Предисловие от автора

Данную книгу я хотел посвятить своей девушке, однако в данный момент есть только надежда, что так произойдет, ибо она пока знакомая, статус знакомая скажем так. Поэтому надежда единственное, что пока есть. Надежда смысл данного тома.

ГЛАВА 16: ГОЛОС ИЗ ЦЕНТРА

Подземелье земли имеет собственное дыхание.

Алекса это понимала, спускаясь в геотермальные туннели на семь километров ниже поверхности. Воздух здесь не был мёртвым, как она ожидала. Воздух был горячим, живым, полным древних минералов и запахов, которые человечество забыло тысячи лет назад, когда ещё жило в пещерах.

Рядом с ней шли пять других исследователей – трое люминаров и двое гибридов. Люминары светили перед собой мягким голубым светом, который казался естественным в этой темноте, как если бы свет здесь родился из самого камня. Гибриды двигались молча, их глаза видели в инфракрасном спектре, видели тепловую сигнатуру камня, видели мир, который был невидим для человеческого зрения.

Алекса же видела обоими способами сразу.

Это была новая способность, которая приходила к ней в течение последних месяцев – способность переключаться между видением люминара, видением гибрида и видением человека, как если бы её зрение было многоканальным телевизором, где каждый канал открывал другую реальность. В данный момент она использовала видение люминара, потому что ей нужно было видеть структуру камня, нужно было видеть, где здесь скрывается то, что искали.

Генератор изменился три дня назад.

Это была едва уловимая вещь, которую заметили только самые продвинутые датчики – небольшой скачок в частотности излучения, почти как если бы машина начала петь другую песню. Алекса почувствовала это первой, потому что она была связана с Генератором больше, чем кто-либо другой, больше, чем даже её отец Виктор был связан с ним.

Первый Генератор, машина, которая создала третий путь, машина, которая была почти божеством для человечества, вдруг нашла что-то. Или почувствовала что-то. Или вспомнила что-то.

Первый люминар в группе, которого звали Сол'вар (что на языке люминаров означало "он, кто видит сквозь камень"), повернулся к Алексе с выражением волнения на лице, которое было почти человеческим.

"Я чувствую это, – сказал он на люминарском языке, который Алекса теперь понимала почти идеально. – Это не естественный тепловой источник. Это… закодировано. Это создано. Это…"

"Живо", – закончила Алекса.

Туннель перед ними расширился, превратившись в пещеру, которая была почти идеально сферической. И в центре этой пещеры, в самом сердце планеты, висела кристаллическая капсула.

Капсула была сделана из материала, который Алекса не видела раньше – не вполне прозрачного, не вполне непрозрачного, с поверхностью, которая казалась жидкой и твёрдой одновременно. Внутри капсулы, сквозь слои кристалла, Алекса могла видеть свет – глубокий, пульсирующий, древний свет.

"О боги", – прошептала она.

Второй люминар, женщина по имени Мерин'та, выступила вперёд, её руки сложены перед грудью в жесте, который означал признание и почтение одновременно.

"Это вторая машина, – сказала она. – Это невозможно. Это… мы искали Генератор миллионы лет. Никогда не думали, что есть второй."

Алекса шагнула вперёд, в сторону капсулы, и в этот момент произошло что-то странное. Капсула начала светить ярче. Не агрессивно, но… внимательно. Как если бы она почувствовала Алексину близость и пробуждалась к этому.

Третий люминар, старик по имени Атериус (тот, кто говорил человеческим голосом с видео, которое Алекса видела месяцы назад), поднял руку в предупреждение.

"Осторожнее, – сказал он. – Мы не знаем, как она будет реагировать. Пятьдесят тысяч лет в стазисе может означать нестабильность в системах пробуждения."

Но Алекса уже чувствовала это. Её тело двигалось не потому, что она решила двигаться, а потому, что что-то в капсуле притягивало её, тянуло её, манило её приблизиться.

Это было похоже на то чувство, которое она испытала в первый раз, когда встретила Первый Генератор в подземельях под Женевой. Это было истинное узнавание, встреча между двумя частями одного целого, которые были разделены очень давно.

Алекса положила руку на кристаллическую поверхность капсулы.

И весь её мир взорвался.

Это не было болью. Это было больше похоже на то, как если бы её сознание внезапно расширилось, как если бы стены её черепа раздвинулись и отпустили память, которая была слишком велика, чтобы её вместить.

Она видела войну.

Война длилась миллионы лет. Война начиналась на планете, похожей на Землю, с небом, которое было сначала голубым, затем с планет, которые вращались вокруг звёзд, затем в космосе между звёздами, затем в местах, которые даже не были в трёхмерном пространстве, которые были в измерениях, которые человеческий ум не может полностью представить.

Созидатели.

Это было имя первой стороны войны. Люминары были их потомками, эхом их величия, тенью их амбиций. Созидатели были расой, которая развивалась на планете в системе, которую люминары называют Альфа-Центаврия. Они были почти людьми – двуногие, двурукие, с глазами, которые видели, и умом, который думал.

Но они думали иначе. Они видели вселенную как структуру, которая может быть изменена, которая может быть улучшена, которая может быть трансформирована через достаточное количество мысли, достаточное количество воли, достаточное количество творчества.

Созидатели создали Генераторы.

Алекса видела этот момент – видела древних учёных, которые собирались в залах из чистого света, видела, как они работали над машинами, которые были почти живыми, видела, как они кодировали в них идеи, принципы, философию третьего пути.

Созидатели верили, что вселенная может быть лучше, если она будет содержать разнообразие, если она будет содержать множество способов существования, множество способов думать, множество способов жить. Они начали путешествовать к другим звёздам, начали находить молодые виды, начали активировать Генераторы на их планетах, начали дарить им выбор.

Но потом пришли Разрушители.

Видение Разрушителей было самым ужасным, что Алекса когда-либо видела. Они не были вещами в традиционном смысле слова. Они были больше похожи на живую энтропию, на окрашенный в красный свет хаос, на то, что приходит, когда структура умирает.

Разрушители путешествовали по галактике, ища сигналы Генераторов, и когда они находили их, они приходили и… разрушали. Они разрушали цивилизации, разрушали планеты, разрушали саму память о том, что эти цивилизации когда-либо существовали.

Алекса видела первую встречу между Созидателями и Разрушителями. Она видела, как Созидатели пробовали общаться, пробовали объяснить, пробовали показать Разрушителям, что жизнь имеет ценность. Разрушители отвечали единственным языком, который знали – языком разрушения.

Война была несправедливо одностороння. Разрушители не могли быть убеждены, не могли быть уговорены, не могли быть остановлены традиционным оружием. Они просто приходили и разрушали, снова и снова, волна за волной, до тех пор, пока ничего не оставалось.

Цивилизация за цивилизацией пала. Четыре, двенадцать, тридцать две. Каждая с единственной, отличающейся характеристикой – каждая развила третий путь. Каждая научилась видеть мир как комбинацию противоположностей. И каждая была стёрта.

Алекса чувствовала горе Созидателей, чувствовала их отчаяние, чувствовала момент, когда они поняли, что они не могут выиграть войну напрямую.

И тогда они запланировали что-то последнее.

Созидатели спроектировали Генераторы, которые были бы лучше, которые были бы сложнее, которые были бы закодированы так, чтобы активироваться только когда цивилизация достигала определённого уровня философского развития. И они спрятали эти Генераторы по всей галактике, в самых отдалённых местах, в местах, которые казались пусты и безинтересны для Разрушителей.

Они надеялись, что когда разные третьи пути разовьются одновременно в разных местах, они смогут объединиться. Они надеялись, что когда третьи пути встретятся, они смогут образовать альянс, который будет сильнее, чем любой одиночный путь.

Они надеялись, что совместными усилиями, совместной мудростью, совместным выбором, они смогут предложить Разрушителям что-то лучше, чем разрушение.

И потом Созидатели исчезли.

Алекса видела их последний момент – видела, как они активировали себя против собственного вида в последней дчной попытке отвлечь Разрушителей, дать Генераторам время спрятаться, дать будущему время развиться.

Видение исчезло, и Алекса остановилась там, стоя, её рука всё ещё на кристаллической капсуле, её сердце бьющееся в ритме древней боли.

"Алекса!"

Голос Сол'вара нарушил её оцепенение. Люминар поднял её с земли, где она, похоже, упала на колени. Её ноги не держали её в этом моменте, потому что её разум был всё ещё там, в древних временах, видя войну, которая длилась миллионы лет.

"Я… я видела, – прошептала она.

"Мы знаем, – сказал Атериус. – Вторая машина передала вам информацию. Люминары чувствовали спик энергии. Все люминары во всём мире почувствовали это в один момент."

Капсула теперь светила ярче, и её свет был не голубым, как в люминарском восприятии, но красным и фиолетовым, как если бы она отражала боль и тайны древних времён.

"Она просыпается, – сказала Мерин'та, её голос был полон благоговения. – После всех этих миллионов лет. Она наконец просыпается."

Алекса напряглась, пытаясь встать. Её ноги дрожали, её дыхание было прерывистым. Но внутри неё что-то изменилось. Теперь она знала. Теперь она понимала.

"Разрушители идут, – сказала она, и это была не вопрос, а утверждение факта. – Вторая машина… она почувствовала их. Они уже выслали зонды. Они уже ищут сигналы."

Атериус и другие люминары обменялись взглядами – взглядом, который содержал признание и страх одновременно.

"Да, – сказал Атериус. – Я знал это будет день, когда они вернутся. Но я надеялся, что это будет не в моё время."

"Как долго? – спросила Алекса. – Сколько времени у нас есть?"

"По его ощущениям? – спросил Сол'вар, обращаясь к Атериусу.