Глава 1

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Грудь разрывало от недостатка воздуха, густая пыль и веками копившаяся плесень царапали горло, заставляя кашлять и отплёвываться, подол длинного платья путался под ногами, мешая бежать.

— Мне Мне надо немного отдохнуть, — запинаясь, пробормотала я и в изнеможении привалилась к каменной кладке. Спину тут же обожгло холодом.

Отец с братом даже не обернулись на мой тихий голос, видимо, не услышали, и, пока я пыталась отдышаться, ушли далеко вперёд. Факел в руках отца отбрасывал на сырые стены подземелья пляшущие уродливые тени, искажающие их силуэты до неузнаваемости. Шаг за шагом они отдалялись от меня, пока не скрылись за очередным поворотом.

— Подождите, — прохрипела я.

Ноги дрожали от усталости, но страх остаться одной в полной темноте, а ещё хуже попасться в руки захватчиков толкал меня вперёд. И я бросилась догонять короля Тефарии и его наследника.

Ужас перед врагами был почти осязаемым. Он сдавливал виски ледяными тисками, стекал по спине холодным потом, заставлял сердце колотиться в сумасшедшем ритме, заглушая все звуки, кроме злобного рыка, доносившегося сверху и заставляющего непрестанно оглядываться.

Сейчас трудно поверить, что этот звериный раскатистый рык, сотрясающий всё вокруг, зародился из едва различимых точек на горизонте. Показавшиеся накануне корабли поначалу вызвали лишь усмешку у генерала армии. Ещё бы! У Тефарии имелся самый могучий и непобедимый флот среди всех западных королевств! Но потом над мачтами взметнулись тени, и с каждым часом они становились все ближе и больше.

То, что дозорный сперва принял за невероятно огромных птиц, оказалось чем-то гораздо худшим. Расправив широкие чёрные крылья, чудовищные создания взмыли над столицей, заслонив собой солнце. Драконы Миф! Страшная сказка для детей! Жуткие, уродливые порождения Юга оказались не просто выдумкой! Они наполнили наши души первобытным ужасом. От их яростного рёва отнимались ноги, кровь стыла в жилах, а разум цепенел, теряя волю к сопротивлению.

Зависнув над королевским дворцом, одно из этих крылатых чудищ накрыло его своей тенью, погрузив комнаты и коридоры во мрак. И тогда в свете горящих факелов я увидела, как в глазах самого отважного стража угасла искра разума, уступив место всепоглощающему, животному страху. Бросив меч, он попытался сбежать, чтобы тут же упасть обезглавленным за дезертирство. Преградивший ему путь генерал вытер окровавленный клинок, но неотвратимость наказания уже не могла остановить других. Когда с небес хлынул огонь, от которого плавились камни, никто не слушал приказов военачальников.

Отец, король Годрик III Альдеран, выдернул нас с Альстэром из тронного зала, когда по мраморным полам уже гремели чужие сапоги, а коридоры наполнились звоном оружия и тошнотворным запахом крови. Подземелье, куда он нас привёл, содрогалось от бесконечных ударов и выплёвывало нам вслед осколки камня и мелкую крошку. Мы бежали, пригибаясь и уворачиваясь от падающих обломков. Отец постоянно оглядывался, напряжённо всматриваясь в темноту за нами, пытаясь понять, есть ли погоня. Петляя по коридорам, мы в очередной раз свернули в какой-то тоннель, который неожиданно закончился стеной.

— Тупик? — недоверчиво поинтересовался Альстэр.

Я не понимала, как у него хватает сил сохранять самообладание, потому что мне хотелось упасть на колени и выть от отчаяния.

— Отец, — чуть не плача прохрипела я. — Ты ошибся?!

Он не ответил. Подойдя к стене, он принялся чертить на ней сложный символ, выкрикивая незнакомые слова. Я ничего не понимала: доносящийся отовсюду грохот подавлял его голос, а фигура брата загораживала мне обзор. Но внезапно камни под его пальцами начали светиться, а воздух наполнился запахом соли.

— Что Что это?! — воскликнула я.

Шагнув ко мне, Альстэр сжал мою руку:

— Смотри!

Голубое сияние раскололо стену, образовав узкую щель в иной, более глубокий мрак. В этот миг земля вновь содрогнулась в конвульсиях, устрашающий рёв и падающие камни заглушили все другие звуки. Голубой свет погас на долю секунды и снова вспыхнул, но уже неровно и нервно.

— Скорее! — скомандовал отец.

Он схватил Альстэра за локоть и буквально втолкнул его в мерцающий проход.

— Ты первый!

Я видела, как фигура брата исчезла в голубом сиянии. Видела, как отец сделал шаг ко мне. Видела, как тянется его рука, уже чувствовала его пальцы на своём плече

И в этот момент потолок коридора рухнул, подняв облако пыли и обломков камней. Нас с отцом отбросило в разные стороны. Взвизгнув, я упала на пол, закрывая голову руками от осыпающихся булыжников. Свет в потайном проходе мигнул и погас, а стены начали смыкаться, отрезая путь к бегству для тех, кто остался в подземелье. И оттуда, где ещё минуту назад в голубом облаке скрылся брат, раздался его приглушённый, искажённый голос:

— Отец! Алианна!

С трудом поднявшись, отец нашёл на полу факел, который чудом не погас, выпрямился и застыл. Откуда-то издалека эхо доносило до нас шум погони. Отец обернулся на стремительно приближающиеся звуки, посмотрел на стену, отрезавшую его от сына, затем перевёл взгляд на меня, и снова на стену.

— Беги! — громко прокричал он. — Беги, Альстэр! Ты наследник! Ты спасёшь королевство! Ты должен, слышишь?!

Он повторял это снова и снова, даже когда наш погруженный в полумрак тупик осветился ярким зелёным пламенем неведомой магии и заполнился звоном извлечённых из ножен мечей. Даже когда грубые руки завоевателей схватили нас и потянули по коридорам назад, к тронному залу, отец лишь улыбался, довольный тем, что спас Альстэра. Он всегда благоволил ему больше, чем мне. Ведомая по подземному лабиринту приставленным к спине клинком, я, прикусив губу, горько усмехалась, понимая, насколько мало моя судьба волнует отца. Ведь он мог. Мог толкнуть нас обоих одновременно в тот тоннель, мог вновь начертить знак, мог убить меня, в конце концов! И последнее было бы милосерднее, чем отдать в руки завоевателей.

Глава 2

Нас силой выволокли из подземелья и потащили по тёмным, наполненным пылью и гарью коридорам, нисколько не церемонясь, словно мы были какими-то рабами, а не представителями правящей династии. Чьи-то грубые руки сжимали мои плечи так сильно, будто хотели раздробить кости. В этом лабиринте переходов и лестниц легко можно было заблудиться, но тот, кто нас вёл, точно знал, куда идти. Выставив перед собой правую ладонь, он освещал нам путь странным зелёным огнём, от которого просвечивались стены. Не то, чтобы они становились совершенно прозрачными, скорее превращались в мутноватую завесу, за которой можно было разглядеть расплывчатые очертания комнаты и силуэты находящихся там людей, но при этом они по-прежнему оставались осязаемыми. Шаг за шагом, поворот за поворотом мы приближались к цели.

Наконец, нас вытолкали в тронный зал, и кто-то за спиной грозно рявкнул:

— На колени!

Я бросила быстрый взгляд на отца. Он не пошевелился, продолжая стоять, гордо подняв голову.

— На колени! — повторил тот же голос.

Но ни я, ни отец не подчинились. Тогда в спину сначала отцу, а затем и мне прилетел мощный толчок. Не удержавшись, с громким криком я упала на колени, разодрав ладони в кровь. Отец рухнул рядом.

— Опустить голову! — последовал новый приказ.

На этот раз я не посмела ослушаться.

Не знаю, как долго мы простояли на коленях. Тишину тронного зала прерывал постоянный грохот рушащихся стен и злобный рык крылатых тварей. Но внезапно всё стихло. Я слышала чью-то тяжёлую поступь. Шаги приближались. Не решаясь поднять голову, я смотрела перед собой и видела лишь чёрные сапоги с металлическими накладками, оставляющие за собой кровавые отпечатки на битом камне, и полы чёрного, расшитого серебром плаща.

Осмелившись, я подняла голову и едва не завопила от ужаса.

Тронного зала больше не существовало. Стены зияли проломами, сквозь которые сочился дымный свет умирающего дня. Колонны лежали расколотыми, мраморный пол изрезали трещины.

И только трон уцелел.

Он стоял на возвышении, нетронутый и такой нелепый в этом хаосе. Чёрный камень, из которого он был высечен, не взяли ни огонь, ни время. К нему по ступеням поднимался мужчина. Я не видела его лица, видела лишь широкую, напряжённую спину, и чёрные волосы, ниспадающие на плечи тяжёлыми, влажными прядями.

Откинув плащ, он сел на трон, и я опустила взгляд. Я смотрела в пол, на осколки мрамора и собственную кровь, капающую из рассечённой ладони. Но краем глаза я видела его мощную фигуру.

Занявший трон мужчина смотрел не на меня. Его взгляд прошёлся поверх моей головы, не заметив, не зацепившись. Весь его интерес был прикован к отцу.

— Их было трое, ардор Морвейн, — сказал один из воинов, удерживающих нас. — Один ушёл.

— Кто? — после недолгого молчания спросил тот, кого назвали ардором, то есть погонщиком драконов, обладателем уникальной способности вступать в контакт с огромным летающим ящером и повелевать им. — Куда?

— Ушёл сквозь стену. Мы полагаем, что это наследный принц.

— Вы отправили погоню?

— Мы простучали всю стену, но не нашли прохода. — Воин кашлянул, переступил с ноги на ногу. — Полагаем, этот — он ткнул пальцем в сторону отца, — использовал магию.

Ардор Морвейн холодно усмехнулся.

— Нет такой магии, — его голос стал мягче, почти ласковым, отчего по спине побежали мурашки, — которая не подвластна Эзре.

Из тени шагнула фигура. Человек в сером балахоне, с лицом, спрятанным глубоко под капюшоном, прошёл к пролому в стене, откуда открывался вид на город, и замер, глядя на руины.

— Я изучил стену, Дэмиан. Теперь это просто стена, за ней нет никакого прохода, — скрипучим голосом произнёс маг. — Полагаю, там использована древняя магия, мне неизвестная.

После его слов повисла напряжённая тишина. Молчал Эзра, молчал ардор Морвейн, молчали воины, когда внезапно послышалось тихое хихиканье, которое постепенно становилось всё громче и громче. Это смеялся мой отец. Я слышала этот смех тысячи раз. Он всегда означал одно: отец знает то, чего не знают другие, и он наслаждается их неведением. Но сейчас в его смехе было что-то ещё: нечто надрывное и безнадёжное.

— Мой сын сбежал, — выдохнул он отсмеявшись. — Мой сын жив. Мой сын

— Куда ведёт проход? — резко спросил ардор Морвейн.

Отец ответил не сразу. Запрокинув голову, он смотрел в наполовину обрушившийся потолок.

— Он вернётся, — сказал он. — Вернётся с тысячной армией. И ваши драконы не спасут вас. Не спасут!

Ардор Морвейн встал. Нервно сглотнув, я втянула голову в плечи и съёжилась, стараясь стать как можно незаметнее. Сапоги прогремели по ступеням. Тяжёлые шаги приближались, и я почувствовала, как сгущается воздух вокруг, становится плотным, почти осязаемым.

— Не вернётся.

Голос прозвучал совсем рядом. Я не поднимала головы, но видела край чёрного плаща, остановившийся в полуметре от отца.

— Сейчас ты расскажешь мне, как открыть проход.

Грубые пальцы обхватили нижнюю челюсть отца и дёрнули вверх. Отец вздрогнул и попытался отстраниться, но стоящие рядом воины держали крепко.

— Не советую сопротивляться, если хочешь сохранить разум.

Ардор Морвейн не угрожал. В его голосе не было ничего, кроме уверенности, и она страшила больше любого крика.

— Пошёл ты, — выплюнул отец.

Ухватившись второй рукой за волосы, ардор Морвейн резко запрокинул ему голову, заставляя смотреть вверх. В ужасе зажав рот рукой, я взирала на профиль этого мужчины, острый, жёсткий, с волевым подбородком. Он не обращал на меня внимания, но если бы он сделал это, я бы умерла на месте просто от одного его взгляда.

— Нет!

Страдальческая гримаса исказила лицо отца. Он попытался вывернуться, отвести взгляд, закрыть глаза, но ардор Морвейн не позволил, жёстко удерживая его голову. И тогда отец закричал.

Я никогда не слышала такого крика. В нём было столько боли, что хотелось вырвать собственные уши, лишь бы больше никогда не слышать его.

— Отпустите его! — пропищала я жалким голосом. — Умоляю!

Бросившись в ноги ардору Морвейну и вцепившись в его сапоги, я взывала к милосердию, но тщетно. Меня отшвырнули как нашкодившего котёнка, и я снова упала на острые камни, разодрав ладони ещё больше.

— Прошу вас, — всхлипывала я. — Отпустите!

Меня не слушали. Отец кричал всё громче, его тело выгибалось, жилы на шее вздулись, глаза закатились и покраснели, казалось, они вот-вот лопнут.

— Поганый упрямец! — ардор Морвейн был всё так же спокоен, но теперь в его голосе прорезались нотки раздражения и досады.

Отец захрипел. Крик оборвался так же внезапно, как и начался, и в наступившей тишине я услышала только хриплое, прерывистое дыхание и стук собственного сердца, готового выпрыгнуть из груди.

Ардор Морвейн разжал руки. Тело отца обмякло и рухнуло на пол, как тряпичная кукла.

— Отец!

Не помня себя, я бросилась к нему. Я тормошила его, хлопала по щекам, заглядывала в лицо. Сзади сквозь шум в ушах пробивались голоса.

— Удалось что-то узнать?

— Нет, ничего не сообщил. Предпочёл лишиться разума.

В этот момент отец открыл глаза, и я замерла. В них не было ничего кроме белой выжженной пустоты. Губы его беззвучно шевелились, словно он пытался что-то сказать, но язык не слушался, а из уголка рта стекала тонкая ниточка слюны.

— Отец? — недоверчиво прошептала я. — Папа?

Он посмотрел на меня. Потухшим взглядом скользнул по лицу и, не узнавая, устремился куда-то в сторону. И я закричала.