Глава 1

В этот день, как говорится, ничего не предвещало беды. Я Фантиков Леонид Сергеевич, для друзей Фантик, для коллег Сергеич, а для любимой жены Лёня, вместе со своей бригадой монтажников, занимались демонтажем устаревшего оборудования на металлопрокатном заводе. И как оно часто бывает, не укладывались в срок. Наш бригадир Федя, худущий сорокалетний мужик, с тоненькими усами и лысеющей макушкой весь день нас поторапливал, а к концу смены заявил:

– Сергеич, тут такое дело… Тебе нужно по лестнице добраться до потолка, там прицепить страховочный пояс к балке, пролезть по ней до во-он тех двух уголков, – указал он пальцем, – и отпилить их болгаркой.

– Федя, ну ты вообще адекватный?! Я уже не говорю про нарушение техники безопасности, но я тебе что этот?.. Ну которого паук покусал? – возмутился я.

– Сергеич, у нас сроки горят, и надо край сегодня закончить… Да и тут проползти всего-то пару метров. Ну и ты же будешь на страховке, – уговаривал он.

– Да во мне сто тридцать килограмм! Куда там твоему поясу?! – сказал я.

– У страховки полторы тонны на разрыв, она ещё двух таких как ты выдержит… В общем, – рубанул он воздух рукой, – не полезешь ты, полезет Кирилл…

– Кирилл?! – возмутился я. – Да он скорее отпилит себе руку или страховочный трос…

Кирилл недавно к нам устроился, после того, как его отчислили с университета. Совсем молодой парень, человек-катастрофа, может несколько раз за день что-нибудь разбить, покалечиться сам или покалечить другого.

– Нет уж! – недовольно произнёс я, – лучше я сам, не надо Кирилла.

И как я только дал себя уговорить, думал я, продвигаясь по горизонтальной балке, на высоте пятнадцати метров, вцепившись в неё руками и ногами?! Спустя минут двадцать я закончил… И вот, уголки отпилены, конструкция, которую они держали, упала вниз, а мне предстоял нелегкий путь обратно… Вдруг… Треск, свободное падение, удар и темнота…

Мне снился странный сон, как будто я светящееся облако лечу среди таких же облаков на свет, такой тёплый, приятный и родной. Но вдруг… Перед нами вылезло огромное черное облако, и перегородило нам путь. У него были длинные облачные щупальца, которыми оно хватало моих попутчиков, и засовывало в свою черную тушу. Вдруг, откуда-то появились большие белые облака, которые начали жалить черное облако своими светящимися щупальцами…

Чем всё закончилось, мне досмотреть не дали, черное отбиваясь от светлых, махнуло своим отростком, и задело меня. От удара я полетел куда-то в сторону, и летел… Летел… Постепенно удаляясь от места схватки, и от дороги, по которой мы летели к свету…

Вокруг тьма, нет никого и не чего… Сколько я уже здесь?.. Я не знаю… И есть ли здесь вообще время?.. Вдруг… Меня куда-то сильно потащило, и начало затягивать…

Глава 2

Приоткрыв глаза, я увидел над собою кроны деревьев. Глаза слезились, голова кружилась, а по всему телу бегали колючие мурашки, как будто я отлежал всё тело. Ничего не понимая, я начал подниматься с земли, покрытой толстым слоем листвы. Посмотрел на свои маленькие грязные ручонки с нестрижеными ногтями, на грязную рубаху из мешковины с завязками, такие же штаны, которые держались на моей худющей талии с помощью отрезка толстой верёвки, и башмаки… Ну тут уж совсем красота!.. Башмаки были из какой-то плохо выделанной кожи, один больше другого, и из одного, через дыру, выглядывал большой палец ноги… Что я такое употреблял, что мне снится такая дичь, подумал я?!

Тут мне послышался приглушённый полувсхлип-полустон, и я огляделся вокруг… Был я в каком-то лесу. Деревья были лиственные, прямые и снизу без веток, крона начиналась только метров в шесть от земли, а между их стволами густо росли кустарники с мелкими зелёными листьями, через которые было сложно что-то разглядеть. И тут звук повторился… Ага, прям за этим кустом, понял я. Я начал медленно обходить куст, и увидел за ним непристойную картину… Там стоял пухленький мальчик, а какой-то нехороший дядька педофил, в чёрном латексном костюме, целовал его в шею… Такая мразота всегда вызывала у меня приступ бешенства, только до этого момента они мне не попадались. Я уже хотел налететь на него сзади с кулаками, но вспомнил, что в этом сне я тоже мелкий пацан. Тогда я осмотрелся, увидел подходящий камень, треугольной формы с острым концом, и подхватил его… Приметив в метре от них невысокий пень, я крепко обхватил камень обеими руками, и разбежавшись, используя пень как трамплин, подпрыгнул вверх, занося камень над головой… И от всей своей гомофобской души, долбанул извращенца острым углом камня по затылку. Извращенец упал, пару раз дёрнулся и обмяк. Я тоже не удержался на ногах… Вставая и отряхиваясь, я спросил у мальчика: "Ты как, пацан, в порядке?". Он, весь какой-то побледневший, вытаращился на меня шокированным взглядом, потом что-то хрюкнул, развернулся и побежал, зажимая шею рукой. Бежал он как-то странно, как будто из последних сил, даже несколько раз падал. Только тут я заметил, что сквозь пальцев ладони, которой он зажимал шею, просачивается кровь… Укусил он его, что ли, подумал я?! А потом вообще началось что-то странное, из извращенца начал вытекать густой черный дым, как какая-нибудь жидкость, и собираться над его спиной в небольшой клубок. Не успел я удивиться или как-то отреагировать, как этот клубок полетел мне в лицо, и начал вливаться в меня через глаза и рот. Я думал, что сейчас начну задыхаться, но нет… Ни запаха дыма, ни удушья, ни ещё какого-либо дискомфорта, я не почувствовал. А когда всё закончилось, я пожал плечами, подумав: ну мало ли, всякое может присниться… Подойдя ближе к телу извращенца, я рассмотрел разбитый затылок, из которого вытекала какая-то черная жидкость. Перевернув нелёгкое тело на спину, я уставился на его лицо… Маска наверное, подумал я?! Ну и странный костюмчик у этого типа… Совсем больной!.. Маска больше всего напоминала какое-то насекомое, челюсти были вытянуты вперёд, и заканчивались маленьким круглым ртом с чёрными губами, а изо рта торчали четыре странных клыка, которые сгибались пополам. Глаза были большие, с синими белками и вертикальными зрачками. Вместо ушей два отверстия, а на голове два усика, как у насекомых. На руках по четыре когтистых пальца. "Ну и хрень!"– пробормотал я, и пошёл в ту сторону, куда убежал мальчик.

Примерно километр я шёл по лесу, пробираясь через кусты, вьюны, какие-то странного вида лопухи и другую, незнакомую мне, растительность, прежде чем вышел на небольшую поляну, где застыл как вкопанный… Не знаю, как долго я стоял, обдумывая всё происходящее… А потом упал на колени… Маша, Машенька, миленькая, как ты там без меня?! Как дети, Славик и Леночка?! И как давно были мои похороны?! По щекам текли слезы, шумело в голове… И во всём был виноват дырявый ботинок, из которого выглядывал большой палец. Я вскочил на ноги, снял виновника с ноги, и со всей силы зашвырнул его в кусты… Когда я пробирался через лес, то больно ударил о корягу палец, который выглядывал из дыры ботинка, а потом ещё долго шёл, матеря про себя дурацкий ботинок. А выйдя на поляну, до меня наконец-то дошло, что сон больно уж какой-то реалистичный, что палец на ноге во сне так болеть не может. И тогда я начал вспоминать; и мудака Федю с его уголками, и недолгий полёт с высоты, и какой-то притягательный свет, на который я летел, и долбанное черное облако, которое сбило меня с этого маршрута своим щупальцем… Эх, Маша, Машенька, надеюсь ты не сильно тосковала по мне… Хорошо ещё то, что дети уже взрослые, и у них уже есть свои семьи. Славик с супругой своего уже ждут… Надеюсь, Машенька, что хоть внуки тебя отвлекут от горя…

Нахлынувшая истерика немного прошла, и я пошёл в кусты, искать ни в чём невинный дырявый ботинок… Ботинок я не нашёл, зато огибая очередные заросли кустарника, мне открылся удивительный вид на какое-то поселение. Скорее всего здесь и жил мой донор тела, и сюда убежал тот мальчишка. Поселение представляло собой вырубленный посреди леса овал шириной с пол километра, и километр в длину. В центре его был меньший овал из высокого частокола, высотой метров десять. Пространство между частоколом и лесом было всё занято грядками с какими-то растениями. Небольшая речушка пересекала по диагонали весь овал. Возле неё, на водопой, столпились необычные коровы. Они были размером с пони, и очень уж волосатые. За животными приглядывали парни, одетые как я, в одежду из мешковины. Только у этих ребят она была целее и чище. На грядках работали множество людей, в основном женщины и дети. Некоторые из них были одеты в ту же мешковину, а у других одежда была из материала похожего на брезент. Ещё несколько женщин были одеты в вещи из материалов похожих на хлопок и шерсть. Было видно, что хорошо одетые женщины, скорее всего, осуществляли командование над остальными. И всех этих работников охраняли по два-три воина, дежуривших возле каждой такой кучки людей. Воины были одеты в ту же одежду из брезента, как и некоторые работники, в руках у них были копья… Наконечники копий были из какого-то непонятного материала, но точно не металлические, больше всего материал походил на чёрный пластик. На поясе у воинов висели топоры из того же материала…

Я смог разглядеть все эти подробности, так как вышел неподалёку от такой группы… Первой меня заметила одна из хорошо одетых женщин, а когда она разглядела, кто перед ней, то истерично завопила:

– Вот он! Убейте его!

Ну не хера себе!.. Встреча с дорогими односельчанами, шокировано подумал я! И даже не сразу осознал, что прекрасно понимаю местный язык, хотя никаких воспоминаний донора мне не досталось. Тем временем в мою сторону направились три воина с копьями на изготовку, охранявших эту группу. А остальные побросав свои занятия, сгрудились, выкрикивая и подбадривая мужичков с копьями: "Ловите его!.. Держите его!.. Убейте тварь!". А я просто стоял в шоке, смотря на всё это представление, и не знал, что мне делать.

– Эй, парень, не дури! Сейчас отведем тебя к старосте, и он решит, что с тобой делать, – сказал самый взрослый из них, с густой чёрной бородой и широкими плечами.

– Старшой, а мож мы его сразу?! Ну… Того… Мало ли чё?! – спросил молодой воин у бородатого.

– Я тебя сейчас сам!.. Того… Что не видишь, малец не переродился, и нормально себя ведёт? Значит, всё нужно сделать по закону, – и уже обращаясь ко мне, – пойдём, малой. И без глупостей…

Шли мы почти по прямой к воротам, которые представляли собой участок частокола, а рядом с ними располагалась массивная деревянная дверь. Сейчас ворота были открыты, и из них выходила важная делегация… В центре шёл пухлый мужик лет сорока, одетый лучше всех, кого я тут видел, по бокам от него шла группа поддержки, двое верзил. У одного было всё то же копьё, а вот у второго был меч в ножнах, правда было не видно из какого он материала. А за ними шла толпа разного люду, в которой я приметил спасённого мной пухляка. Ему перебинтовали шею, и выглядел он в общем неплохо; щёчки розовые, глаза грустные-грустные.

– Зачем сюда привели?! Почему там не кончили? – возмущённо спросил пухлый мужик у моих конвоиров.

– Он не переродился, а значит человек… Не по закону людей без причины резать, – ответил ему бородач.

– Ещё!.. Не переродился, – сказал пухляш, подняв вверх свой палец-сардельку.

– Староста, давай всё будем делать по закону… Без лишнего кровопролития, – устало вздохнув, произнес бородач.

Народ загалдел, с разных сторон послышались выкрики: "А как он переродится, так в деревню вернётся тварью, и нападёт!.. А с нами дети, и воины могут не успеть!.. Убить сейчас, всё равно переродится!".

– Ну видишь, Борх!.. Народ волнуется, народ за безопасность, – с противной, самодовольной улыбкой сказал староста.

– А народ, как всегда, не думает о том, что может оказаться на месте пацана. И вас, без шанса на спасение, прирежут как скотину, ради росы! – повернувшись к толпе, зло прокричал Борх.

Толпа притихла, а староста буравил Борха заплывшими глазками, и сквозь зубы процедил:

– Хорошо, Борх… Сделаем всё по закону, – и бросил куда-то в толпу, – Сима!.. Проследи, чтобы пацану собрали котомку, – а посмотрев на меня, с угрозой добавил, – а ты, сиди здесь, и не вздумай проходить через ворота… Сейчас тебя соберут в последний путь… Можешь сегодня переночевать под забором, а с утра ты должен уйти, и никогда не возвращаться. А если ты вернёшься в деревню, то будешь убит… По закону…

Староста перевёл взгляд опять на Борха, пару секунд поиграл с ним в гляделки, развернулся, и пошёл обратно в деревню. По пути он прихватил раненого пухлеша, погладил его по голове, и что-то начал ему тихо выговаривать… Я повернулся к Борху:

– Ага, – кивнул Борх, глядя на старосту, – сынок, копия папаши растёт, таким же мудаком будет… Я так понял это он тебя надоумил с раннего утра в лес пойти?

Я не знал, что сказать… Я не успевал отойти от одного шока, как на меня наваливалось море шокирующей информации… Попробовав хоть в чём-то разобраться, я постарался задать вопрос на местном языке, и с удивлением обнаружил, что у меня это легко получается, как будто я на нем говорил всю жизнь:

– Уважаемый! А почему я должен переродиться в какую-то тварь?

– Ну как же?! – удивился бородач, – ты же стрига поглотил… Или этот сучёныш всё-таки соврал?

– Дядька Борх, похоже мне хорошо по голове прилетело, я ничего не помню, и не понимаю; где я, и что вообще происходит, – доверчиво сообщил я.

– Ты же сейчас не сочиняешь? – скептически произнёс Борх, с прищуром посмотрев на меня.

– Да вот те крест! – воскликнул я.

Я стоял, и смотрел на Борха честным взглядом, а он почему-то удивлённо вытаращился на меня, и произнёс:

– Какой крест?!

– Э-м-м, не знаю… Говорю же, с головой беда, – ответил я, пожав плечами.

А про себя подумал: что я несу, тут и религии, наверно, такой нет… Нужно внимательней следить за своим языком.

– Эм-м, да?! Ну ладно… Тогда слушай… Это мне поведали дружки сына старосты… В общем, они над тобой издевались, дразнили, обзывали трусом. И вы с Солом, сыном старосты, поспорили, кто дольше из вас пробудет в лесу. Пошли ранним утром в лес, пока все спали, включая стражника на воротах. И там на вас напал стриг… Ты как-то умудрился завалить его, Сол успел сбежать, а роса стрига впиталась в тебя, и ты теперь переродишься в тварь.

Я смотрю на Борха, он на меня, с тем смыслом: ну уж теперь-то всё понятно?

– А кто такой стриг? – спросил я.

– Ты и этого не помнишь? – удивился Борх.

– Я вообще ничего не помню, даже как меня зовут! – сказал я, начиная заводиться.

– М-да, дела! – ошарашенно произнёс Борх, и почесал свою макушку, – сильно же тебя приложило… В общем так!.. Мне скоро нужно будет идти на смену… Тебя я с собой взять не могу, так что пока есть время, спрашивай, расскажу, что знаю… И так… Стриг – это одна из самых распространённых тварей, физически он слаб, но компенсирует это силой ума.

– Силой ума? – переспросил я.

– А, ну да, ты же говорил, что ничего не помнишь… Тут и дня не хватит тебе всё рассказать, – он тяжело вздохнул, – сила ума – это способность стрига гипнотизировать свою жертву. Если человек или зверь встретится глазами со стригом, то он застывает как столб, и не может пошевелиться, а стриг в это время выпивает всю кровь… Есть люди, которые могут сопротивляться способности стрига, в основном это управляющие энергией…