Шарль-Гира, раскрылась именно Ривзу, была раскрыта. Нейт – эпигон.

Можно только представить, какие чувства он испытывал в свои последние часы. С каким ужасом боролся. И всё это в одиночестве, принимая не простые решения. Конечно, Тэя не винила его в том, что он не признался им. Как такое скажешь? Она бы точно не смогла…

Он не хотел принимать свою судьбу, боролся до конца. И победил, хоть победа и стоила ему жизни.