Предупреждение

Данная книга не рекомендуется к прочтению лицам младше 16 лет или со слабой психикой. Текст содержит сцены курения, употребления алкоголя. Автор напоминает, что курение и спиртное вредят вашему здоровью, а наркотики – зло в чистом виде. В книге есть сцены насилия. Автор постарался обойтись с подобными сценами аккуратно, без излишней жестокости. Также возможны случаи использования ненормативной лексики.

Данная книга носит исключительно развлекательный характер и не имеет целью задеть, обидеть или оскорбить чьи-либо чувства. Автор не призывает к каким-либо действиям, ничего не утверждает и не пропагандирует.

Все персонажи и события вымышлены, все совпадения с реальными людьми случайны. Мнение автора может не совпадать с мнениями персонажей. Продолжая чтение, вы подтверждаете своё согласие и осведомлённость.

Надеюсь те, кто остался после этого предупреждения, смогут насладиться интересной историей и оставить комментарии после прочтения.

Карта Террона

Пролог

Я душа молодого выскочки-самозванца,

Что приходит на суд нагая, с дырой в груди,

«нет, не надо все снова, Господи, Господиии».

Бог дает ей другое тело – мол, одевайся,

Подбирай свои сопли и уходи.

Русская Поэтесса

Арина Вальковская-Роднина, Земля, Лос-Анджелес

Сигареты всегда заканчиваются ближе к ночи. Приходится идти за ними в круглосуточный китайский магазинчик на первом этаже. Магазинчик старый и крышуется серьёзной бандой, его даже почти не грабят. Живу я в самом поганом районе Лос-Анджелеса. Район настолько ужасен, что сюда даже полиция не заезжает.

Многие здесь оказались по собственной глупости, зависимости или ещё какой дряни. Кому-то просто не повезло родиться в семье, о которой никто не мечтает. Со мной ничего из этого не случилось. Я исключение, которое граничит с безумием. В настолько поганое место я явилась по собственной воле. Можно сказать, ищу тут кое-что нужное.

Только обменяла десять долларов на новенькую хрустящую пачку сигарет, в куртке звякнул телефон. В джинсах нашлась зажигалка, я прикурила, и с наслаждением, которого на самом деле не испытывала, затянулась. Так бывает, когда ждёшь, что сизый дым очистит мысли, успокоит нервы, но вместо облегчения чувствуешь только горечь. Затягиваешься снова. Может, в этот раз повезёт? Но не везёт никогда. Зря я снова начала курить, но и бросать смысла не было.

За углом, между двух зданий, кое-как втиснулась железная лестница. Вроде пожарная, но такая проржавевшая, что точно никого бы не спасла, её бы саму кто спас. С моим небольшим весом лестница худо-бедно справлялась, и я часто сидела на нижних ступеньках в пустом тёмном проёме между домов. С дороги меня было совсем не видно, я же могла любоваться зданием напротив, фонарным столбом без лампочки и парой припаркованных развалюх. Сидела, курила, старалась думать о чём-нибудь полезном или ни о чём не думать. Получалось одинаково плохо. В итоге, обычно я тупо смотрела на вывеску парикмахерской на противоположной стороне дороги и старалась угадать, какая из разбитых букв мигнёт следующей. Либо, как сегодня, пялилась в телефон. Оказалось, мне пришло сообщение от менеджера и по совместительству старого приятеля.

«Erin! My dear! buyers are going crazy! Your jewelries blow the NY show. You nailed this fashion week. Tell your workers to produce twice more. Darling, if you need to live in a dirty hole to make a success like this, fine! I’ll shut my mouth. But please hire security. Love you!» ¹

Очередной успех не вызвал ни единой эмоции.

Когда-то, ещё в свои шестнадцать я работала моделью и на съёмке познакомилась с пожилой леди. Она милостиво позволила стилистам использовать свою роскошную коллекцию украшений для создания обложки. Вся съёмочная команда крутилась у коробок с драгоценностями, стоимостью в миллионы. Меня же привлекла скромная подвеска. Взгляд леди потеплел, когда я попросила разрешения взглянуть на неё.

– Умница, девочка. У тебя хороший глаз. Из всей этой мишуры ты выбрала подлинную вещь! – тепло улыбнулась леди.

Я навсегда запомнила это выражение «подлинная вещь», и когда решила стать ювелиром стремилась создавать только «подлинные вещи». Украшения с замыслом, с историей… До сих пор помню, как сухие твёрдые пальцы леди бережно коснулись жемчужной подвески в бриллиантовой оправе, как глаза её подёрнулись дымкой, и она начала рассказ, будто вернувшись в прошлое. Подвеска стала безмолвным свидетелем жизни целых поколений её семьи.

Потом леди с безупречной осанкой поднялась, подошла и аккуратно застегнула подвеску на моей шее.

– Запомни, девочка: мода и люди, даже книги и картины проходят. Но драгоценности, они остаются. Все мы исчезнем, а бриллианты будут хранить наши тайны, – сказала женщина, поправляя мне волосы.

Эту мудрость я тоже запомнила, однако поняла только сейчас. Та пожилая леди была чертовски права: люди проходят. И я почти прошла. К двадцати девяти годам от меня ничего не осталось, а драгоценности – вот, живут! Надеюсь, за свою жизнь у меня получилось создать хотя бы одну «подлинную вещь».

Сигарета потухла. Я подожгла ещё одну и стала печатать ответное сообщение, когда меня отвлёк шум. На дороге, прямо перед моим укрытием стояла женщина и прижимала к бедру мальчишку. Женщина плакала и кричала. Тут такое часто можно увидеть, я поначалу даже не особо прислушалась, а потом поняла, что она умоляет кого-то невидимого для меня опустить оружие.

– Ты шлюха! Куда ты тащишь моего сына? – услышала я полупьяный мужской выкрик.

– Опусти ствол!

Женщина пятилась, скрываясь из моего обзора. Я встала с лестницы. Осторожно, чтобы старые перекладины не скрипнули. Прижалась к стене, ожидая появления пьяной скотины с пистолетом. И дождалась. Я видела только его спину и поднятую руку.

– Пошла домой, шлюха! Домой, я сказал! – приказывал верзила, размахивая стволом.

Женщина прижала ребёнка ещё теснее и сделала несколько шагов назад.

– Решила сбежать от меня… Хер с тобой, – верзила сплюнул на асфальт. Послышался звук взведённого курка.

И события произошли одновременно.

– Сдохни, сука! – выкрикнул мужик.

Я вылетела из укрытия, схватила его за руку, стараясь отобрать пистолет. Раздался выстрел. Ещё успела услышать крик женщины. Потом стало тепло и совсем-совсем не больно.

***

В грязном переулке одного из самых поганых кварталов Лос-Анджелеса сердце молодой женщины натужно сжималось, в такт ему выплёскивалась живительная карминовая жидкость. Она закрыла глаза и с мученическим наслаждением грелась в волнах собственной смерти.

Убийца сбежал сразу после выстрела, потому ни он, ни истошно кричащая женщина с ребёнком не слышали, как умирающая прохрипела на чистом русском: «Спасибо… не… зря».

Лицо её было безмятежным, как у человека, который, наконец, нашёл то, что искал.