Поезд до Тифлиса

повесть

Россия, 1913 год

Ева Грей

Дорога делает людей честнее. Некуда торопиться —некуда и притворяться.

— из путевых заметок неизвестного автора, 1911 год

Глава первая. Купе номер шесть

Наталья Сергеевна Берг опоздала на поезд Москва — Тифлис на четыре минуты — ровно столько, сколько нужно, чтобы успеть на подножку последнего вагона, пока поезд медленно набирает ход.

Проводник смотрел на неё с укоризной. Она смотрела на него с благодарностью. Шляпа съехала набок, саквояж в левой руке, чемодан в правой, перчатка на правой руке потеряна где-то между извозчиком и платформой.

— Купе шесть, — сказала она. — Прошу вас.

— Купе шесть занято, сударыня, — сказал проводник. — Попутчик уже там.

— Я знаю. Я тоже там.

Она нашла купе, сдвинула дверь, вошла — и обнаружила, что попутчик смотрит на неё с тем спокойным удивлением, с каким смотрят на нечто неожиданное, но не неприятное.

— Добрый день, — сказал он, поднимаясь.

— Добрый, — сказала Наталья Сергеевна, водружая саквояж на полку. — Прошу прощения за беспорядок. Я торопилась.

— Вижу, — сказал он. Голос у него был спокойный, с лёгкой теплотой. — Позвольте помочь с чемоданом.

— Благодарю.

Он поднял чемодан на верхнюю полку с той лёгкостью, которая бывает у людей, привыкших к физическому труду или к военной службе, — Наталья Сергеевна не могла определить, что именно. Сам он был лет тридцати пяти, в дорожном сюртуке, с книгой, заложенной пальцем.

— Михаил Андреевич Лунёв, — представился он.

— Наталья Сергеевна Берг. — Она наконец сняла шляпу и поправила волосы. — До Тифлиса?

— До Владикавказа.

— Значит, почти весь путь вместе.

— Четыре дня, — сказал он.

— Четыре дня, — согласилась она.

Поезд набирал ход. За окном Москва расступалась — сначала вокзальные постройки, потом окраины, потом поля.

✦ ✦ ✦

К вечеру первого дня они знали друг о друге следующее.

Лунёв — инженер, едет принять должность на строительстве железнодорожного полотна в горах. Вдовец три года. Читает Толстого в дороге, потому что дома всегда не хватает времени.

Берг — учительница словесности, едет к сестре, которая вышла замуж за тифлисского доктора и родила первого ребёнка. Не замужем, что в тридцать один год было предметом деликатного умолчания в её петербургском окружении и чем она сама давно перестала тяготиться.

— Вы читаете Толстого в дороге, — сказала Наталья Сергеевна, когда за окном совсем стемнело и проводник принёс чай. — А я обычно смотрю в окно.

— И что вы там видите?

— Разное. Деревни, поля, людей на станциях. — Пауза. — Мне кажется, каждый раз это новая история.

— Вы учитель словесности, — сказал он. — Истории — это ваше.

— А вы инженер, — сказала она. — Конструкции — ваше. Но вы читаете Толстого.

— Инженеры тоже люди, — сказал Лунёв с той серьёзностью, под которой угадывалась улыбка.

— Я не сомневалась, — сказала Наталья Сергеевна.

Они пили чай в купе, и поезд шёл через ночную Россию, и разговор был лёгким — таким, каким бывает только с незнакомцами в дороге, когда знаешь, что через несколько дней разойдётесь, и это делает слова свободнее.

Глава вторая. Станция Тула

На станции Тула стояли сорок минут.

Наталья Сергеевна вышла на платформу — размять ноги, купить пирогов у торговки. Лунёв вышел следом, не объясняя зачем.

— Пирог с капустой или с мясом? — спросила она, оборачиваясь.

— С капустой, — сказал он.

— Правильный выбор.

Они ели пироги на платформе, глядя на пассажиров других вагонов — пёстрых, шумных, с детьми и корзинами и собаками на верёвках.

Конец ознакомительного фрагмента.