Отзывы на книгу «Когда я боюсь»

Книга-рассуждение с философским настроением и очень честными, наверняка, личными монологами. В своем произведении Гришковец рассуждает о страхах не через призму психологии и глубинного анализа, как у дядюшки Фрейда, а через жизненную философию. Получилась тонкая и ироничная книга о том, как иногда бывает страшно жить: страшно опаздывать на встречи, страшно не соответствовать чьим-то ожиданиям (особенно своим) и много чего другого тоже страшно.
Понравилось, что автор не морализаторствует, не учит, как не бояться, а просто показывает, что страх - это нормально, потому что боятся все.

Небольшая книга, а для меня и вовсе был скорее моноспектакль (примерно 2 часа), потому что аудиоверсия – в исполнении автора, которое добавляет тексту обаяния, теплоты и домашнести. Впрочем, как это обычно у него и бывает.

Мне кстати, долго казалось, что тексты Гришковца (как вот тексты Жванецкого, например) многое теряют без его голоса. Но потом было несколько спектаклей в Театре Школа современной пьесы, и оказалось, что в общем-то можно и без автора. Тоже получается хорошее, но немного другое.

Но здесь – вот самый что ни на есть типичный Гришковец! Когда о знакомых тебе вещах, с похожими мыслями и теми словами, которые словно почти и твои тоже. И с тем еще легким ощущением некоторой неловкости, которое возникает, когда говоришь и немного стесняешься своей искренности, и немного боишься предстать глупо в глазах слушающего.

Сначала думаешь, что вся книга – сборник миниатюр о страхах. Не вселенских, жутких и пугающих (хотя об этом чуть-чуть тоже есть), а мелких, привычных, будничных. Которые и страхами-то вроде не назвать. Скорее поводами для стыда. Например, все мы немного боимся змей или утонуть. Но больше в теории. А на практике – допустим, неправильно поставить ударение или не успеть что-то на работе, или забыть позвонить, или когда что-то в доме скрипит и шуршит в ночи. И больше всего – оказаться в глупом виде, глупом положении. Когда не только перед другими, но и перед собой неудобно как-то.

В общем, милое, будничное, как разговор с другом за ужином. С нотками юмора и легкой грусти.

Поначалу мне казалось, что все эти тексты – славные, да, но Гришковец из них немного уже вырос что-ли. Они хороши для 30-летнего, а вот когда автор уже почти вдвое старше, вроде бы поздно испытывать неловкость. И мне даже думалось, о чем тут писать-то в рецензии? Пришлось переслушать. И... не то, чтобы меня настиг катарсис (кстати, до сих пор неправильно ставлю ударение в этом слове :)). Но самый конец – вдруг оказался таким... печально взрослым, и проникновенным, что пришлось как-то сразу передумать насчет общей оценки. И в целом посмотреть на книгу не как на собрание мини-эссе, а как на законченную историю взросления страхов. А это... другое.

«Было очень много сил, и от этого много времени... В этом возрасте у тебя появлялась твоя любимая на всю жизнь музыка, кино, герои, жизненные ориентиры... С тобой происходили незабываемые события, появлялись друзья на всю жизнь. С тобой происходила масса всего... Я даже не говорю про первую любовь... Но ты был недоволен... Требователен к другим, к эпохе, к устоям, традициям. Был непримирим... Но кто-то рядом: «Погоди... Потом поймёшь, что ты сейчас счастлив... Потерпи... Скоро будешь самостоятельным... Всё будет хорошо...»

А там... В этом самостоятельном пути... Так было много всего... Когда в течение одного дня можно было почувствовать себя и на вершине, и в пучине... Радости были... Сил было много... Иллюзии возможностей и перспектив... Казалось, что доступна масса вариантов и дорог... И времени впереди много...

....

А ещё... Ты же не старик... Но уже видишь, как в мире сменились культурные пласты... Ничего из новой музыки не цепляет, свежий юмор и юмористы злые, дерзкие, хитрые или трусливые, но не смешные... Не смешно... Любимые артисты постарели... Новых любимых не появляется... Структура жизни поменялась и меняется, и ты уже не успеваешь... Раздражаешься...

Спортсмены — просто дети».

Где-то промеж этих вот процитированных выше строк хотелось разреветься, хотя я ни фига не сентиментальна вообще.

В общем, будете слушать (а я рекомендую именно слушать!) – не делайте перерывов и пауз. Просто подарите себе эти два часа и представьте, что сходили на спектакль. Оно того стоит, правда.

Если вы ждете от Евгения Гришковца разговора о том, чего все мы действительно боимся, то нет, этого не будет. Болезни, бездомность, стихийные катастрофы, сумасшествие, тюрьма, война, нищая старость, предательство, потеря близких - этого в книге не будет. Публичные разговоры о чем-то из перечисленного, чреваты; остального формат гламурного моноспектакля не поддерживает. Ни в коем случае не в укор автору - нашей любви к Вуди Аллену не отменяет ведь то, что более-менее все его фильмы о задроте-либерале из творческой среды? А кроме того, от говорения о реальных страхах удерживает социальный инстинкт, выражаемый поговорками "помяни черта - он и явится", "не буди лиха, пока спит тихо".

"Когда я боюсь" - милые уютные страхи, которыми мы заговариваем ужасы действительные, словно принося им бескровную жертву и говоря: "Видите, я признаю ваше существование, отношусь к вам серьезно, уважаю вас, так обойдите же меня стороной!" Вроде заставлявшего захлопывать в учебнике природоведения страничку с изображением змеи, когда пугало уже одно смотрение на бедное пресмыкающееся, в живой природе мною, горожанкой, встреченного лишь однажды. Или, плавая, когда покажется, что прикоснулось что-то к ноге (даже в бассейне) - Гришковец вспоминает пираний и акул, а я думаю о сомах-убийцах, которые утаскивают купальщиков под коряги.

Сказать что-то не вовремя и невпопад, поставить неправильное ударение в слове или употребить его не так, как общепринято - вообще оказаться не комильфо, страх продешевить или переплатить, остаться в одиночестве. Про последнее вы скажете - но это подлинный! А я отвечу, что нет, когда есть здоровье, деньги и свобода передвижения, в современном мире автономность скорее преимущество. В некотором смысле, "Когда я боюсь" - энциклопедия таких игрушечных страхов, вволю предаваясь которым, можно максимально далеко отодвинуть от себя реальный ужас, вроде того, каким окатило вчера, когда в безобидной сети увидела объявление о времени-месте прощания и портрет мальчишки в военной форме.

Спокойный уютный милый моноспектакль (можно читать, но в аудио в разы круче), который скажет вам, что все будет хорошо. И вы поверите.

Тут у нас сборник этаких мини-эссе на тему страха. Тексты вроде как призваны освободить читателя от стыда: бояться, мол, нормально, и даже от нелепых тревог никто не застрахован — в такое уж время живём. И правда, часть про ударение в словах, про имена и названия, про одеть/надеть просто уморительная.

Но цитаты я, конечно же, сохранила вообще не смешные. Меня ж хлебом не корми — дай поубиваться, в какое *censored* превращается мир с подачи человечества. Вот и фрагменты с соответствующим настроением. Извольте-с.

Когда всё ясно — стократ страшнее. Когда причиной тех или иных событий является очевидная алчность, тщеславие, спесь, элементарная глупость, тупая ревность, примитивная жажда власти, скотская жестокость, трусость, природная подлость... Когда такое понятно — страшно по-настоящему.

Я боюсь, когда не знаю... Но до оторопи боюсь, когда знаю... Когда то, что я знаю, не укладывается в сознание, когда не хочется верить, когда хочется не знать... Но знаю.

От вида звёздного неба возникает трепет радости - ты чувствуешь, что ты частица прекрасного. Когда смотришь или читаешь новости, возникает страх от того, что ты частица обезумевшего человечества.

Надо сказать, книга в целом меня в восторг не привела. Она хоть и малюсенькая, а воспринимается тяжело. Умоляю, эвакуируйте кто-нибудь тот грузовик с многоточиями, который перевернулся прямо под ноги Евгению Гришковцу. Если вы думаете, что я преувеличиваю потехи ради, просто начните читать «Когда я боюсь» и расскажите, на какой строчке вам захотелось узнать, не попал ли этот текст в Книгу рекордов Гиннесса из-за своеобразной пунктуации.

Книга Евгения Гришковца «Когда я боюсь» — это сборник размышлений о природе человеческих страхов, от бытовых до экзистенциальных. Автор в свойственной ему исповедальной манере исследует, когда и почему мы испытываем тревогу, стараясь снять с страха клеймо «постыдного» чувства.

Что понравилось:

Искренность.
Гришковец не претендует на роль психолога или философа — он просто делится личными наблюдениями, и это подкупает.

Юмор и теплота.
Даже говоря о тревогах, автор сохраняет лёгкость тона, что делает чтение не угнетающим, а скорее терапевтичным.
Актуальность тем. От страха опоздать на встречу до панического ожидания «конца света» — многие ситуации узнаваемы и близки читателю.

Что разочаровало:

Поверхностность.
Книга скорее намечает темы для размышлений, чем глубоко их прорабатывает. Ожидал более детального анализа механизмов страха.

Повторы.
Некоторые мысли звучат навязчиво, создавая ощущение «топтания на месте».

Нехватка структуры.
Текст похож на поток сознания: яркие зарисовки есть, но цельной картины не складывается.

Итог:
«Когда я боюсь» — это доверительный разговор с автором о том, что волнует каждого. Книга не даст готовых рецептов борьбы со страхами, но поможет принять их как часть жизни. Она подойдёт тем, кто ценит лиричность и искренность, но может разочаровать ищущих глубокий психологический разбор.