– Другие виды пошли иными путями. Кто-то наращивал хитиновую броню, кто-то совершенствовал маскировку, но где все эти виды? – Элиан с вызывающей небрежностью уселся на край учительского стола, – кто подскажет, где они?

В классе поднялось сразу несколько рук, и Элиан ткнул в рыжеволосого веснушчатого мальчишку.

– Давай.

Тот поднялся, оправил ученический комбинезон и отрапортовал:

– Вымерли, сударь!

– Верно, – улыбнулся Элиан, – их останки в наших музеях. Мы же сделали ставку на интеллект, – он постучал пальцем себе по лбу, – благодаря всего одной случайной мутации и появился наш вид в современном виде, и именно благодаря этому мы и стали королями поверхности! Благодаря нашему могучему разуму мы стали побеждать своих естественных врагов – скорпионов…

– А они же тоже разумны! – выкрикнул с места темноволосый мальчик.

– Андрэ! – резко прикрикнул на него учитель, – хочешь задать вопрос – подними руку.

Элиан сделал успокаивающий жест.

– Ничего не имею против вашей дисциплины, уважаемый Рой, но это будущие учëные, а они должны задавать вопросы. Даже в такой спешке, – он снова улыбнулся, – что ж, Андрэ, я скажу так: они условно разумны. Как это понимать? Ну, например, если взять одну особь скорпиона, неважно рабочий это или солдат, – их интеллект не будет ничем отличаться от обычного домашнего таракана. Но!

Он слез со стола и подошёл к окну. Над горизонтом висела серая стена – приближалась песчаная буря.

– Но если их становится несколько, то включаются некие механизмы и обычные членистоногие начинают действовать вроде как осмысленно, – он предвосхитил вопрос, – нет, наука пока не может ответить на вопрос: как? Это явление существует независимо от нас. А мы можем выдвигать лишь гипотезы.

Андрэ затряс рукой:

– Можно? – Элиан благосклонно кивнул, – а как же говорят, что мы пришли со звëзд?

Элиан скривился в презрительной гримасе:

– Молодые люди, я повторюсь, вы будущие учëные, гордость и элита цивилизации. Не ведитесь на всякого рода маргинальные теории, как эта, следуйте в канве официальной науки. Читайте труды Латышева, Кира об эволюции видов и нашего в частности. А все теории о звëздном происхождении, теории заговоров оставьте жëлтым газетëнкам, хорошо? – он сверкнул ровными белыми зубами.

Учитель вышел из-за стола и обратился к классу:

– Что ж, у кого-то есть ещё вопросы к нашему гостю? – класс молчал, – Тогда спрошу я: уважаемый Элиан, где ещё нам помогает наш интеллект?

Элиан повернулся к классу, поднял указательный палец:

– Отлично, уважаемый Рой! Дети, как вы знаете, благодаря интеллекту мы научились строить сложные машины и вышли в космос. Где встретили другие агрессивные формы жизни. Как гуманоидные, так и нет. И именно наш разум, а также тысячелетний эволюционный опыт противостояния со скорпионами позволил нам успешно справляться и с новыми врагами. И да, мы учимся, мы берём лучшее от наших врагов. Например, мы также создаём наших солдат – могучих, генно-модифицированных, лишëнных страха бойцов. Мы выращиваем их в инкубаторах столько, сколько нужно цивилизации в данный момент времени.

На руке учителя запиликал браслет. Что означало конец урока.

– Так, дети, поблагодарим нашего гостя аплодисментами! – класс захлопал в ладоши, – домашнее задание уже на ваших планшетах, все свободны.

Элиан покинул аудиторию. Рой устремился за ним.

– Хорошо, – протянул учитель, вдохнув сухой горячий воздух пустыни, – спасибо, что пришёл, немного взбаламутил моих лоботрясов. Ты заходи на неделе ко мне, у нас с Альдой новоселье – отметим.

Элиан широко, белозубо улыбнулся:

– Обязательно, дружище! Оторвëмся? – он залихватски подмигнул.

Жара раскалëнным воздухом ударила в лицо. Расстались возле входа в школу. Элиан потянулся к защитным очкам – пора было возвращаться в свою комфортабельную клетку среди песков.

***

Элиан, боевой психолог сектора «Дельта», сел в комфортабельный вагон гравитационного метро – капсула, летящая над поверхностью песков, который устремился к месту его службы. В очках виртуальной реальности опять крутили зелëные массивы.

Странно, на Галиосе почти нет зелëного цвета. Пустыни. Жëлтые, серые цвета. Но человеку почему-то необходимо созерцать именно зелëные поверхности. Много зелени. Это успокаивает, приводит эмоции в норму. Но почему – учëные бились над этой загадкой, однако пока безуспешно.

Хлебнув горького тоника, Элиан, приложил браслет к считывателю. Тот мигнул голубым, и дверь отъехала в сторону. Его ждал пациент. Необычный пациент – солдат-ветеран, страдающий от синдрома «Пустынного восприятия», но в какой-то особой, глубокой форме. Вообще, учёный был склонен относиться к солдатам предвзято – он считал их банальным инструментом с минимальным интеллектом. Тем более странно, что синдром его зацепил. Обычно они крайне устойчивы к ментальному воздействию.

Ассистенты уже усадили эту груду мышц в кресло и фиксировали конечности. Элиан подхватил планшет, коротко взглянул, оценил показатели, подмигнул молоденькой ассистентке и сел на подлокотник кресла перед солдатом.

– Так… – он подсмотрел в планшет, – Каир 2448? Эм, просто Каир, хорошо?

Пациент кивнул:

– Да, док.

– Я Элиан, и я хочу услышать твою… э… Вашу историю.

Солдат мелко тряс головой.

– Док… – начал он, – я не могу быть в пустыне. Я слышу, как поют пески…

Элиан поднял бровь и, поддерживающе, кивнул.

Конец ознакомительного фрагмента.