Глава

Привет! Меня зовут Вероника, мне 23 года. Мой папа — совладелец автосалона. Ещё у меня есть мачеха, вот уже 7 лет, а моя мамуля укатила в неизвестном направлении в поисках шикарной жизни, по слухам — за границу к состоятельному жениху, оставив моего папу и меня трёхлетней. Маму я совсем не помню, видимо, как и она меня, потому что за все эти годы она не дала о себе знать. У меня есть шикарная мачеха Лиза — она старше меня всего на 15 лет, а ещё у меня есть братик — сладкая булочка, ему четыре годика. Он — общий ребёнок папы и Лизы. Я их всех очень люблю.

Совсем недавно я стала владельцем офигительного дома в офигительном месте. Ну, как дома... домика. Маленького, но место — и правда офигительное. Деревня! Этот дом принадлежал моей тёте, маминой родной сестре. Она умерла, и стали искать наследников. Так, как мою блудную мать не нашли, а у тети никого, к сожалению, не было, то нашли меня и вручили мне целый дом! Тетю я совсем не знала, она тоже со мной не общалась. Царствие ей небесное! Домик я приняла. Это моя первая собственность!

Наконец-то лето! Я уволилась с очередной работы — долго на одном месте не удерживаюсь, становится скучно и неинтересно, а работать с папой вообще не вариант: мне его опеки и дома слишком много. Душит ею.

Я решила вплотную заняться своим имением и пожить одной — тоже полезно, это будет моим личным приключением! Папа вообще против того, чтобы я жила отдельно от них: говорит, что я совершенно не готова к самостоятельной жизни и отпустит меня только после свадьбы. Как он сказал, — передаст меня из рук в руки моему мужу. Но на горизонте никого не видно. Дожив до 23 лет, мужа я так и не нашла, да и не мужа тоже. И дальше поцелуев я не доходила — не для того ягодка росла, чтобы отдавать её недостойному мужчине. Вот!

Уж не знаю, как папа согласился отпустить меня одну в деревню! Чудо какое-то! Наверное, это Лизка постаралась: я ей постоянно ною, что хочу побольше свободы, что папина забота меня душит. Ура!

Собрала чемодан, сумку и потащилась на улицу. Меня должен был отвезти папа, но он задерживается на работе. С Лизой мы изучили мой маршрут — всё понятно: такси, электричка, такси. Ничего сложного.

Вышла из дома. Вызванное такси уже ожидает меня. Водить машину я пока не умею, точнее — умею, но папа и инструкторы по вождению так не считают. Две разбитые машины — это не доказательство, да и вообще не моя вина! Всё — это те олухи на дороге: права себе купили и ездят, как короли. Неужели трудно уступить и пропустить? Правильно, не трудно, — но так считаю только я… почему-то.

Вот я уже в электричке. Впервые. Так здорово — я всю дорогу улыбалась.

Так, я на месте. Уже стемнело, на улицах почти нет фонарей, ну и тьма. Домик я нашла сразу — какой же он хорошенький. Шла к нему вся в своих мыслях, таксист помог мне с чемоданом. Я его поблагодарила и решительно открыла калитку, собираясь войти во двор.

— Тут у вас где-то псих живёт, прямо где-то рядом, я сам-то из соседнего села, но у нас все всё знают! — и поднял вверх указательный палец! — По слухам, он шизофреник, недавно из больницы выписали его, но он не буйный, тихий. Только когда не пьёт! — добавил таксист. — Хорошего отдыха! — и, сел в машину, уехал. — ой... как же так-то? Ну, а с другой стороны, какой у меня шанс встретить этого психа? Может, таксист всё перепутал, он ведь сказал, что сам из соседнего села, а это слухи — да, деревенские слухи, только напугал. Всё надо забыть и не вспоминать, психов и шизофреников полно и в городе!

Я вошла в дом, осмотрелась — ничего страшного, жить можно. Полы помыть, пыль протереть! Завтра этим и займусь! Я счастлива!

Открыла кран, чтобы проверить наличие воды, а он начал плеваться ржавой водой. Постояла я немного и решила сходить на колонку, а уж завтра буду сливать. Колонка рядом, быстренько наберу и спать — а завтра начну утро с бодрящего кофе! Ну, красота же!

Павел

Свой дом я строил почти шесть лет. Понемногу, выводя каждую деталь, планировал сделать его идеальным семейным гнёздышком, детишек нарожать… Свежий воздух, тут не многолюдно, да и до города всего полтора часа езды.

Когда встретил Светку — влюбился с первой минуты. А может, и не влюбился — просто понравилась. Милая, красивая, да ещё и скромная девушка. Через три месяца мы уже были женаты.

Всю свою жизнь я работал и откладывал на чёрный день — так меня родители приучили. Они меня поздно родили, а три года назад ушли друг за другом: сначала мама, потом папа. Тяжёлый был год.

Я остался совсем один. Я был их единственным сыном, и кроме родителей у меня больше родственников не было. Но у меня была Светка, которая посоветовала мне продать квартиру родителей и мою, а на вырученные деньги купить большую квартиру — потому что эта ей была мала. Я согласился.

Только мой друг очень сильно меня отговаривал; я даже с ним поругался.

Савелия я знаю всю свою сознательную жизнь. Он мой самый верный друг, я ему доверяю, как самому себе. Вот уже несколько лет мы с ним совладельцы небольшой тогда, но быстро растущей сейчас строительной фирмы. В данный момент фирма приносит очень хорошую прибыль: пять месяцев назад мы заключили выгодный контракт, так что теперь можно и шиковать.

Ну, так вот. Продал две квартиры, купил одну, ещё и на крутую машину осталось. Всё это стало нашим совместным имуществом, которое полгода назад делили в суде. Я бы всё ей оставил, если бы ушёл сам — я ведь не жлоб. Но ушла она, променяла меня на какого-то хмыря, посчитав, что у того кошелёк толще.

Хорошо, что у меня от родителей остались кое-какие деньги и ещё мои личные накопления, на которые она претендовать не могла.

Пришлось закончить стройку в короткие сроки и переехать в дом, оставив квартиру Светке. Половину моей же машины пришлось выкупить у бывшей жены. Обобрала меня со всех сторон. А вчера эта курица приперлась и стала говорить, что была дурой, что всё поняла, что я самый лучший. Я её выгнал. А ещё я стал импотентом. Последний раз было с женой, а теперь ни одну бабу не хочу. Вообще-то, может, и хочу, но мой член против. Подцепил одну кралю в местном клубе — она и так, и эдак трётся обо меня, рукой ласкает, трогает, наминает… а у меня не встаёт, лежит себе спокойно в трусах, подпираемый яйцами! Испугался я знатно и, чтобы совсем не опозориться, сбежал, как девчонка.

Тяжело было — выть хотелось и пить. Так жалко мне себя было. Никому я не нужен, один совсем. Умру — никто и не узнает. Буду тут лежать, разлагаться и вонять. А потом Савелий вспомнит про меня, приедет и найдёт мою мумию, а может, и не приедет. И видеть никого не хотелось. Как оказалось, мой друг дал мне две недели на страдания, а потом приехал, забрал моё невменяемое тело и поместил в больницу, где за несколько дней меня привели в чувство. И вот с чистой совестью и головой я вернулся в свой дом. Месяц вообще не пью. Точнее — до вчерашнего дня...

Я проснулся с дикой головной болью. На полу. В одном ботинке. А второй где? Не нужно было вчера нажираться. Смотрю на себя в зеркало — а у меня на лбу шишка, и синяк уже расцветает. Откуда? Ни хрена не помню. А всё из-за Светки, бывшей жены, занозы в заднице. Всё, развелись, какого хрена меня доставать? Приперлась вчера, ныть начала. Выгнал её, а она вернулась… или нет?

Сидел, вспоминал, всплыли какие-то обрывки. Вот я вышел из бара, вызвал такси. Вот я дома. Вот опять пришла Светка и стала требовать у меня чуть-чуть денег — видите ли, ей очень надо! Вот наглая же баба! А потом как шарахнет мне по голове чем-то! Зараза!

Вероника

Я взяла пятилитровую бутылку и пошла к колонке. Колонка находится напротив соседнего дома. Блин, темно всё-таки тут, фонарей не хватает, да ещё и эти кусты.

Я подставила бутылку и нажимаю на рычаг, но ничего не происходит! Вода не идёт! Сломано, что ли? И спросить некого — ни одного человека нет. Может, я что-то не так делаю? Я нажимаю, нажимаю, а воды нет! Ну пожалуйста, водичка, лейся!

—Мне нужно… очень нужно! Ну пожалуйста, поделись хоть чуточку! Тебе жалко, что ли? — запричитала я.

— Пошла вон из моего дома! — где-то сбоку раздалось хрипло и невнятно. — Мало тебе всё? Убирайся, здесь всё моё! Ничего больше от меня не получишь!

Ой, кто это? Может, это не мне? Но я тут одна...

И тут из кустов поднимается тело — большое, лохматое и бородатое, опирается о забор и плавно стекает по нему на землю.

Божечки! Бомж!

—Я... я... мне чуть-чуть надо... это... это всё общее! Вот! — тоже мне, присвоитель колонок. А у самой коленки трясутся и сердце колотится как ненормальное.

— Ах ты, наглая стерва! Убирайся к своему хахалю и с него тряси, а от меня отстань. Придушу! — я еле-еле разобрала, что он несёт, но «придушу» он произнёс очень понятно. И тут рядом со мной приземляется ботинок! Он что, ботинком в меня пульнул?!

Я в последний раз и со всей силы нажимаю на рукоятку колонки и наконец-то добываю воду. Не знаю, сколько я её набрала, потому что делала всё быстро, но, судя по весу, мало. Даже крышечку не закрутила. И тут вижу — бомж поднимается и идёт ко мне, а я стою и от страха пошевелиться не могу. Вижу какую-то палку, хватаю её, зажмуриваю глаза и со всего размаху бью не пойми куда. Куда-то попала… судя по глухому звуку, шуршанию кустов и протяжному вою… ой. Схватив бутылку, я со всех ног побежала домой. И не понятно зачем, прихватила ботинок бомжа… Поняв это, с силой бросила его через голову — и, видимо, приземлился он на того самого бомжа, потому что я услышала отборный мат, разобрала только два слова: «найду, придушу…»

Залетела в дом, закрыла дверь, притаилась, прислушалась. Тишина. Это что вообще было? Как такое возможно? Это получается, что он живёт в кустах? А вдруг это и есть тот псих-шизофреник, про которого мне таксист рассказывал? Мамочки! Что делать-то?

Я немного успокоилась: он же пьяный был, меня и не вспомнит, да и вообще было темно...

Ну вот и утро. Погода замечательная — солнышко, птички поют, не хватает бодрящего кофеёчка. Как хорошо, что я вчера немножко воды набрала. Ночное приключение меня уже не пугало. Я решила, что он точно меня не узнает!

Выпив кофе, я подумала, что нужно выйти на улицу, чтобы почувствовать всю прелесть свободной деревенской жизни. Я здесь была всего два раза; мы с папой приезжали сюда, когда оформляли всё необходимое, в основном я смотрела дом.

А тут, правда, ничего — кусты смородины, малинка, яблони. Даже берёзка имеется, под ней можно полежать в тенёчке — шикарно-то как! Сарай даже есть: не уверена, что он мне нужен, но пусть будет. Единственное, что мне не понравилось, — что вместо забора между участками с соседями сетка, да ещё и с дыркой в углу. Можно пролезть к соседям слева или они ко мне. Никакого уединения. Справа — какой-то заброшенный дом, трава не скошена, видимо, никто там не живёт. Слева всё идеально: газон красиво покошен, кусты малины вдоль сетки, беседка, бородатый мужик в трусах с топором загораживает мне обзор, мангал, большой красивый дом…

— Нравится? — раздался грубый и недовольный голос непонятно откуда. Подняв голову, я просто офигела...

— Ой! — я так увлеклась просмотром, что почему-то проигнорировала бородача в трусах и... с топором. Смотрелся он как дикарь, вышедший из пещеры, ещё и волосатый. А перегар от него — жуть. И что-то в нём было знакомое — шишка ещё эта на лбу с синяком... Аааа!!! Это же он! Бомж из кустов! Нашёл меня! Или он не бомж? Или бомж пробрался на чужой участок, чтобы меня убить? Опять ничего не понятно.

— Добрый день! — пропищала я каким-то не своим голосом. — Я ваша новая соседка, Вероника меня зовут.

— Добрый, — ответило мне это чудовище маньячного вида.

И всё. Больше ничего не говорит, стоит и смотрит на меня. Узнал?

— А вас как зовут? — не особо, конечно, мне это нужно было знать. Оно как-то само вырвалось.

— Павел, — немного помолчав, ответил мужик.

— А вы тут живёте... или рядом? — и я указала за забор, где и была наша первая встреча. Надо же убедиться!

— Тут, — прожигая меня взглядом, ответил мужик.