© Издательский дом «Проф-Пресс», 2025

© Заболотный Валерий, Демченкова Тамара, текст, 2025

Глава 1. Я хочу всё изменить

– Не хочу! Как ещё объяснить? – Артём в очередной раз пытался достучаться до мамы.

– А чем займёшься, скажи? – не сдавалась Ольга Ивановна.

– Например, ничем, как тебе? – вскипел спортсмен.

Монотонный стук ножа по деревянной доске прекратился. Ольга Ивановна перестала нарезать зелень, обтёрла руки о фартук и откинула от лица выбившуюся прядь русых волос. Она шумно выдохнула, опустилась на стул и спокойно спросила:

– Чего ты хочешь?

– Я хочу бросить плавание, – отчеканил сын.

– Почти девять лет насмарку, взрослый разряд, фигура, в конце концов. Неужели тебе этого не жалко?

– Вот именно, столько лет коту под хвост. Жалко, конечно, жалко. Я всегда говорил, что хочу уйти, а вы не слышали.

– Я слышала, Тём. Не хочу, чтобы жалел потом, понимаешь?

– Да чего это я должен жалеть?

– Так часто бывает: человек устаёт от какого-то занятия или работы, бросает, а спустя время жалеет.

– Даже если так, это мой выбор! – парень побагровел.

– Но ведь захочешь вернуться в плавание, а форма уже потеряна, и не возьмёт тебя тренер назад.

– Вот и замечательно! Все ребята после школы остаются и играют в баскетбол на площадке или отдыхают. Просто отдыхают, представляешь? Мама, оказывается, можно просто отдыхать после уроков, а не бежать на тренировку.

– Так они у вас толстые через одного, а ты вон какой красавец. Фигура как у Аполлона! – мама с восхищением посмотрела на сына. – Думаешь, на этих ребят кто-то из девчонок внимание обратит?

– А чего мне девчонки? Я на воду смотреть не могу!

– Темка, это ты просто устал, – Ольга Ивановна положила руку на плечо сына, но тот отодвинулся. – Ну хочешь, я поговорю с тренером, попрошу дать тебе дополнительный выходной?

– Не хочу.

– Получи кандидата в мастера спорта и уходи.

– Мне до этого кандидата плавать шесть раз в неделю, и так до самой пенсии.

– Ну чего ты утрируешь? У вас в спортшколе раз в день тренировки, а вот у тёти Люды сын вообще на две в день ходит, и ничего, не жалуется.

– Чего ты мне про тётю Люду и её сына рассказываешь? Мне всё равно, куда он ходит. Я не хочу плавать, понимаешь?

– Хорошо, – выпалила Ольга Ивановна и скрестила руки на груди, – допустим, ты ушёл с плавания, чем займёшься? Сразу говорю, что околачиваться под школой или валяться на диване мы с папой не позволим.

– Запишусь на баскетбол, освою игру на барабанах, программированием займусь.

– Всем сразу, что ли?

– Не знаю.

– Вот именно, ты не знаешь, а уже хочешь бросать то, чему столько времени и сил отдал. И тренер тебя хвалит.

– Это плавание съедает всё моё время. И силы, – безнадёжно парировал Артём. – Мишка Васильчук столько всего уже попробовал, а мне некогда.

– Раздолбай твой Васильчук, – хмыкнула Ольга Ивановна, – за всё хватается и бросает на полпути.

– Зато у него жизнь яркая и разнообразная. Вот ты, мама, хочешь каждый день на обед есть только одну гречку и больше ничего?

Ольга Ивановна оторопела от неожиданного вопроса и после короткой паузы ответила, понимая, на что намекает сын:

– Ну, если бы знала, что так нужно для моей пользы, то ела бы одну гречку.

– Ой, всё понятно. Не хочу больше говорить, это бесполезно, – разочарованно ответил Артём, – буду ходить на плавание, но знай, что я тренируюсь только потому, что это нужно тебе. Я каждый день буду мучиться ради тебя и твоего желания. – Парень опустил голову, встал со стула и только собрался уйти с кухни, как Ольга Ивановна схватила его за руку и потеплевшим голосом произнесла:

– Ладно, сыночек, я не против, чтобы ты ушёл. Не надо ради меня терпеть. Давай папу дождёмся из командировки и поговорим с ним. Мне очень жаль будет, если бросишь спорт, но раз ты правда так хочешь, я не возражаю. Надо как-то и с тренером расстаться так, чтобы его не обидеть.

– Ок, – лениво процедил Артём и поплёлся к себе в комнату.

* * *

– Поля, может, сходим в кафе или погуляем? – осторожно спросила мама.

– Не хочу, – безразлично ответила Полина и положила на лицо раскрытую книгу.

– Ты почти не выходишь из дома. Я переживаю.

Полина убрала от лица книгу, подалась вперёд и участливо сказала:

– Мам, тебе надо что-то делать с тревожностью.

– А с тобой что делать? Нельзя же так отгораживаться от всего мира. Ты никуда не ходишь, ни с кем не общаешься. Почему?

– Правда не понимаешь почему? – вернула вопрос Полина.

– Не понимаю, – призналась Вера Сергеевна.

– А куда мне ходить, скажи? С кем? – голос девочки становился громче. Не дожидаясь ответов, Полина продолжила:

– Меня ведь никогда дома не было. Я жила на тренировках. Там осталась вся моя жизнь: подруги, тренеры, разряды, победы. Теперь у меня нет ничего! Ни-че-го! Я жирная и никому не нужная. И у меня нет идей, куда я могу пойти и, главное, зачем! Чего ты пытаешься каждый день выгуливать меня, как собачку?

Вера Сергеевна побледнела и сжала в руках кухонное полотенце.

– Значит, так, – дрожащим голосом начала она, – во-первых, ты сама захотела уйти из фигурного катания. Если помнишь, я пыталась тебя отговорить…

– Плохо пыталась, – перебила маму Полина. – Если что, это ты в семье взрослая и принимаешь решения, а я – ребёнок. Ты ведь любишь напоминать об этом. Да, я захотела уйти, но я же не знала, что будет так, – голос девочки оборвался, а глаза наполнились слезами. – Настояла бы, надавила на меня, запретила думать об уходе. Ты старше и могла решить, не спрашивать меня.

– Ты серьёзно, Поль? Сама же говорила, что тебе невыносимо на тренировках после такого большого перерыва.

– Мама, я не виновата, что со мной всё это произошло! – в отчаянии выкрикнула Полина и умоляюще посмотрела на маму.

– Ты ни в чём не виновата, – сменила тон Вера Сергеевна и обняла дочь, – так сложилось. Травмы бывают, и не все могут вернуться в спорт. Не все хотят. Я всегда на твоей стороне и думала только о тебе. И вообще, первое решение самое верное. Ушла – и не жалей.

– Я толстая, не пойду больше в кафе, – всхлипывая маме в плечо, говорила Полина. – Вдруг меня Лера со Стасей увидят. Или, ещё хуже, Стёпка.

– Ну какая ты толстая, скажи? При росте сто шестьдесят сантиметров всего лишь пятьдесят пять килограммов.

– Не фигуристка, а слон, – отозвалась Полина.

– Зря так думаешь. К тому же ты не обязана теперь за каждый грамм веса ответ держать. А Стёпка этот вообще твоего внимания не стоит.

– Мам, ну что мне делать? Мне так плохо.

– Хочешь, я поговорю стренером? Может, разрешит тебе приходить на тренировки так, для себя.

– Нет-нет-нет, – запротестовала Полина, освободившись из маминых объятий. – Это вообще позор. Не хочу. Они будут смеяться надо мной. Если не в лицо, то за глаза.