Там, где цветёт терновник

повесть

Ева Грей

Некоторые вещи уходят —не потому что закончились, а потому что ещё не начались.

— из «Книги лесных поговорок», автор неизвестен

Глава первая. Возвращение

Эйра вернулась в Тихий Брод на рассвете — когда туман ещё лежал над рекой и деревня спала, и никто не видел, как она входит в ворота с дорожным мешком за плечами и видом человека, который очень устал, но пока не готов в этом признаться.

Три года. Столько она не была здесь.

Деревня не изменилась — или изменилась так мало, что разница терялась в тумане. Те же дома с зелёными крышами, те же огороды, те же яблони вдоль главной улицы. Только яблони стали выше, и у кузнеца появился новый флюгер в виде лисы, и на доме у знахарки сменилась вывеска.

Эйра остановилась перед домом знахарки.

Это был теперь её дом — точнее, дом её тётки Марты, которая умерла прошлой зимой и оставила племяннице всё: травяной огород, связки сухих трав под потолком, старый стол с морозными узорами на столешнице и звание деревенской знахарки, от которого Эйра три года назад сбежала в большой город учиться магии правильно, а не так, как учила тётка — медленно, через руки и терпение.

Видно, тётка знала лучше.

Эйра открыла дверь своим ключом — он пришёл с письмом нотариуса и до сих пор был на той же верёвочке — и вошла.

Дом пах тётушкой: лавандой, воском, чем-то сладковатым. Всё было накрыто от пыли, окна закрыты ставнями. Эйра поставила мешок, открыла ставни — и первое, что увидела в окне, был сад.

А в саду — человек.

Он стоял у терновника у дальней ограды и, судя по всему, что-то поправлял в изгороди. Высокий, светловолосый, в рабочей куртке. Она не видела лица — он стоял спиной.

Но она узнала его раньше, чем он обернулся.

Конечно. Конечно, именно он.

Тилл Эшвуд повернулся — почувствовал взгляд или просто случайно — и увидел её в окне. Замер на секунду. Потом поднял руку в коротком приветствии — спокойно, как будто три года не было вовсе.

Эйра опустила ставню.

Сердце у неё билось быстрее, чем следовало.

✦ ✦ ✦

Он пришёл через час — постучал в дверь, принёс хлеб и горшочек с мёдом. Деревенский обычай: когда кто-то возвращается, приносят что-то к столу.

— Эйра, — сказал он.

— Тилл, — сказала она.

Они смотрели друг на друга в дверях. Он был такой же — почти такой же. Немного старше, немного серьёзнее. У правого глаза появилась маленькая морщинка, которой раньше не было.

— Я присматривал за садом, — сказал он. — Марта просила, когда заболела. Я продолжил после.

— Спасибо.

— Терновник разросся. Я его немного подрезал, но он упрямый.

— Он всегда был упрямый.

— Да.

Пауза. Короткая, но ощутимая — как зазор между двумя словами, в котором умещается всё то, что они не сказали три года назад.

— Заходи, — сказала Эйра. — Чай поставлю.

— Не хочу мешать. Ты только приехала.

— Тилл.

— Да.

— Заходи.

Он зашёл.

Глава вторая. Что было и что осталось

Они пили чай за старым тётушкиным столом, и Тилл рассказывал о деревне — что изменилось, кто родился, кто женился, кто уехал. Эйра слушала и смотрела на его руки — привычка, от которой она так и не избавилась. Руки у него были рабочими: мозоли на ладонях, земля под ногтями несмотря на то, что явно мыл перед тем, как прийти. Он был лесником — стал им как раз перед тем, как она уехала.

— Как там было? — спросил он. — В Академии.

— Хорошо. Сложно. Полезно.

— Научилась тому, зачем ехала?

Эйра помолчала.

— Научилась многому. — Пауза. — Не всему тому, за чем ехала.

Он не стал уточнять. Она оценила это.

— Марта гордилась бы, — сказал он.

— Марта считала, что настоящая магия учится не в Академии.

— Она была права?

— Частично, — призналась Эйра. — В Академии я научилась точности. У тётки научилась бы терпению. — Она посмотрела в чашку. — Мне нужно было и то, и другое. Только порядок я выбрала неправильно.

Тилл молчал. Смотрел на неё — спокойно, без осуждения, так, как смотрит человек, который давно принял то, что было, и не держит камня.

Конец ознакомительного фрагмента.