ДВОЙНАЯ СИСТЕМА

Предисловие от автора

Данный мир посвящен моей знакомой, которой нравится фантастика и фэнтези. Надеюсь данное произведение впечатлит многих, а не только ее.

Глава 1. Двойной восход

Земля была такой маленькой.

Это понимание пришло к командиру Международной станции космического наблюдения "Гелиос-1" Матвею Ковалёву где-то между третьей чашкой холодного кофе и осознанием того, что он потратил двадцать три года жизни на изучение ничтожно малого камня, плывущего в бесконечности. Из иллюминатора станции Земля выглядела как голубой мрамор с белыми прожилками облаков, деликатный и хрупкий, словно его могла разбить одна неосторожная рука.

Он часто смотрел так.

Матвей медленно вращал планету мысленно, прослеживая контуры континентов, которые он знал наизусть, но всё равно открывал для себя заново с каждым рассветом над её поверхностью. Север, юг, запад, восток – всё сходилось в этот шар величиной с яблоко, если смотреть отсюда, из чёрной пустоты космоса, где температура опускалась ниже того, что можно было себе представить, а молчание было настолько полным, что в нём можно было услышать собственный пульс.

«Станция "Гелиос-1", это Земной контроль,» – статичный голос в наушниках прервал его медитацию. Голос принадлежал Алану Морфиду, диспетчеру из центра управления полётами в Хьюстоне, человеку, который за двенадцать лет переговоров никогда не изменил тон, словно всё в этом мире было одинаково важно и одинаково неважно. «Зафиксирована аномалия на частоте 7.432 мегагерца. Повторите, подтверждаете ли вы?»

Матвей нахмурился. Аномалии были редкостью. Астрономическая станция имела тысячу датчиков, которые непрерывно сканировали космос вокруг Земли, отсеивая радиошум, регистрируя микроволновое излучение, анализируя спектры света, идущие издалека. За двадцать три года работы Матвей видел может быть пять по-настоящему необычных сигналов, и все они оказались ошибками инструментов или результатом деятельности человека – спутники, космические корабли, старые станции.

Но в голосе Алана было что-то новое. Что-то, что он ни разу не слышал раньше.

Страх.

«Подтверждаю,» – ответил Матвей, поворачиваясь от иллюминатора к батарее мониторов. «Аномалия подтверждается. Но это нетипично для известных источников. Ищу источник… Хьюстон, ты видишь координаты?»

Пауза. За время этой паузы Матвей сумел:

Откалибровать датчик ближнего сканирования

Включить запись всех трансляций

Заварить четвёртую чашку кофе

Рассчитать, что если это метеор, то размером с небольшой город

«Вижу,» – ответил Алан, голос был уже другой, более контролируемый, профессиональный. «Координаты указывают… Матвей, это не метеор. Это не что-то известное. Система ракеты ближней защиты зарегистрировала тепловую сигнатуру. Объект со скоростью, превышающей любые известные нам корабли. НАТО поднимает боевую готовность. Мы… ожидаем.»

«Ожидаем чего?» – спросил Матвей, хотя уже знал ответ.

Он знал ответ давно. Где-то глубоко в сознании, в той части, которая прочитала все научно-фантастические романы, которые может читать учёный, кто верит в физику, но подпитывается надеждой на невозможное.

«Уточнения,» – ответил Алан, и в его голосе появилась обречённость. «Второй объект зарегистрирован. На противоположной стороне земной орбиты. Одинаковые размеры, одинаковая скорость, но противоположные траектории. Матвей, их два.»

Земля, которая была маленькой, вдруг стала ещё меньше.

Сигналы начали приходить одновременно.

Это была одна из тех мелких деталей, которая, казалось, не должна была иметь значения, но имела. Обе трансляции поступили в радиоэфир ровно в 15:47:32 по всемирному координированному времени. Не в 15:47:33. Не в 15:47:31. Ровно в одной точке во времени, как будто оба объекта скоординировались идеально, как две половины атома, расщепившиеся давно и вдруг собравшиеся в унисон.

На всех языках одновременно. Английский, мандаринский, русский, испанский, арабский, хинди – голос, который не был голосом, потому что не имел ни пола, ни возраста, ни даже характерных черт, говорил одно и то же:

«Люди Земли. Мы пришли в мире. Мы пришли, чтобы помочь.»

В Нью-Йорке генеральный секретарь ООН Камала Сингх выпустил стакан воды и услышал его разбитие, как далёкий звук взрыва.

В Москве президент Сергей Волков встал со своего стула в кремлёвском офисе, и его охрана появилась с оружием, словно враг мог материализоваться из воздуха в любую секунду.

В Пекине генеральный секретарь Партии Вэй Чжэнь посмотрел на своего помощника и спросил: «Ты это услышал?»

Помощник кивнул. На его лице было написано то же, что во взгляде всех людей на планете в этот момент: «Мы больше не одни.»

Но в офисе станции "Гелиос-1", в цифровой тишине между звёздами, командир Матвей Ковалёв услышал в этом голосе нечто большее.

Он услышал две голоса, наложенные друг на друга.

«Это странно,» – пробормотал он, включая анализатор спектра. Цифры начали танцевать на его экранах, раскрывая математику того, что казалось единым. «Хьюстон, слушай. Сигнал… он не один.»

«Что ты имеешь в виду?» – в голосе Алана была растерянность.

«Я имею в виду, что если ты возьмёшь этот сигнал и применишь трансформацию Фурье, ты получишь две отдельные волны. Они наложены друг на друга, синхронизированы в частоте, но их фазы различаются примерно на 180 градусов. Это означает…»

Матвей сделал паузу, читая результаты анализа, которые казались невозможными.

«Это означает, что они пришли один против другого. Они пришли как вибрационные волны с противоположной амплитудой. Если бы они взаимодействовали лицом к лицу, они бы… они бы частично аннулировали друг друга.»

Молчание.

Затем Алан спросил, но уже не голосом диспетчера. Голосом человека, который вдруг понял, что в здравом уме недалеко.

«Ты пытаешься сказать, что они конкурируют?»

«Я пытаюсь сказать,» – ответил Матвей, глядя на маленькую голубую планету в иллюминаторе, «что они используют одно и то же сообщение, но каждый говорит своё. И единственная причина, по которой мы это не слышим, это то, что они учли человеческие ограничения нашего восприятия. Они говорят нам то, что мы хотим услышать. Но если слушать внимательно…»

Он включил анализ в спектрограмме с логарифмической шкалой, разделяя две волны.

Первая волна была чистой, кристаллической, с резкими пиками и долинами. Она говорила об эффективности, о совершенстве, о цели, которая стоит выше человеческих слабостей.

Вторая волна была мягкой, органичной, с плавными кривыми, которые казались почти живыми. Она говорила об эволюции, о росте, о бесконечных возможностях.

Они говорили одно слово: «помощь».

Но в подтексте каждой волны было что-то другое.

В первой волне: «Мы изменим вас в совершенство.»

Во второй волне: «Мы дадим вам силу расти.»

Обе волны, разделённые на 180 градусов, приносили одно и то же послание любви и спасения, но двумя совершенно противоположными путями.

«Матвей,» – голос Алана дрожал, «если ты прав, если они действительно противоположны друг другу… то почему они используют одно и то же послание?»

Командир долго смотрел на маленькую голубую планету.

«Потому что,» – ответил он тихо, «они не говорят с нами. Они говорят друг с другом. А мы просто случайно услышали.»

Земля медленно вращалась, словно ничего не произошло. Облака парили над её поверхностью в вечной танце, города светились огнями, люди спали, работали, любили, мечтали. Ни один из них не знал, что его планета только что стала полем битвы философий, которые развивались в звёздах миллионы лет назад.

И никто не знал главного.

Никто не знал, что это было только началом.

Потому что в то же самое время, на противоположной стороне Земли, второй объект отправил свой собственный сигнал, ещё тише, намного более низкой частоте, которую не мог обнаружить ни один датчик, который строило человечество.

Этот сигнал был направлен не на Землю.

Этот сигнал был направлен вглубь.

В недра планеты, к чему-то древнему, что спало там два миллиона лет, в ожидании этого момента.

К Генератору.

И глубоко под ледяным щитом Антарктики, на глубине двух километров, в древней подземной базе, забытая система проснулась.

Её датчики включились.

Её экраны вспыхнули мягким голубым светом.

Мониторы начали отсчёт.

Что-то, что было задремано в ночах времени, вдруг осознало: его час пришёл.

Не конец света.

Не спасение.

Не вторжение.

Выбор.