Отзывы на книгу «Фоторужье»

Как известно, всякий предмет достоин изучения и автор взял за предмет себя — довольно беспроигрышный ход для писателя, занимающегося т.н. "автофикшеном". По тому как писатель-персонаж пишет о себе можно действительно поддаться иллюзии, что перед нами предмет человека, состоящий из каких-то запчастей: одни из них сбоят, другие тащат к приключениям, которые оборачиваются новым слоем опыта, который, в свою очередь, катализирует творчество и предполагает определённые личные обряды очищения. Примерно по такой вот формуле производится примерно всё литературное наследие Е. Алехина, но в данном издании мы имеем порезанную мелкими порциями дневниковую прозу, благодаря чему книга сочится разными оттенками жизни. И пусть это скорее 50 оттенков серого, а фоторужьё, через которое автор смотрит на мир, слишком часто выдаёт монохромные снимки, но именно на таком фоне особенно ярко вспыхивают неожианные озарения.

Текст — очень обрывочный и «ощущенческий», острый, как осколки мутного стекла. Общий сюжет разглядеть проблематично, и все, что возможно ухватить с имеющимся уровнем внимательности — подсознательное стремление натянуть эти фрагменты на жизнь автора. И так как произведение автобиографическое, сделать это совсем несложно. Книгу прочитала через пару дней после концерта макулатуры, где ее, собственно, и удалось купить. Контекст благоволил.

Эти словесные кадры-главы, сопровождаемые фотоснимком к каждой, своей главной ценностью представляют честно-холодное путешествие с героем по интимным, отчаянным, мерзким, красивым, незначительным и поворотным воспоминаниям, будто хаотично вспыхивающим в памяти и требующим отражения своего существования на бумаге. Словно читаешь чужой дневник, забытый прошлым жильцом съемной квартиры под шкафом, там, где пыль, пивные крышки и одинокий носок. 

В общем и целом, после прочтения с собой особо ничего не забрать, но в моменте это по-неприятному приятно: подробное копошение в вещах будто локальных и рядовых оказывается на удивление занимательным процессом. Как из своей глухой реальности запрыгнуть в отрезвляющую воду — и плыть по ледяным моментам горечи, сжигающим и твои собственные легкие.

Искренность некоторых рассказов из этой книги и в целом формат автофикшена побудил меня на собственное творчество в похожем формате. Для меня это показатель, что творчество выполнило свою задачу - побудило на ответное творчество.

Талантливый автор всегда стоит на распутье: у него есть только два пути — переписывать реальность, менять её под себя или с болезненной точностью фиксировать.
Какой вариант лучше, даже не знаю.

Алёхин всегда умел писать о самом себе, притом очень талантливо. Где-то в ранних рецензиях я уже сравнивал его художественный метод с фотографией. Каждая книга — очередной кадр его биографии, и было вопросом времени, когда выйдет «Фоторужьё».

Двадцать одна фотография, двадцать один эпизод из жизни заблудшего поэта. Всё-таки есть что-то в этих творческих метаниях и маленьких ритуалах. Алёхин пытается удержать самого себя и снова не начать пить или вести беспорядочный образ жизни. Литература выступает для него якорем, попыткой заземлиться, нащупать самого себя. И как только у него это получается, он снова начинает безумный марафон — и так по кругу.

Те, кто давно знаком с прозой Алёхина, увидят знакомых героев. Они, как его Санчо Панса, переходят из книги в книгу. Но всё-таки лучшая часть текста — уже ради этого можно прочесть «Фоторужьё» — это описания съёмок в фильме «Рыжий». Байопик о Борисе Рыжем, который так и не вышел в прокат. У нас получится хоть как-то проникнуть на съёмочную площадку. Здесь мы можем посмотреть на актёрский метод Евгения, как он пытается примерить на себя образ екатеринбургского поэта. И, судя по трейлеру, весьма успешно — ведь поэта должен играть поэт.

Если вы любите автобиографичную прозу, то вам понравится, потому что книга откровенна, как «Дневник неудачника» Эдуарда Лимонова или «Записки старого Козла» Чарльза Буковски. Вы будете знать даже слишком много. Но в какой-то степени это как фокус: пока Женя показывает вам, как он спит с женщинами или в очередной раз пытается бросить пить, за всем этим скрывается очень тонкий и чувственный поэт, который не хочет, чтобы его таким знали. Ему легче писать об этом, чем откровенно поговорить с собой. Видно, что за всем этим натурализмом, словно в проявочной, проявляется настоящий автор. Для меня проза Жени сродни разговору со старым другом — вам всегда есть что обсудить.

Ну что ж, встретимся в следующей серии сериала под названием «Евгений Алёхин».

7 фотоснимков из 10.
С вами был Книгагид извращенца. Читайте хорошую литературу и помните: ни слова о Достоевском.