© Эрик Поладов, 2026

ISBN 978-5-4496-1645-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. КАК МЕДВЕДЬ, ХОМЯК И КОНЬ БАНК БРАЛИ

Овцы разбежались. Вороны упорхнули. Муравьи вернулись в норы. И даже приунывший ежик выскочил из депрессии.

На весь лес раздавался оглушительный рёв мотора. По дороге на всех порах мчалась вишнёвая девятка. Из окна у водительского сидения торчала лапа Хомяка. С обратной стороны выглядывала морда косолапого и дуло автомата. Сидя позади, Конь в последний раз скрестил копыта и прочитал «Отче наш». Из салона автомобиля доносилась песня соловьиного хора «НА ПОСОШОК».

На повороте девятку начало слегка заносить. Демонстрируя прекрасное самообладание, Хомяк твёрдо произнёс сквозь зубочистку:

— Без паники. Ситуация под полным контролем.

Затем Хомяк сделал несколько решительных поворотов рулевым колесом, ударил по педали газа и машина вернулась на дорогу.

Через некоторое время автомобиль лихо промчался по деревянному мосту. В этот момент Медведь зарядил автомат, Конь на заднем сидении проверил свои наточенные гладкие подковы, а Хомяк несколько раз энергично ударил по рулю в такт музыки.

Автомобиль начал тормозить. Звуки трущейся резины заполнили всё вокруг. Эффектно и с шумом машина остановилась перед «МЕЖДЕРЕВЕНСКИМ ЛЕСНЫМ БАНКОМ». Перед входом показались Медведь с автоматом и в шапке-ушанке, Конь с обрезом на плече и взъерошенной от напряжения гривой, и Хомяк с двумя пистолетами.

За кассой в тот день сидела старушка-Мартышка. В очереди стояли Бегемот-пенсионер, Верблюд-близорук, Горилла-верзила и Овца. Полная.

— Лапы вверх, копытами не стучать, пасть закрыть и не возникать — с дрожью в голосе промолвил Конь, направляя обрез на посетителей, ожидавших своей очереди.

— Кто охранник!? — рявкнул Медведь, поправляя шапку-ушанку с красной звездой.

Мартышка неторопливо оглянула косолапого с ног до головы и еле проронила:

— Крот.

— Где он!?

Столь же неторопливо продолжала отвечать Мартышка:

— На сегодня у него назначен талон к окулисту.

Удивлённым тоном косолапый спросил:

— А он что у вас, зрячий?

— Ну, видите-ли… — стала говорить Мартышка, как вдруг Хомяк всех прервал:

— Так! Всем молчать! Ты! — крикнул Хомяк, указывая на Мартышку и протягивая чёрный полиэтиленовый мешок. — Складывай всё сюда!

Мартышка аккуратно поправила очки и спросила, выискивая из-под них фигуру Хомяка:

— Какими купюрами желаете?

Хомяк выразил негодование и стал поторапливать старушенцию:

— Всё! Всё что есть!

— Валюта или лесная денежная единица?

Хомяк повысил тон:

— Всё подряд!

— Вас интересует содержимое кассы или вместе с сейфом?

— Тут что, ещё и сейф есть? — обомлевшим голосом спросил Конь.

Старушка продолжала уточнять детали:

— А вам требуются средства исключительно в денежном эквиваленте, или же иного рода ценности в том числе?

— Да-да-да! И твои очки! И рог Носорога! И шерсть Овцы! Бери всё, что видишь!

Мартышка ответила Хомяку, медленно изо всех сил поднимаясь со стула:

— Что же, я вас поняла, голубчик. Только будьте так добры немного подождать, а то, знаете ли, этот артрит меня скоро уже доконает.

Вот так, старательно, с тросточкой, шажочек за шажочком, Мартышка продвигалась в направлении хранилища, несколько раз заснув в пути.

Через час Хомяк, Медведь и Конь выбегали из банка с набитым до отказа мусорным мешком. В этот момент здание уже окружали восемь автомобилей, из которых выбегали сотрудники полиции. Раздавались десятки хрюканий инспекторов, вооружённых резиновыми дубинками и поросячье зачитывание прав с требованием поднять руки вверх.

2.ЗАВСЕГДАТАИ СИЗО

— Слышишь, друг, а тебя за что повязали? — спрашивал Гусь.

Кот, расслабившись на полу, посматривал в потолок своей камеры и, не торопясь с ответом, собрался с мыслями и всё разложил по полочкам:

— Ну, сначала ко мне приехал давнишний друг, мы решили повеселиться после долгой разлуки и отправились в аптеку к белочке за валерьяночкой. Прошёл день. Второй. Третий (так Кот добрался до одиннадцатого). Друг уехал. Я со скуки снова отправился в аптеку к белочке, а к вечеру в мой дом уже вломились свиньи в погонах. Вот так я и стал жертвой беспощадной системы субъективного правосудия.

Прижавшись к решётке, Гусь констатировал:

— Настоящие свиньи.

— Ну-у-у… — принялся разглагольствовать Кот — свою судьбу, как и облик, выбирать мы не в праве. Сколько бы мы не старались, а останемся теми, кем родились. Взять хотя бы моего соседа. Он вообще родился крысой. Всё на что он способен, это пшеницу воровать, да заразу разносить. Вот он и находится круглый год в федеральном розыске.

— А тебя за что арестовывать, если ты принимаешь то, что законом не запрещено? Может у тебя глаукома?

Кот бросился в размышления:

— Это… глубокий вопрос, требующий не одного дня размышления и лишённый однозначного непоколебимого ответа с неопровержимым догматом. Вот взять меня. Я в таком состоянии двадцать четыре часа в сутки. Я до сих пор ещё под кайфом и меня продолжает накрывать. Такова природа каждого из нас, что нет и быть не может единственного справедливого закона для каждого. Кто-то валерьянку принимает вместо анальгетика, а кто-то рождён навозные шарики катать. — Глубоко вздохнув, Кот подытожил: — Судьбу не выбирают.

Открылась дверь следственного изолятора. Внутрь вошёл Бык. Уверенным шагом он провожал в свободную камеру Козла. При виде очередного собрата Гусь восторженно произнёс, хватаясь за решётку:

— Козёл! Как дела, братан?

Кот продолжил философствовать:

— Более разумным было бы с твоей стороны дополнить упомянутую речь фразой «это был риторический вопрос», так как подобного рода обстоятельства сами по себе констатируют тот факт, что дела обстоят не ахти как, особенно если ты — Козёл. А какой нынче от Козла прок?