Отзывы на книги автора «Эрик Хобсбаум»

Сто лет назад с выстрелов в Сараево начался XX век, двадцать лет назад британский историк Эрик Хобсбаум написал о нём книгу, а ещё через десять лет её издали в России. Маленьким тиражом, вроде как для немногих. Что ж, объяснимо: Хобсбаум продаётся хуже неутомимого критика капитализма Кругмана или пламенного атеиста Докинза. Ему ничего не надо доказывать и никого не нужно убеждать, для великого историка проблемы демократии и авторитаризма, рынка и планирования, науки и религии, массовой культуры и авангарда уже давно разрешены - в этой книге. И он имеет право: одногодка Октябрьской революции, Хобсбаум видел все идеологии, все режимы, все заблуждения и химеры своего века. Шестнадцатилетним юношей в Берлине он наблюдал приход к власти фашистов, в 1953 пил пиво вместе с первооткрывателями спирали ДНК Уотсоном и Криком в Кембридже, писал письма протеста против советского вторжения в Чехословакию, но из Компартии не вышел - кажется, что и мемуары старика Хобса читались бы на одном дыхании. Однако всё ровно наоборот: "Эпоха крайностей" написана "с высоты птичьего полёта", как если бы её автор жил в каком-нибудь XXII веке и отстранённо взирал на копошащихся предков. В то же время это не "Повседневная жизнь времён Бомбы", а скорее "Бродель о вчерашнем": структуры региональных экономических систем, развитие мировой торговли, классовые отношения, научно-технический прогресс. В трёхтомнике о "долгом девятнадцатом веке" Хобсбаум достиг совершенства в анализе долговременных тенденций выбранного периода, и "Эпоха крайностей" успешно следует проверенным рецептам, в конце демонстрируя и отличные прогностические возможности такого метода.

Для тех, кто не в теме:
Для неподготовленного читателя одолеть итоговый труд Хобсбаума будет непросто. Линейный нарратив характерен лишь для немногих мест книги (например, о советском опыте развития), а весь остальной текст крайне плотно спрессован из глубоких умозаключений, необходимых цитат и проницательных выводов. Рядовой историк использует факты как прищепки для простыни истории, и без них его конструкции скукоживаются, Хобсбаум же невозмутим как Наполеон в ночь перед Аустерлицем: он не только знает все грядущие передвижения вражеских армий на разложенной карте сражения, но уже готовит победную речь. Романтика кубинской революции не повод для разговора, куда важнее объяснить роль армии в проведении реформ в Латинской Америке; про ужасы нацизма - как-нибудь в другой раз, зато опровергнем советскую теорию о поддержке Гитлера крупным капиталом и западную теорию о "фашистской революции"; в Тегеране фанатики захватили посольство США? - кому какая разница, если иранская революция впервые произошла вне традиций 1789 и 1917 годов! Короче говоря, обращаться к "Эпохе крайностей" за красочным и подробным рассказом о прошлом веке было бы неправильно. Это "Улисс" для историков, демонстрация мастерства и техники, бенефис всемогущего автора.

Для тех, кто в теме:
Марксистские взгляды Хобсбаума ему всегда мешали в жизни, но помогали в исследованиях. Он мог взглянуть на исторический процесс как бы с другой стороны, с позиции идеологического противника, и отметить недостатки капитализма и либеральной демократии. Он, конечно, бесконечно, далёк от идеализации советского проекта, тем более что наблюдал его крах, однако твёрдо уверен, что без Октябрьской революции, без сталинских пятилеток, "золотой век" западной экономики (1950-1973) не был бы возможен. Европейские правительства и США строили "государство всеобщего благоденствия", оглядываясь на СССР с его системой соцобеспечения, всеобщей занятостью и высоким образовательным уровнем. Послевоенный капитализм взял из этой системы всё лучшее, но позже устремился к другой крайности - неолиберализму восьмидесятых, безнадёжность которого была уже очевидна автору в 1994 году (прислал бы хоть Ельцину письмо на этот счёт!). Разумеется, экономическими штудиями Хобсбаум не ограничивается, куда более важными ему представляются демографическая, экологическая проблемы, а также наступающий технократизм и особенно конец традиционализма в смысле конфликта поколений, кризиса семьи и нравственного разложения. Историки будущего, по его мнению, сочтут "холодную войну" интересным, но малозначительным эпизодом века, вроде распри католиков с гугенотами 500 лет назад, однако отметят упадок Европы и европоцентризма, рост глобализации, культурную революцию. Поразительно, но прогнозы автора из концовки книги сбываться начинают прямо на наших глазах: рост национализма в постсоветских республиках, укрепление фундаменталистского ислама и связанный с этим всплеск мирового терроризма, ослабление национальных государств, коллапс системы международных отношений на основе ООН и равновесия держав, кризис Евросоюза... Как занудный Мелькиадес, Хобсбаум описал самый жестокий век человечества и заглянул намного дальше. Его пергаменты никаким ураганом уже не сметёт.

Общая оценка:
Двадцатый век - взгляд из будущего.

В очередной раз почувствовал себя жертвой рекламы. Вместо обещанной книги о мутации и смерти классической буржуазной культуры в XX веке читатель получает полуслучайный сборник лекций на музыкальном фестивале, предисловий к сомну книг, рецензий на какие-то издания и пару самостоятельных статей.

Нельзя сказать, что Хобсбаум здесь какой-то другой, не такой, как в своих главных книгах о XIX и XX веках. Но эти неизбежные самоповторы, эти явные свойства формата (особенно лекций на музыкальном фестивале) сильно снижают ценность книги как таковой.

И, если честно, мне ужасно любопытно – зачем вообще понадобилось переводить этот сборник, если учесть что и «Век империи», и «Век революции», и «Век капитала» на русский переведены из рук вон плохо и нуждаются в новом адекватном издании.

Если отбросить брюзжание, то в статьях, конечно же, можно найти массу любопытного. Хобсбаум обладал широкой эрудицией, которая, в сочетании с ярким жизненным путем и частой сменой мест проживания, позволяла ему аргументировано говорить не только о социальных течениях и революционных изменениях, но и анализировать связь искусства и его форм с устройством общества.

Интересны его мысли об отмирании скульптуры и живописи, о крошечном гетто классической музыки, в целом о борьбе и подстраивании искусства под индустриализацию культурной сферы.

Интересно, внезапно, и миниисследование о роли эмансипированных евреев в западноевропейской жизни.

Но, пожалуй, к лучшим местам в книге можно отнести те отрывки, где Хобсбаум ярко и образно говорит о Вене, Австро-Венгерской империи и ее долгоиграющем послевкусии в Центральной и Восточной Европе. Возможно, мое восприятие чуть смещено двумя недавними поездками в Вену, но меня почему-то удивило, что сейчас, в 2017 году, винодел из городка в Нижней Австрии все еще переживает, что Австрия осталась такой маленькой страной. До сих пор не отболело, надо же. А бывшие окраины империи, несмотря на ту волну критики и злости, которую испытывало поколение после Первой мировой войны, сейчас нет-нет, да и начнут рисовать ту империю в розовых красках. Не очень-то понравились людям прелести строительства национальных государств в XX веке, сопровождавшиеся кровавыми попытками провести границы так, как хотелось национально озабоченной интеллигенции.

Нравится мне как пишет Хобсбаум. Нравится его подача - с разделением истории на политическую, социальную, историю науки и культуры.
Приступал к книге с некоторыми опасениями - все же и описываемый период достаточно близок к нам и со времени написания книги оценка некоторых событий поменялась. С аберрацией близости Хобсбаум на мой взгляд справился, а изменение оценки описываемых событий - удел исторических трудов вообще.
Хобсбауму удалось описать короткий XX век в духе своей трилогии про длинный XIX век сделав как бы ее продолжение. Да, местами мне виделось некое старческое брюзжание при описании событий последней трети века особенно в сравнении с описанием славного тридцатилетия, но на то это и "Золотые годы", чтобы вспоминать их с легкой грустью .
Несмотря на то, что я читал книгу долго, я получил удовольствие. Заслуженная пятерка.

Циклопическая по размерам книга, посвященная истории ХХ века. Точнее, "короткого ХХ века", то есть промежутка между 1914 и 1991 гг.

Структурно "Эпоха крайностей" делится на три большие части. В первой говорится об "эпохе катастроф" — периоде с 1914 по 1945 гг., когда человечеству довелось пережить две мировые войны и Великую Депрессию, а все "наработки" благословенного XIX века были фактически уничтожены. Во второй — "Золотая эпоха" — говорится о периоде невиданного экономического подъема, который начался после войны и продлился где-то до семидесятых. Третья — "Обвал" — повествует о кризисе капитализма на Западе и крушении СССР на востоке. По мысли Хобсбаума, этим "короткий ХХ век" и заканчивается.

Внутри каждая глава поделена на несколько блоков, посвященных экономике, политике, социальным изменениям, культуре и т.д. Это очень удобно, потому что Хобсбаум начинает с упоминания каких-то узловых политических и экономических моментов, а потом наглядно показывает, как они сказывались на жизни простых (и не очень) людей. Вообще, анализ взаимосвязей — самая сильная сторона Хобсбаума, после "Эпохи крайностей" ХХ век определенно становится логичнее и понятнее.

Правда, стопроцентным "маст рид" это книгу все равно не делает. Во-первых, она была написана в 1994 году. Не могу сказать, что при этом идеи Хобсбаума устарели, совсем нет — просто за это время целая куча авторов успела изложить те же идеи в куда более привлекательной и удобоваримой форме (например, Ниал Фергюсон — я с удивлением обнаружил, что он заимствует из "Эпохи крайностей" целыми кусками). Иными словами, если вы следите за исторической литературой и более-менее исправно читаете все новинки, то чего-то принципиально нового из "Эпохи крайностей" вы не почерпнете.

Во-вторых, написано все-таки довольно сухо и тяжеловесно. Эстетического удовольствия текст точно не вызывает.

В-третьих, Хобсбаум марксист и порой заходит в своих симпатиях к СССР и Китаю уж слишком далеко (равно как в своей критике Запада).

Рекомендую ли для прочтения? Трудно сказать. С одной стороны, лишним не будет, да и понимания ХХ века, как отмечал выше, у вас прибавится. С другой стороны, не сказал бы, что почерпнул что-то новое, да и ни одного вопроса ЧГК по этой книге не написал (а потратил восемь дней) — для 700 страниц мелким шрифтом это прямо очень странно.

4/5

Наверно , наиярчайший пример того, как 76-летний человек просто сел за стол и решил изложить на бумаге все , что знает и что сам наблюдал .
Изложить спокойно , взвешенно , подробно, последовательно и беспристрастно.
Хотя…. Учитывая , что Хобсбаум одногодок как бы победы как бы марксизма на 1/6 части суши, звёзды наложили отпечаток на его род занятий в целом и на данную книгу в частности. Внимание социализму уделено много. Хотя это и не мудрено . Его жизнь оказалась длиннее и вмещает в себе весь жизненный цикл марксизма; рождние-развитие-расцвет-увядание-смерть.
Очень интересный труд , хотя слегка и монотонный . Не для экзальтированного читателя. Единственное, что подпортило впечатление – окончание , последняя глава, в которой попытка прогнозирования развития ….. и вообще , скорее всё же напоминала старческое брюзжание.
Но и то понятно, Хобсбаум же же историк и жил, скорее всего, спиной вперёд. Прогнозирование – не его конёк

Мучился с книгой "Эпоха крайностей. Короткий XX век" месяца три. И дело не в размере, а в манере изложения Хобсбаума. Как-то занудно он пишет.

Книгу можно разделить на три части: США и Европа - здесь автор хорошо разбирается в теме и будучи очевидцем многих событий делится интересными мыслями и воспоминаниями; третий мир - планка снижается и получается какое-то сбивчивое повествование, слишком большой охват стран и континентов, которые Хобсбаум объединяет на основе демографии, эконом. отсталости и политической нестабильности; самая слабая часть посвящена СССР. Тут попадаются верные замечания, но по содержанию и списку литературы видно, что Хобсбаум ориентировался лишь на переведенную литературу, а это предопределило однобокость материала.

Серьезный историк не может себе позволить подобных заявлений о количестве "прямых и косвенных жертв сталинского режима": "число прямых и косвенных жертв должно измеряться восьмизначными, а не семизначными цифрами. При таких условиях не слишком много значит, выбираем ли мы заниженную оценку ближе к 10, чем к 20 миллионам, или наоборот: любая является позорной и не имеет никаких оправданий, не говоря уже о законности. Без комментариев добавлю, что все население СССР в 1937 году, по некоторым сведениям, составило 164 миллиона, т. е. на 16,7 миллиона меньше, чем предсказывали демографические прогнозы второго пятилетнего плана (1933— 1938)".

Т.е. сравнивается реальная перепись и прогноз роста населения к 1937 г., подразумевается, что разница попадает в число "прямых и косвенных жертв". Я критически отношусь к Сталину, но восьмизначные цифры - это сильно....

И главный недостаток книги - отсутствие в книги четкой методологии и какой-то целостности. Повествование распадается на отдельные зарисовки и все истории объединяет - факт временной принадлежности к веку крайностей. Читать нужно, но перепроверять факты, так как Хобсбаум не всегда это делает.

"Разломанное время", как уже отмечалось в рецензиях на эту книгу, не является монографией,посвященной анализу взаимодействия культуры и общества в XX в. Это сборник статей и докладов Эрика Хобсбаума, очередность представления которых более или менее логически выстроена в соответствии с заявленной темой. Чтение данной книги вряд ли доставит удовольствие "неискушенным", она заинтересует скорее профессионалов (историков, искусствоведов) или высоко профессиональных любителей. Авторские вариации на тему культуры сложного и "краткого" века, характеристика влияний (власть, гендерный вопрос,наука и прогресс), важных движущих сил не вручат ключ к пониманию или инструкцию к восприятию, а скорее наведут на размышления, порождающими новые гипотезы.