Пролог

Кольцо…

Белое светящееся кольцо, охватывающее серо-голубой шар, завораживало. Два объекта – массивная планета и её кольцо – вращались в унисон, словно одно из колец Юпитера. Но это был не Юпитер. Это была Земля.

Кольцо разделяло планету на две части: визуально – на Север и Юг, а в реальности – на мир утраченный и мир восстановленный.

Голубой и белый – два доминирующих цвета, оба светящиеся. Были и другие: зелёные и оранжевые точки, мерцающие вдоль кольца, короткие красные линии, бегущие по кругу. Но всё это терялось в сиянии главных цветов, особенно на фоне серой металлической стены вагона, мчащегося со скоростью больше тысячи километров в час.

Вагона? Можно ли его так назвать?

Мир изменился, транспорт эволюционировал, но старые названия остались. Люди построили новую железную дорогу, опоясавшую планету. Она соответствовала предшественницам лишь названием и материалом. Вместо рельсов и шпал – туннель, где в электромагнитном поле неслись цельнометаллические капсулы-поезда. Они никогда не останавливались.

Пересадка пассажиров и грузов происходила только при стыковке с локомотивами-спутниками. Те разгонялись с вокзалов, догоняли поезд, соединялись через шлюзы, проводили обмен и, отсоединившись, возвращались обратно.

Но хватит размышлений.

Поезд уже миновал Токио и шёл по России. Скоро – ответвления на Китай и Монголию. На объёмной схеме передо мной запустился отсчёт до расстыковки: десять минут.

Пора. Изменённый вот-вот появится.

Я перевёл кресло в сидячее положение, сжал кулак трижды – на большом пальце вспыхнул синий огонёк скрытого коммуникатора.

Проверка расчётов:

Десять вагонов: три грузовых, один торговый.

Стыковка через торговый.

Я в пятом. Изменённому добираться сюда – пятнадцать–двадцать минут, если не задержится.

Два коротких сигнала в ухе: Серёга и Малыш на позициях. Всё идёт по плану.

Я встал, бросил взгляд на таймер – двадцать три секунды до расстыковки – и осмотрелся.

Два широких прохода, ряды кресел, столов, полок. Шкафы, вешалки, голографические схемы – единственное, что оживляло унылый интерьер. Пассажиров немного: кто-то спал, кто-то читал, кто-то «висел» в сети – стеклянный взгляд, будто зомби.

Поправив ремень с тремя «пауками» (магнитная кобура, предохранители сняты), я двинулся к шестому вагону, оценивая обстановку.

Триста мест в вагоне. По моим подсчётам, поезд заполнен на семьдесят процентов. Новых пассажиров пока нет.

Тихий шелест. Впереди открылись двери тамбура.

Я ожидал пассажиров, но ошибся.

Впереди плыла роботизированная тележка с багажом. За ней, ковылял носильщик-индиец с парой дорогих чемоданов. А за ним – охранник в чёрном.

Богатые азиаты. Только они таскают с собой такую свиту.

Я посторонился. Индиец кивнул, но охранник грубо подтолкнул его вперёд. Носильщик пошатнулся, я резко отпрянул – рукоять «скорпиона» врезалась в старое поломанное ребро.

Боль.

– Всё нормально, – пробормотал я, хотя вряд ли он понял.

Охранник бросил на меня колючий взгляд. Профессионал. Заметил оружие? Неважно. Сейчас важнее изменённый.

Я двинулся дальше.

Тамбур. Пусто. Ещё два сигнала в ухе – Том и Илья на связи. Они подходят на китайском локомотиве. Скоро ловушка захлопнется.

Я вошёл в шестой вагон. Серёга поднялся, пошёл параллельно мне. Торговый вагон впереди. Пока чисто.

– Рич, я во втором грузовом. Иду к вам, – доложил Малыш.

– Хорошо, – ответил я, прикрывая рот.

Обращаясь ко всей группе:

– Входим в торговый. Малыш, страхуй. Илюха, Том, готовьте клетку. После охоты сходим дома.

– Так точно, – отозвался Илья.

– Принято, – подтвердил Малыш.

Мы вошли в тамбур: я слева, Серёга справа. Пассажиров почти не осталось. Сканер молчал. Изменённого не было. Информатор дал только время и место. Ни имени, ни описания. Типично.

Ничего, поищем. Не впервой.

Тамбур промелькнул за секунды, но даже этого хватило, чтобы оценить его суть – реклама, автоматы с едой, сувениры. Ассортимент менялся в зависимости от сектора: в Токио – самурайские безделушки, в Китае – фарфоровые драконы, в Европе – копии уцелевших достопримечательностей. Но русские сувениры были везде. Логично – дорогу-то строили они.

Я замер в дверях, делая вид, что не знаю, куда идти. Взгляд направо – Серёга уже движется по своему маршруту. Его неуклюжая, раскачивающаяся походка и грузная фигура вызывали ассоциации с медведем, только что вылезшим из берлоги. Но мне было известно другое – под этой кажущейся неповоротливостью таилась стальная мускулатура. Настоящий хищник.

Торговый вагон был огромен – размером с четыре обычных. Здесь смешались бутики и рыночные ларьки, фастфуд и рестораны с низкими ширмами. Каждый мог найти что-то по своим деньгам. Дисгармония? Возможно. Но торговцев это не волновало – главное, чтобы касса звенела.

Продвигаясь вперёд, я ловил контраст: с одной стороны – блеск неоновых вывесок и лоск дорогих магазинов, с другой – уютный хаос восточного базара. Но в целом… это было что-то уникальное. Торговый вагон.

Сканирую толпу: семья с капризным ребёнком – русские, точно не цель. Пенсионеры-немцы щупают цены в беспошлинной зоне – мимо. Парочки за столиками, компании у игровых автоматов – обычные люди. Сканер молчит.

– Рич, я в торговом, – голос Малыша выдернул меня из наблюдений.

Прикрыв рот, я буркнул:

– Молчание до контакта с целью.

– Понял. Иду к тебе.

Малыш ещё зелёный – всего вторая охота. Не то что Серёга. Тот вообще не тратит слова понапрасну. Настоящий профессионал.

Короткий писк в голове. Сканер сработал.

Слева вспыхнула красная рамка – китайский ресторан в тридцати шагах. Запаховый след. Странно: сканер уловил что-то среди этого гастрономического микса. Делаю вид, что интересуюсь киоском с прессой напротив. Рамка исчезает, сменяясь стрелкой-указателем на вход в «Китайский городок». Чайна-таун даже здесь, в поезде… Сдерживаю усмешку.

Беру первую попавшуюся толстую газету – «Английские учёные». Кассирша, живая девушка (редкость!), улыбается:

– С вас семь двадцать пять юнерсов.

– Наукой интересуетесь? – замечает она, видя заголовок.

Отвлекаюсь на секунду – в сорока шагах появился Малыш.

– Да, интересно, как восстанавливается мир, – бросаю автоматически.

Она тянется, показывая другие журналы: «Наука и жизнь», «Впереди планеты всей – Китай». Русые волосы, зелёные глаза. Но время не подходящее.

– Спасибо, но этой хватит до Москвы, – отказываюсь, забирая сдачу.

– Ой, я тоже до Москвы и там выхожу! – не сдаётся она.

Малыш приближается.

Наши пальцы случайно соприкасаются при передаче газеты – искра. Не настоящая, конечно, но… Задерживаю свою руку на долю секунды дольше нужного.

– Тогда я за вами зайду, – говорю наугад, чтобы закончить разговор.

– Хорошо, буду ждать, – её ответ застаёт врасплох.

Улыбаюсь и ухожу в сторону ресторана. Малыш замер в семи метрах от входа. Моя раскрытая ладонь – стоп-сигнал. Он кивает. Левой рукой откидываю плащ, правой достаю «паука», прячу в газету. Автоматические двери ресторана распахиваются – слава богу, без швейцаров.

– Нихао. Белый господин изволит обедать?

Передо мной хостес-бабуля в традиционном платье, сковывающем шаг.

– Да, пожалуй.

Окидываю взглядом зал:

Он длинный, как пенал. В конце – открытая кухня с двумя поварами (шик-шик-шик – нож рубщика в такт китайской мелодии). Барная стойка с узорами – бармена нет. Наполовину пустой зал, полтора десятка столов.

Сканер молчит.

– Прошу за мной, господин.

Иду за ней, сканирую:

Китайские туристы (чавкают, галдят) – чисто.

Трое чернокожих (ведут себя как китайцы) – чисто.

Европейские парочки – чисто.

Но след был!

Справа – проход за ширму с драконами (красный и зелёный, будто Инь-Янь). Туалет?

– Садитесь, господин.

– Давайте ближе к кухне. Или есть кабинет?

– Не-е-ет, – тянет она, недовольная. – Ка-а-абинета нета.

Ведёт к указанному столику. Слева – табличка «Туалет». Притворяюсь, что не вижу.

Сажусь. В правой руке – газета с «пауком». Бабуля уходит. И время уходит.

Я решаю действовать. Бросаю меню, вскакиваю – будто к туалету – но рвусь к ширме.

– ГАСПАДИНА, СТОЙ! ТУДА НЕЛЬЗЯ!

Но мне всё равно. Малыш двигается параллельно снаружи, вдоль витрины.

Три шага до драконов.

Ширма стояла позади кухонной зоны, отгораживая что-то вроде ВИП-зала, оставляя узкий проход между ней и плитами. Я проигнорировал крики персонала, рванул в проход – и тут же в голове взвыл сканер.

След.

В тот же миг передо мной вырос китаец – весь в чёрном, руки вперёд, вцепился в отвороты моего плаща, преграждая путь. Это его ошибка.

Левой рукой (газета уже в правой) я всадил ему апперкот под челюсть. Удар – и он пошёл вниз, будто по невидимым рельсам, обмякший.

Бах!

Выстрел из-за ширмы. Пуля просвистела у виска, врезалась в кухонную панель.

Рефлексы сработали.

Я прыгнул вперёд.

Бах! Бах!

Две пули шлёпнулись в пол за спиной. Сгруппировавшись, в воздухе, я приземляюсь и выпускаю «паука» из газетной трубки – щупальца метнулись в сторону второго китайца с револьвером. Тот застыл, рухнул. Правая рука уже тянулась к «скорпиону». Выхватил. Осмотрелся.

Сканер орет.

Но вокруг – только двое без сознания. Люди. Разберёмся позже. Крики, паника – это всё фон. След вёл дальше – через разбитую витрину. Стекло осыпалось, свет мешался с тенью. И тогда я увидел Малыша.

Он сидел, скрючившись, в проходе между рестораном и магазином. Два прыжка – и я рядом. Огляделся. Пассажиры жались к стенам. Маленькая девочка, прижав плюшевого медведя, показала пальцем в конец вагона. Ясно. Изменённый бежит к выходу – прямо в засаду. Серёга и ребята уже ждут.

Присел на корточки рядом с Малышом.

– Жив?

Крови нет. Ушиб или перелом. Бронежилет сработал. Хорошо. Теперь можно не спешить. Малыш лежал, стиснув зубы от боли. Я наклонился ближе, чтобы расслышать его шёпот:

– Рич… она хочет сойти…

– Понял. Держись.

В поле зрения мелькнул мужчина в костюме – колебался, не решаясь подойти. Я подозвал его жестом, одновременно отдав приказ по связи:

– Встречайте! Она идёт к вам.

Затем, обращаясь к незнакомцу:

– Вызовите охрану и врача.

Ответы в наушниках прозвучали чётко:

– Так точно.

– Встречаем.

– Вижу. Конец связи.

Мужчина кивнул:

– Уже вызвал. – Его взгляд перешёл на Малыша. – Позвольте осмотреть. Я врач.

– Прошу.

Я освободил место, как вдруг справа раздался тяжёлый топот. Трое охранников с парализаторами замедлили шаг, нацелив оружие в мою сторону. Я поднял вверх руку с «скорпионом», а левой достал удостоверение. Портмоне раскрылось, жетон вспыхнул красно-синим светом.

– Защита мирового порядка. Управление чистоты.

Им не нужно было ничего объяснять. Название организации действовало лучше любого парализатора. Стволы опустились.

– Этот наш, – указал я на Малыша. – Двое без сознания – там. Доставьте всех к стыковочной зоне.

– Так точно.

Пока они занимались задержанными, сканер вдруг снова ожил. Стрелка указывала… назад?

– Рич, объект в клетке. Дело сделано, – доложил Серёга.

– Принято. Это она или он?

– Она. Со стволом.

– Потери?

– Чуть не достала Илью. Второй уровень, физические модификации.

– Ясно. К вам подвезут Малыша и двоих задержанных.

– Что с ним? – в голосе Серёги прозвучала тревога.

– Пустяки. Броник принял удар.

Проверив след анализатором, я убедился – ещё один изменённый, второй уровень. Но операция уже завершена. Пора уходить.

Толпа зевак начала собираться. И тогда я увидел её. Зеленоглазая девушка стояла у киоска. Её взгляд был прикован ко мне, на губах – лёгкая улыбка. Сканер, работавший в фоновом режиме, выдал результат: «Чиста. Человек». Я отключил систему и подошёл.

– А я за вами. Как и обещал.

– Вижу, – она рассмеялась, протягивая руку. – Агата.

– Рич.

Только теперь, когда она вышла из-за прилавка, я разглядел её полностью. Высокая, стройная, с лёгкой грацией… Красивая.

– Рад познакомиться, – сказал я, чуть задержав её ладонь в своей.

– Взаимно.

Под руку мы направились к хвосту поезда, где ждал московский локомотив. Впереди было неизвестное будущее… но сейчас это казалось неважным.