Хорошая книга, где-то даже превзошедшая мои ожидания.
Дело в том, что Эрик Богосян — этнический армянин, который не является профессиональным историком. Из-за этого я настраивался на что-то вроде некритичного панегирика операции "Немезис", но по факту работа Богосяна оказалась намного глубже и интереснее. И, к слову, на порядок объективнее, чем посвященные той же теме работы профессиональных историков из Турции (которые геноцид попросту отрицают) и Армении (которым, например, не пришло бы в голову задаваться вопросами о странностях процесса над Тейлиряном).
Приятной неожиданностью стало уже то, что Богосян начинает повествование с... апостола Варфоломея, якобы посетившего в свое время Армению, и святого Григория Просветителя, который сделал Армению первой в истории христианской державой. Благодаря такому глубокому экскурсу мы лучше понимаем, как армяне оказались в Восточной Анатолии (кстати, намного раньше, чем турки-сельджуки) и почему, в отличие от многих других народов Османской империи, они так плохо поддавались турецкой ассимиляции. Народ с настолько глубокими христианскими корнями просто невозможно исламизировать.
Дальше Богосян добрых сто страниц разворачивает перед нами предысторию геноцида 1915 года — конечно, не пытаясь оправдать турок (такие вещи не оправдываются), но стараясь как-то объяснить их извращенную логику. Преступления ведь редко совершаются просто потому, что кто-то "злой" — обычно у преступника все-таки есть какие-то мотивы, и в 1915 году они тоже были. Во второй половине XIX века турки потерпели ряд эпичных военных поражений и были вынуждены убраться с Балкан, причем: а) главные поражения османам нанесла христианская Россия; б) многим мусульманам не без насилия пришлось принудительно покинуть Балканы и, затаив на христиан обиду, переселиться "на родину" — в том числе в Восточную Анатолию. Уже в 1890-е это привело к так называемой "хамидийской резне" армян как "потенциальных предателей", ответом на которую стало несколько громких терактов вроде захвата армянами банка в Константинополе. Да и на султана армяне тоже покушались.
Дальше началась Первая мировая, в которой Турции снова противостояла Россия. Очевидно, что симпатии армян в этой войне были не на стороне османов, чего Богосян, к слову, не отрицает. В Стамбуле из-за всего этого очень боялись "штыка в спину", и вот так-то головы Талаата, Энвера и Джемаля и посетила безумная идея о физическом уничтожении мятежного меньшинства. Осуществлено оно было в 1915 году, сотни людей оставили жуткие свидетельства геноцида (в том числе и фото), так что официальная позиция Турции, до сих пор отрицающей массовые убийства армян, выглядит предельно жалко.
Только тут, где-то на 35% книги, Богосян переходит к заявленной теме — операции "Немезис". Мы знакомимся с молодым армянином Согомоном Тейлиряном, потерявшим во время геноцида мать, сестер и жену брата (сам Согомон во время резни служил в русской армии). С потерей Тейлирян не смирился. Когда уже после войны знакомые армяне в Стамбуле показали ему предателя, который помогал османам формировать списки интеллигентов, обреченных на уничтожение в первой волне, Тейлирян спросил "Так чего ж вы ничего не делаете?" и через пару дней пристрелил подонка. Из Стамбула после этого пришлось бежать, но влиятельные люди в армянской диаспоре поняли, что парень настроен очень серьезно и что его можно использовать для больших дел.
А дел было невпроворот. После войны в Стамбуле был проведен показательный процесс против виновников геноцида, где Талаат, Энвер и Джемаль были приговорены к смертной казни (кстати, сам факт этого процесса Турция сейчас тоже отрицает, хотя он широко освещался в газетах по всему миру). Проблема в том, что к тому времени все трое архитекторов резни уже благополучно покинули Турцию и скрывались в Европе под чужими именами, а европейским политикам в двадцатые и без каких-то там турок хватало, чем заняться. По всему выходило, что виновники геноцида уйдут от возмездия, поэтому лидерам армянской партии "Дашнакцутюн" пришлось брать дело в свои руки. Дальше подробно рассказывается, как было организовано резонансное убийство Тейлиряном Талаата в Берлине, а также чуть менее подробно про убийства Энвера, Джемаля и еще нескольких преступников.
Что очаровало, так это глава о суде над Тейлиряном. Обычно для армян это ангельский герой-фидаин, но Богосян показывает, что поведение Тейлиряна на суде было довольно противоречиво — в частности, он беззастенчиво врал насчет того, что своими глазами видел геноцид и что шрамы на его теле получены не в ходе боев Первой мировой, а в тех самых "маршах смерти". Все это он заявлял под присягой, так что возникают некоторые вопросики — если вы так хотели привлечь к своей проблеме внимание при помощи показательного процесса, то насколько этично строить защиту во время этого процесса на лжи?
(Это я не касаюсь вопроса о том, насколько вообще этично брать правосудие в свои руки. Лично я тут на стороне "Дашнакцутюн" и Тейлиряна, но многие люди и в 1921, и в 2025 считали, что никакие пережитые ужасы действий армян не оправдывают).
Богосян наглядно показывает, что при желании прокурор мог не оставить от сбивчивых показаний Тейлиряна камня на камне, но вмешалась политика. Германию в то время начали обвинять в пособничестве османам (немецкие офицеры присутствовали в Восточной Анатолии и теоретически могли бы туркам помешать), а это по идее могло вылиться в требование репараций для Армении. Веймарская республика при этом и так уже была приговорена к чудовищным репарациям и нового удара ее казна просто бы не вынесла. Поэтому немцы принялись методично валить все на турок, а процесс Тейлиряна использовали как дополнительную возможность погуще замазать в крови бывших союзников. В итоге Тейлиряна объявили невиновным, признав, что он действовал в одиночку в состоянии аффекта — хотя какое там "состояние аффекта", если человек сам признал, что вел многомесячную слежку и даже специально снял жилье напротив квартиры будущей жертвы. Ну и формулировка про "одиночку" вызывала смех уже тогда: особенно после того, как через пару месяцев такие же "одиночки" по такому же сценарию ликвидировали еще нескольких турок.
В заключительной части книги рассказывается о том, как вопрос о геноциде армян чувствует себя в современном мире и к каким эксцессам время от времени продолжает приводить. Страшные главы, которые показывают, что бывает, когда проблему не проговаривают, а загоняют вглубь. Узнал, как в 1973 (!) году пожилой армянин Гурген Яникян записался на прием в турецкое консульство в США и застрелил там двух дипломатов (которым, к слову, не было и пятидесяти, то есть они-то к геноциду уж точно никак не были причастны). Яникяна это не волновало, он стрелял "не в людей, а в Турцию". Еще довольно грустно было читать о всемогуществе турецкой пропаганды, которой даже удалось в тридцатые заблокировать выход голливудского фильма по роману Верфеля "Сорок дней Муса-Дага" — американцы уже тогда рассматривали Турцию как важного партнера и решили ее "не провоцировать".
Из неявного отмечу интересную мысль о том, что одним из главных бенефициаров операции "Немезис" стал... Мустафа Кемаль Ататюрк. Перебив всю верхушку старой Османской империи, армяне попросту расстелили перед ним ковер к верховной власти. Если бы не они, то с тем же Талаатом пришлось бы бодаться и кто его знает, чья бы взяла. По авторитету на начало двадцатых Талаат Кемалю не уступал.
Помимо содержания, отмечу хороший стиль автора. Книга написана живым и понятным слогом, благодаря этому можно фокусироваться на фактах и аргументах, а не воевать с псевдонаучным воляпюком.
Минусов не так уж много. Самым большим из них являются странные повторы одного и того же во второй половине книжки (как будто редактор не успел ее нормально вычитать). Еще местами автор склонен складывать в кучу то, что должно лежать по разным стопочкам: например, резануло глаз место, где он говорит о большом количестве политических убийств на рубеже веков (что правда) и приводит в качестве примеров покушения на Александра II и португальского короля Карлуша, а также расстрел Николая II. Думаю, достаточно очевидно, что последний пример тут так себе.
Болезненное, но важное и нужное чтение. Плюс к тому интересное, поэтому ставлю однозначные 5/5.