«Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы её – стрелы огненные; она пламень весьма сильный».

Песнь песней 8:6–7.

Пролог

Что-то зловещее, до боли скорбное и безутешное, шлейфом тянулось от старинного замка лордов Уорденов, состоявших в родстве с королевской семьёй. Никто и не догадывался, что на самом деле творилось за кулисами спокойной и мирной жизни нынешних хозяев замка Мэтлок-хаус герцога Рейнджера и герцогини Эмилии.

Ещё задолго до въезда в старинный замок гостей встречал герб семейства лордов Уорденов, некогда он был выгравирован умелым мастером-самородком. На золотой, увитой листьями и вензелями раме красовался мощный символ знатной семьи, почитаемой королевским двором. Вверху на сочно-синем фоне случайным путникам или же вельможным господам бросались в глаза мощные, распахнутые в стороны крылья птицы, между которыми золотом подчёркнуто и выпукло выделялась первая буква фамилии рода: «У». Внизу крепкие лапы, упираясь в основание рамы, многозначительно символизировали власть и могущество.

Здесь всегда было многолюдно, ибо рачительный и щедрый глава семейства Уорденов любил принимать гостей и создавать им хорошее настроение.

***

Глава 1

Странные видения

Это случилось в старинном замке Мэтлок-хаус в тот самый вечер, когда знатное семейство герцогини Эмилии и герцога Рейнджера Мэтлок принимало у себя гостей. После смерти отца герцогини –лорда Уордена – жизнь в родовом поместье словно остановилась. Очень редко кто навещал их, не желая лишний раз напоминать скорбящей женщине о невосполнимой утрате.

Сэр Уорден в течение долгих десятилетий страстно и ежечасно уделял внимание и время родовому поместью и делам, завещанным ему предками. Поэтому в тот самый час, когда герцог Рейнджер Мэтлок приехал с визитом, чтобы просить руки дочери хозяина поместья и сделать ей официальное предложение, отец девушки незамедлительно обратился к нему с просьбой:

– Ваша Светлость, не понаслышке знаю, что у вашего родителя двенадцать наследников. Не сомневаюсь, что кто-то из них станет заниматься делами королевского двора. Я же прошу вас о маленькой услуге.

– Сэр Уорден, просите всё, что желаете, клянусь, выполню. Я люблю вашу дочь, и желание её отца для меня свято, – взвешенно и выдержанно доложил королевский наследник.

– Благодарю вас. Сделайте одолжение старику: после свадебных торжеств переезжайте в наш замок и храните в нём каждый уголок. Думаю, вы заметили, как велико наше поместье, и мне бы хотелось, чтобы вы приложили старание, усилия и сохранили его для потомков в первозданном виде. Можете дать замку своё имя, я возражать не стану. Напротив, сочту за честь. Не знаю, сколько мне осталось, но хотелось бы все дела передать в надёжные мужские руки.

– Вас понял, сэр Уорден. Сочту за честь. Прошу, не сомневайтесь, ваша просьба будет исполнена, – заверил герцог, опустив голову, он приложил к груди руку.

– Благодарю. Вам я верю.

И вот спустя два года, за неделю до дня рождения любимой дочери, Роуз-Констанс, герцогиня Эмилия остро ощутила потребность порадовать младшую наследницу. Леди Мэтлок подготовила и разослала приглашения родственникам, друзьям и соратникам супруга. И, надо сказать, её усилия не были напрасными: гостей на торжестве собралось очень много.

Супруги не успевали приветствовать одну чету, как за ними следовали другие гости.

– О, сэр Робертсон! Рада, что приехали с семьёй. Давно не виделась с вашей супругой. Благодарю, что оказали нам честь своим визитом, – сказала герцогиня.

– Ваша Светлость, леди Эмилия! Я так уважаю и люблю вашего супруга, нас связывают давние дружеские и деловые отношения, что никак не мог позволить себе пропустить такое важное торжество. Получив ваше приглашение, тут же отменил все назначенные заранее встречи, съездил домой, переоделся, и вот я здесь вместе с вами. Моя супруга любит бывать у вас в гостях, думаю, вы об этом знаете, – улыбнулся он хозяйке дома.

– Прекрасно, сэр Робертсон! Я очень рада видеть вас с семейством на нашем торжестве. Отдыхайте и чувствуйте себя как дома.

– Благодарю за гостеприимство, – гость подошёл к герцогине и поцеловал ей руку. После он сопроводил супругу и двух сыновей в бальный зал.

Закончились приветствия, и все переместились в трапезный зал, а затем по традиции – в бальный. Леди Мэтлок смотрела на веселившихся гостей, а память подавала женщине недобрые сигналы. Её взгляд сосредоточился на длинном коридоре, который вёл к лестнице на второй этаж. И вдруг перед глазами всплыли кадры из наваждения, жуткого сновидения, и она отдалась странным посторонним ощущениям, от которых не могла избавиться. Казалось, что-то зловещее подкрадывается к ней исподтишка, желая нанести внезапный и пронзительный удар. Навязчивые мысли заполонили голову леди Эмилии, и спасения от них не было.

«Сколько мне суждено жить, никогда не забуду ту ночь и своё состояние, вызванное чудовищным кошмарным сном. Особенно беспокоило то чувство, которое я пережила, не имея душевных сил вырваться из коварной западни. Это наводило на мысли о душевном и физическом состоянии невинной твари, которая внезапно оказалась в щупальцах спрута», – вспомнила она и испугалась собственных мыслей.

Женщина старалась отвлечься, перевести мучительные наваждения в иное русло, но её усилия оказались тщетными. Назойливые мысли стремительно атаковали голову и ни о чём другом она не могла думать. Они – подобно змеям, проникшим в жилища людей без приглашения, – также быстро и ловко суетились, и вскоре от них не было спасения. Бедная герцогиня погрузилась в тягостные и невыносимые воспоминания.

«Я настолько отчётливо и детально всё это помню, будто пригрезилось только вчера: в нашем доме разодетые нарядные гости. Повсюду шумно и весело. В тот вечер оркестр играл вдохновенно и на подъёме: звучала чудесная, лёгкая, ласкающая слух музыка, которая создавала прекрасное настроение. Все приехавшие в тот вечер гости чувствовали себя раскованно и пребывали в хорошем расположении духа. Бальный зал переполнился танцующими парами. Они легко, в приподнятом настроении кружились в сентиментальном вальсе, весело и стремительно подскакивали, усердно выполняя характерные элементы танца мазурки, чинно передвигались в полонезе, падеграсе и котильоне. Дамы в воздушных платьях, кавалеры во фраках под властью восхитительной музыки летали по залу на одном дыхании, не ощущая усталости. Повсюду звучали смех, шутки, разговоры на излюбленные дворянами темы. В нишах зала стояли накрытые столы: с напитками и лёгкими десертами. Рекой лилось игристое вино, слуги разносили крошечные закусочные канапе на шпажках на один укус, миниатюрные пирожные и соки. Помнится, мой кузен Юджин, завсегдатай известных богатых домов, только что вернулся из Парижа и привёз оттуда новые модные рецепты для особых приёмов. Наш повар, недолго думая, сразу же испробовал их, и вот результат: они уже доставляют удовольствие гостям. Точно не припомню, по какому поводу мы тогда собрались. – Герцогиня на мгновение задумалась. – Господи, что это? – встревоженно всматривалась она в непрошеные воспоминания. – Вдруг картинка резко стала чёрной, и всё исчезло. Какое-то странное предчувствие посетило меня во сне: сейчас произойдёт нечто, и именно оно лишит меня душевного покоя на долгие годы. Не успела я опомниться от настойчивого сигнала внутреннего голоса, как предо мною возникла немыслимая картина. Всё в замке затихло, ночь на дворе, я в своём будуаре в ночном чепце и пеньюаре. После приятного вечера что-то тихо напевала, подошла к своей кровати, желая прилечь, а там… о боже, меня охватил ужас! Тело окровавленного умирающего мужчины распласталось передо мной. От страха и неожиданности я закричала что было сил и попятилась назад. В том состоянии не смогла трезво оценить ситуацию и понять, кто это был в моей постели».

На этом месте сон оборвался. Но леди Мэтлок инстинктивно продолжала восстанавливать в памяти детали того события.

«Сердце судорожно билось, его громкие удары отдавались в висках. Невероятным усилием воли, я открыла глаза, с трудом сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Посмотрела на потолок, обвела взглядом всю комнату и, убедившись, что нахожусь дома, в своей постели, а рядом со мной никого нет, с облегчением перевела дыхание. Но сердце никак не унималось. Мне было очень страшно. Не верилось, что то видение исчезло, а я – в безопасности. Мгновенно почувствовала, как лоб покрылся испариной, капельки пота струйками стекали по щекам, дыхание сковало спазмом. Я всё ещё находилась в плену пережитого во сне ужаса.

– Господи! Что же это было?! – произнесла я и увидела у постели своего супруга, герцога Мэтлока, с вытянутым и очень бледным лицом.

– Дорогая моя, что случилось?! Я услышал душераздирающий крик, доносившийся из вашей комнаты, и прибежал на помощь. Скажите, отчего вы так кричали? – Мой бедный супруг в ту ночь лишился покоя.

– Рейнджер, мне приснился ужасный сон. Если бы он случился

наяву, умерла бы тотчас там, на месте.

– Эмилия, дорогая, ну что вы такое говорите? И зачем так расстраиваться? Успокойтесь, прошу. Это всего лишь сон. Взгляните, вы в своей комнате, я рядом и всё хорошо. Камеристка принесла вам морс, попейте, смочите горло. Давайте присядем, я помогу вам.

– Аманда здесь? – спросила она.

– Да, мэм, я с вами, – отозвалась служанка.

– Дорогая Эмилия, камеристка принесла вам напиток. Пригубите, станет легче.

Не успел супруг произнести эти слова, как за спиной раздался зычный голос Аманды, и он услышал:

– Сэр Мэтлок, простите, что вмешиваюсь. Позвольте, я поухаживаю за Её Светлостью, – предложила комнатная служанка. Аманда всегда обслуживала меня, помогала, заботилась, надёжная моя помощница.

Мой дорогой и учтивый герцог Мэтлок покорно отошёл в сторону, уступив служанке место, и камеристка уверенными движениями приподняла меня и усадила на постели. А после принесла маленький серебряный поднос, на котором стоял бокал с морсом. Я немного отпила, и мне на самом деле стало легче. Освежающий напиток убрал сухость в горле и помог перевести дыхание.

– Благодарю.

– А теперь капельки, которые вам доктор прописал, – напомнила камеристка и протянула мне крошечную рюмочку, на дне которой болталась бесцветная мутная жидкость. Я не успела поднести ко рту, как в нос ударил специфический запах успокоительных капель, настоянных на травах. Послушно приняла лекарство и постепенно начала успокаиваться».

…………………………………………………….

Воспоминания с такой силой воздействовали на герцогиню, что ни о чём другом женщина не могла подумать.

И вот спустя два года леди Эмилия вновь вспомнила то наваждение, и ей стало нехорошо. Герцогиня почувствовала, словно кто-то положил ей на грудь стопудовый камень. Всё тело сковало жгутом, и стало тяжело дышать.

– Рейнджер, проводите меня на балкон, что-то я нехорошо себя чувствую.

Герцог с опасением посмотрел на супругу и спросил:

– Дорогая, что вдруг? Вы очень бледны. Вечер удался, всё сложилось хорошо, прекрасный бал. Совсем недавно вы были такая жизнерадостная. Почему ваше состояние изменилось?

– Не надо об этом. Прошу, проводите меня и ни о чём не спрашивайте, – только и ответила она.

– Ну конечно, родная моя. Берите меня под руку и пойдём на балкон.

Любимая девочка Тея – очаровательная колли, крупная породистая собака с удлинённой выразительной мордочкой и густой длинной шерстью, мгновенно пошла за своей хозяйкой.

Из всего семейства и обслуги она только герцогине Эмилии позволяла ухаживать за собой и спала непосредственно у ног своей любимицы, правда, на коврике рядом с кроватью. Когда-то давно эти собаки жили в королевском дворце. Королева их обожала. И немудрено. «Самая красивая и умная порода», – утверждала Её Величество.

Тея чем-то напоминала свою хозяйку – герцогиню Эмилию. Такая же добродушная и преданная, бесхитростная, спокойная, иногда наивная, ласковая и послушная. И грация, с какой она передвигалась по дому и парку, ничем не отличалась от хозяйской. Домашний питомец легко поддавалась дрессировке: два раза в неделю к ней приезжал воспитатель, который занимался с Теей. Леди Мэтлок позаботилась об этом. А колли обожала герцогиню и с удовольствием служила своей хозяйке.

Супруг сопроводил леди Эмилию на просторный балкон.

– Здесь хорошо дышится. Присаживайтесь. Мне побыть с вами? – спросил он.

– Нет, дорогой, можете идти к гостям. Я посижу в кресле, подышу воздухом. Мне уже лучше, в помещении так душно.

– Неудивительно, гостей собралось очень много. Если я понадоблюсь, пошлите за мной. Скажу дворецкому, чтобы присмотрел за вами. Неудобно перед гостями, надо показаться на публике.

– Вы правы, мой дорогой. Идите к гостям. Благодарю вас.

Герцог Мэтлок вернулся в зал, а леди Эмилия посмотрела на Тею и сказала:

– Ну что, моя девочка, мы немного подышали, теперь сопроводи меня в спальную комнату, попрошу камеристку, чтобы помогла мне сменить туалет. В этом платье очень жёсткий корсет, даже на воздухе он невероятно сдавливает тело.

Герцогиня погладила свою любимицу, та мгновенно облизнула её ладонь, стала ластиться и примостилась у ног госпожи.

– Ты не поняла меня, девочка. Мне нужно сменить платье. Идём в мою комнату, – женщина поднялась, выпрямилась, огляделась по сторонам, и машинально её взгляд перескочил в тот угол балкона, где стояли кадушки с растениями. И тут леди Эмилия увидела окровавленного мужчину, лежавшего неподвижно между кадками. В убитом миссис Мэтлок узнала своего дядю – родного брата отца. Она только и успела, что вскрикнуть, а после рухнула, словно подрубленное дерево: у графини случился обморок. Какое счастье, что кресло стояло рядом: это спасло леди Мэтлок от травм и осложнений, которые она могла бы получить при падении. Герцог Мэтлок предусмотрительно подослал дворецкого Ганса понаблюдать за супругой. Тот, увидев её без сознания, мгновенно позвал хозяина.

– Сэр, простите, пойдёмте со мной, Её Светлость упала в обморок, – доложил взволнованный старый слуга.

– Что?! – супруг герцогини побежал на балкон.

– О боже! Зовите слуг, пусть перенесут леди Мэтлок в спальную комнату. И немедленно пошлите за доктором. – Дрожащим голосом распорядился взволнованный герцог. Он очень нервничал, его лицо покрылось лихорадочным румянцем.

– Слушаюсь, Ваша Милость, – ответил дворецкий.

– Эмилия, дорогая, очнитесь. Что с вами, душа моя? – теребил её герцог. – Господи, что за напасть? Почему моей любимой стало плохо? Что-то произошло в моё отсутствие. Зачем я оставил её одну? – от волнения герцог стал метаться.

Прибежали слуги, дворецкий принёс стакан с водой.

– Ваша Светлость, протрите супруге лицо водой, это поможет.

И вот ещё. Я захватил нюхательные капли, поднесите их к носу леди Эмилии, она быстрее очнётся, – сказал мажордом. Ганс – старый преданный слуга – с некоторых пор совмещал две должности: дворецкого и управляющего. Тот не так давно женился, покинул поместье и налаживал семейную жизнь.

Герцог достал из внутреннего кармана фрака платок, смочил его водой, освежил жене лицо, затем приложил его на лоб герцогини, которая вскоре приоткрыла глаза.

– Ганс, возьмите капли, они не понадобились.

– Что со мной? – вяло спросила леди Эмилия у мужа.

– Дорогая, вам стало плохо. Пока доктор не приедет, причину не узнаем.

Мгновение подарило прозрение, герцогиня вспомнила окровавленного мужчину, её лицо искривилось в плачевной гримасе, и леди Мэтлок не на шутку занервничала.

– Вы видели его?! Видели?

– Кого? Эмилия, вы пугаете меня.

– Убитого, – прошептала она.

Герцог подумал, что у супруги помутилось сознание.

– Дорогая, успокойтесь, прошу вас. Клянусь, никого здесь нет. Только мы с вами, Ганс и слуги.

– Ваша Светлость, простите, что вмешиваюсь. Но герцогиня Мэтлок права, посмотрите вон туда, – прошептал ему на ухо дворецкий.

Сэр Мэтлок испуганно перевёл взгляд на старого мажордома и растеряно спросил:

– Куда смотреть? Что за выдумки… – он не поверил словам Ганса.

– В тот угол, где растения … вашей супруге не показалось. Там лежит её дядя, весь окровавленный.

Герцог Рейнджер повернулся в противоположную сторону балкона.

– Господи, кто это?! Какой ужас! – герцог так разнервничался, что не сразу узнал родственника. Немудрено, тот угол балкона плохо освещался. К тому же, герцог, находясь в полной растерянности, очень беспокоился о супруге.

– По всей вероятности, придётся вызывать не только доктора к герцогине Эмилии, но и полицейских, – подсказал догадливый дворецкий.

– Скажите мне, что за напасть сегодня? – расстроился хозяин. – Веселье в разгаре. Что я скажу гостям?

– Сэр, прежде всего надо успокоиться, – посоветовал преданный слуга.

– Давайте перенесём герцогиню в её комнату, и позовите камеристку к ней. Напасть какая-то на наш дом. Проклятье!

– Сию минуту, – ответил дворецкий.

Слуги тем временем перенесли герцогиню в её апартаменты. Камеристка освободила госпожу от тесного корсета, переодела в сорочку и пеньюар и уложила. А герцог объявил гостям, что в их доме случилось непредвиденное: убит дядя герцогини. Гости, не дожидаясь разбирательств полиции, под выдуманными предлогами стали расходиться по домам.

***

Глава2

Загадка замка Мэтлок-хаус

В будуаре герцогини появилась тёмная личность, издавна обитавшая в старинном замке. Некто мисс Дэвинбург. Эта дама досталась семейству Мэтлок по наследству. Она служила здесь с той самой поры, когда ещё были живы родные леди Эмилии. Тогда мисс Дэвинбург пребывала в юношеском возрасте. Она только что завершила обучение в лютеранском пансионе и вернулась вместе с родителями в родные края из Германии.

О её прошлом мы поговорим чуть позднее.

Теперь же перед нами совершенно другая особа. Изрядно состарившаяся экономка производила пренеприятнейшее и удручающее впечатление на окружающих. Она и в молодости не вызывала у людей добрых чувств, если волею судьбы им случайно приходилось встречаться с ней.