Глава

В деревне его звали просто – Философ.

Не по фамилии, не по имени, а будто по судьбе. Слово это приклеилось к нему давно и намертво, как ярлык, который уже не сорвёшь, даже если захочешь. Сначала его произносили насмешливо, потом – с привычкой, а под конец и вовсе без интонации, будто это было не прозвище, а должность.

Деревня стояла вдоль старой дороги, по которой давно уже почти никто не ездил. Асфальт потрескался, трава пробивалась сквозь щели, и казалось, что сама дорога постепенно забывает, зачем она здесь. Дома жались друг к другу, кривые, усталые, словно старики, доживающие век не из желания, а по инерции. Заборы держались не на гвоздях, а на привычке. Жизнь здесь текла медленно, вязко, без особых событий – рождались, пили, умирали.

Магазин был один. Серый, с облупленной вывеской и вечно скрипящей дверью. Возле него стояла лавочка – центр деревенской философии, политики и сплетен. Именно здесь чаще всего и сидел Философ.

Растянутые трико висели на нём мешком, майка с выцветшей надписью давно потеряла и смысл, и цвет. Волосы торчали во все стороны, будто мысли, которым некуда деваться. Лицо его было серым, иссушенным – в нём смешались пыль дорог, годы запоев и тяжёлая внутренняя усталость. Но глаза… Глаза были не такими, как у остальных. Не мутные, не пустые. Они смотрели куда-то мимо – сквозь людей, сквозь дома, сквозь время.

Конец ознакомительного фрагмента.