Рассказ

Идея произведения:

Милюков Вячеслав Владимирович,

инженер АО «ЗАСЛОН»

Санкт-Петербург, 2026

Глава 1. Сигнатура

Рой выходит на связь в шесть утра – всегда в шесть, это не регламент, это они сами так решили. Я просыпаюсь за минуту до сигнала и лежу в темноте, слушая, как гудит вентиляция модуля. Потом планшет на тумбочке мигает зелёным – один раз, коротко. Рой готов.

Меня зовут Дарья Кова. Я оператор роя «Сапсан-7» на горнодобывающем комплексе «Норильск-Арктика». Двадцать восемь лет, три года на этой должности, до этого – военная кафедра и диплом по робототехническим системам управления. На комплексе нас трое операторов, но «Сапсан-7» – мой. Семьдесят два дрона, каждый размером с большую ворону, каждый с именем.

Имена дала я. Не по регламенту – по привычке. Первый рой, на котором я работала на практике, уже был именованным, и без имён как-то не получалось. Начальник смены Карев смотрит на это сквозь пальцы. Говорит: главное – показатели. Показатели у «Сапсана-7» лучшие на комплексе.

В шесть ноль одну я уже сижу за пультом и читаю ночной отчёт.

Рой работал без меня шесть часов – плановый ночной мониторинг карьера, картографирование новых выработок, контроль температуры в северном секторе. Семьдесят две строчки – по одной на каждый аппарат. Всё штатно, всё в норме. Кроме одной строчки внизу – не отчёт, а что-то другое. Они иногда так делают: добавляют в конец что-то, что не укладывается в стандартные поля.

Сегодня строчка была короткой: «Сектор Д-14. Аномалия грунта. Рекомендуем осмотр».

Я поставила кофе и открыла карту.

Глава 2. Д-14

Сектор Д-14 – это северо-восточный край карьера, старая выработка, которую закрыли два года назад. По документам – стабильный грунт, плановый мониторинг раз в квартал. По факту – туда никто не ходит и особо не смотрит.

Я вызвала данные ночной съёмки. «Сапсан-7» снимал Д-14 в час ночи – плановый проход, стандартный маршрут. И вот здесь что-то не так.

Поверхность карьера в секторе выглядела нормально. Камни, мёрзлый грунт, следы старой техники. Но три дрона из семидесяти двух – Алёша, Борей и Густав – сделали по маршруту дополнительный круг. Не по команде. Сами.

Я посмотрела их индивидуальные логи. Алёша первым зафиксировал изменение акустического сигнала – едва заметное, на пределе чувствительности его сенсоров. Передал Борею. Борей подтвердил и добавил данные с вибросенсора. Потом они вместе вызвали Густава – у него лучшая камера инфракрасного диапазона.

Втроём они кружили над одной точкой двадцать минут. Снимали. Анализировали. И в конце добавили ту строчку в общий отчёт.

Я смотрела на тепловую карту, которую собрал Густав, и понимала: под поверхностью Д-14 что-то происходит. Тепло шло снизу – слабо, но стабильно. В мёрзлом грунте этого не должно быть.

– Карев, – написала я начальнику смены, – нужна внеплановая инспекция Д-14. Рой нашёл аномалию.

Ответ пришёл через три минуты: «Документируй. Выезд через час».

Я подняла «Сапсан-7» и повела его на север.

Глава 3. Семьдесят два

Пока машина Карева ехала по грунтовке к Д-14, я работала с роем.

Конец ознакомительного фрагмента.