feb23sale

Рецензии и отзывы на Гэм

Читайте в приложениях:
2670 уже добавило
Оценка читателей
3.92
Написать рецензию
  • amanda_winamp
    amanda_winamp
    Оценка:
    180

    Если бы мне дали эту книгу без обложки и сказали: «Угадай, кто?», честное слово, не угадала бы ни в жизнь. Этот роман не похож ни на один из тех, что я читала раньше. Я даже подумала о том, что я ошиблась и скачала книгу с одинаковым названием, но только другим автором. Но нет, всё на месте, он самый..
    Убаюкала меня эта книга, укачала на каких-то нежных волнах. Сначала, надо положить руку на сердце, я с трудом пробиралась, с трудом – имена, страны. Мало диалогов. Кто-то на собрании нашего книжного клуба как-то сказал, что книги без диалогов, или где их мало, читать очень трудно. Да, мне было трудно, наверное, этим меня и убаюкала эта книга.
    Что не отнимешь у Ремарка, и чем, можно сказать, он выдал себя, это его мысли. Его мысли о жизни, что ни строчка, то цитата, можно всю книгу занести в цитатник. А ведь это ранний Ремарк! Какая мудрость! Сколько он знал, понимал и чувствовал. И уже тогда в нём проявлялся этот неведомый росток грусти.
    Книга напомнила чем-то безумный карнавал среди героев, и только один человек (одна Гэм) среди этих героев не может найти себе места. Вроде вокруг весело, вроде смена обстановки, но что-то не даёт нашей героине уйти с головой в этот праздник, что-то её держит, что-то тревожит..Она не спеша ходит по залам – вот зал Венеции, а вот зал Африки..И хорошо и весело, и есть знакомые, но что-то постоянно зовёт её дальше, в другие залы этого дворца. Неугомонная душа, наверное Ремарк уже ощущал эти метания в себе, пытаясь выразить это всё в Гэм. Наверное, очень многое он вложил в главную героиню от себя. Частичка самого Ремарка в женском обличие. Чтобы не догадались, что это он..Эх, дорогой мой друг, ты уже тогда не знал покоя, но мог бы ты знать, что с каждым твоим произведением этот покой будет всё дальше, что ты будешь теряться не только, посещая разные залы жизненного карнавала, а потеряешься во времени..
    Можно сказать, что я открыла для себя совсем другого Ремарка…Хотя..почему другого? Он такой же, просто, наверное, это самое начало..Начало формы..

    Читать полностью
  • prrr
    prrr
    Оценка:
    87

    Что это было?
    Все время в моей голове крутилась ровно одна мысль - это написал Ремарк?! Нет, по стилю чем-то напоминает не очень-то шедевральную "Станцию на горизонте", но вот по содержанию...
    Итак. Аннотация говорит нам, что "Гэм - красивая молодая женщина...".
    Ну как сказать. Гэм - красивая молодая шлюха. Красивая молодая шлюха, которая в общем-то довольно равнодушно меняет убитого мужа на его убийцу и спокойно воспринимает новость о том, что ее проиграли в карты. Все это невнятное произведение она меняет мужиков и перемещается по миру. Что интересно, главная героиня - невероятно блеклый, бесхарактерный персонаж, и по мере прочтения я никак не могла отделаться от чувства, что это булавка, которую просто перетыкают из одного места карты мира в другое. Больше там ничего не происходит. Да и вообще, не считая двух моментов повествования, происходящее больше напоминало статичные позы - возможно, очень патетичные, - в которых замирали герои и держались в них на протяжении долгих страниц. Но гораздо больше меня пожалуй потрясло не действие и не абсурдные бессмысленные диалоги, на которые мне хотелось ответить цитатой бабы Нади из нашей деревни - "Проще надо быть", а мысли героев и автора, которые, честно говоря, больше напоминали горячечный или наркотический бред: настолько это было абсурдно и глупо.

    Гэм устроилась у окна и стала смотреть наружу. Как вдруг в колено ткнулась мягкая морда. Собака — бесшумно подошла и прижалась к хозяйке.
    Чего хотел этот пес? О чем думал? Он пришел сам, никто его не звал. Какой загадочный импульс обусловил этот поступок, который так потрясал, если подходить к нему с человеческой меркой? Пес пришел к своему богу?
    Само по себе все вокруг было добрым и спокойным. Тут кошка, а там одеяло, но и то и другое на ощупь мягкое. Можно даже поменять естество, тогда вот это будет одеяло, а то — кошка; но и то и другое останется мягким. Отчего человек думает головой — разве не правильнее думать кожей, осязанием?

    Вы меня извините, но кроме обгашенного мужика, втыкающего в кису и одеяло или собачку, мне в голову никаких образов не приходит.

    Псевдофилософские рассуждения с претензией на глубину и интеллектуальность тоже были просто уникально убоги:

    Или то было предвестье бытия, которое еще только формировалось и тускло мерцало за порогом смерти, — а может быть, в волшебном сиянии над осознанным Сегодня безмолвно кружил духовный хмель Вчера и Завтра, замыкая параболу в кольцо?..

    Отдельно хотелось бы отметить некоторые моменты повествования, которые вообще не поддаются здравому смыслу и хоть какому-то логическому обоснованию: Гэм с очередным своим хахалем катается на пароходе, ночью они занимаются чем-то не менее плохо поддающимся объяснению, после чего Гэм засыпает, и...что же происходит дальше?

    Рулевой проснулся в своем гамаке, протер глаза и, еще полусонный, хищно выпрыгнул из сетки.
    Но китаец-кок был уже рядом с Гэм. Похоть оцепенила его лицо, превратила в маску Медузы. Отталкивая рулевого, он тянул свои лапы к стройным белым бедрам. Но рулевой не давал себя оттеснить, лез к женщине. Китаец зашипел и попытался остановить фриза. Они покатились по полу, пыхтя и отчаянно дубася друг друга.

    Мне иногда казалось, что я сплю и вижу дурной сон. Мне иногда казалось, что я брежу. Я за время прослушивания/чтения этой книги, к величайшему сожалению, даже алкоголем кровь не портила, - так бы я хоть на это могла списать эту дичь, но...
    Человек, написавший "Черный обелиск". Человек, в свое время повернувший мое сознание книгой "На западном фронте без перемен". Человек, который был моим кумиром, написал...это. Мой мир разбит. Мое сознание исковеркано. Из плюсов, я бы отметила небольшую величину этой книги. И этот плюс дает мне небольшую надежду: может быть, Ремарк был в запое или под действием чего-то психотропного, написал это и забыл, а потом случайно нашли и издали? Я не знаю.
    Это чудовищно. Читать 50 стр про то как подруга Энди Уорхола чистит свою квартиру было ей-Богу интереснее и познавательнее. Хочется закончить как на известном сайте. Пристрелите меня, пожалуйста!

    Читать полностью
  • kasolina
    kasolina
    Оценка:
    34

    Я была слегка насторожена неоднозначными рецензиями на эту книгу. НО мои опасения не оправдались. Я в восторге от книги.

    Да, это не совсем привычный Ремарк. Но книга пропитана столь необыкновенным настроением и шармом, что глотаешь каждую строчку как вкусный летний чай.

    Довольно нетипичные для Ремарка объемные описательные отступления переполняют книгу. Вообще, я ярый нелюбитель долгих, утомительных и иногда слишком нарочитых описаний и мыслеизречений, которые часто вообще опускаю в чтении. Но в этой книге я от них оторваться не могла. А сколько шикарных цитат я выписала! Правда в некоторых моментах мешает излишне сложное повествование, но думаю это всего лишь издержки перевода. Как обычно и бывает.

    На фоне ярких красок путешествия, подчеркиваются тонкие нити человеческих взаимоотношений. Ну и конечно любовь. Как без нее у Ремарка? )

    От книги осталось очень мягкое и солнечное настроение.

    10 из 10

    Читать полностью
  • bezkonechno
    bezkonechno
    Оценка:
    32

    Эта книга мелодична: она, как тихая песня, как прохладная речка; она медлительна и неспешна, как легкий шепот ветра в волосах… Эта книга — вечная недосказанность, она полна легких намеков и уместных троеточий, вечной философии и врожденной жизненной мудрости Ремарка. Эту книгу нужно читать медленно, вникая в каждое слово, стремясь познать суть и глубинные значения, лишь тогда можно увидеть ее красоту.
    Чтение было нелегким, но я бы не сказала, что мучительным. По сути, что сложного — просто пуститься в путешествие по четырем континентам вслед за загадочной Гэм. И хоть я не любительница книг, где диалогов в разы меньше, чем сплошного текста, но Ремарк… это просто Ремарк, посудите сами:

    Ей показалось, будто все бытие зависит от того, достанут ли пальцы до ладони, и она облегченно вздохнула, когда они наконец сомкнулись. Кровь стучала в ее висках, плечи вздернулись под тонкими бретелями, и внезапно к глазам волной прихлынула нежность.
    Размыты последние дамбы, порваны все узы. В сумбурной мешанине ворохом всплыли разнородные события, сплетая в клубок пережитое, желанное и смутное.
    Наконец Кинсли остановил коней; они спешились, легли в траву и припали ухом к земле — несчетное множество шумов и шорохов, то близких, то далеких: степь говорила. Незримые стада спешили куда-то в ночи.
    Они пообедали в трактирчике на берегу озера. Над водой разливалась тишина ранней осени. Чистый августовский воздух, который словно бы дышит золотом и дарит лесам меланхолические синие тени, прозрачным куполом опрокинулся над миром. Казалось, все имело свое предназначение, все было четко и ясно.
    Ночь раскинулась над лесами, мягкая и свободная. Горизонт дрожал, как натянутая струна. Тишина кругом. Словно ожидание. Передышка. А что там, за нею?

    Разве это не божественно? Вы тоже увидели это все? Какая образность! Наслаждение — читать такие яркие описания! Среди этой красоты и проходит наше упоительное путешествие. А теперь наконец-то пришло время заглянуть за кулисы волшебных пейзажей и познакомиться с героиней, захватывающей женщиной-индивидуальностью, с красавицей Гэм…

    Дальше...

    — Ты — поток, прекрасный бурный поток, бьющийся о дамбы. Пока дамбы выдерживают его напор, он вскипает пеной и резво играет прибоем. Он любит эти дамбы, окружает их своей неистовой белопенной любовью. Но его любовь несет разрушение. Она манит, и ласкает, и бьется, и рвет мягкими руками, и дамба крошится, обломки один за другим падают ей в ладони. И тогда она, сметая все на своем пути, устремляется прочь, дальше, дальше, гонимая жаждой биться прибоем и вскипать пеной, — пока не найдет новую дамбу, которую захлестнет своей щедрой любовью и в конце концов тоже разрушит… Но о состоянии дамбы знает лишь ее смотритель, а не поток. Ведь когда поток поднимается к самой ее вершине, конец совсем близко.

    Гэм — вечный путешественник, одиночка, индивидуум, познающий общество и явно отделяющий себя от всех других. Эта девушка не желает принадлежать, она не терпит постоянства и постоянно сбегает.

    — Я и это знаю, — медленно проговорила она, — и все же уйду… Конечно, тяжко и печально, что от этого что-то сломается… но я уйду, ведь иначе нельзя.

    Ее жизнь — круговорот: людей, событий, любовников, жизни… Она уходит, когда становится слишком привычной, когда устает от человека, или тогда, когда ею начинают вертеть. Она — экспресивна, независима и вечно чужая. Эту девушку невозможно понять, тогда как она видит то, чего общество само в себе не замечает. Она — исследует, экспериментирует:

    Тут Гэм слегка вздрогнула, подумав о том, что все, о чем говорил молодой человек рядом с нею, не просто тема для разговора, а содержание его жизни. В этом была пленена вся его жизнь, а он даже не чувствовал себя пленником, считал, что это совершенно нормальное состояние.
    Подлинное лицо этих улиц можно было увидеть лишь ранним утром. Днем они старательно прятались под вуалью видимости, которая совершенно им не шла. А вот на рассвете жили трезво и уныло, как им и положено. Тени тулились по углам, как печальные женщины, украдкой забивались в закоулки от беспощадных глаз утра. В определенное время распахивались окна, заспанные люди выглядывали из темных комнат — посмотреть, какая погода, а четверть часа спустя хлопали двери парадных, и первые фигуры покидали дома. Ссутулясь шли по тротуарам, с пустыми лицами, в которых не было даже досады. Когда ранними утрами Гэм, гуляя по улицам, всматривалась в лица встречных, она неизменно обнаруживала именно эту, одну-единственную черту — безучастность, лишь изредка оживляемую боязнью опоздать или тусклым отсветом хорошего настроения.
    Европейские города наводили на нее скуку. Массовые забеги посредственностей действовали на нервы. Десять раз притворно не замечать что-либо оказалось куда обременительнее, чем один раз отвести глаза. Кроме того, все были чересчур одинаковы, потому что жили слишком скученно и слишком часто видели друг друга, — знаешь одного, стало быть, знаешь всех.

    Гэм не нужны эти вечно одинаковые шаблонные люди, она не просто познает и экспериментирует — она ищет, таким образом она высматривает близкую душу. Она привязывается и тут же разочаровывается. Она непостоянна, но зато непохожа на других, ее трудно разгадать, легко полюбить, но ею невозможно владеть

    — Я вернулась к тебе… — прошептала Гэм.
    — Ты встретишь еще многих людей, прежде чем придешь к себе. Тебе уготована особенная судьба. Поэтому ты нигде не сможешь остаться. Кто остается — цепенеет или изливается до дна… А ты всегда будешь полна начала… и расставания… прекрасный белопенный прибой…

    Она, как ветер — холодна, легка и пространна. Она — иллюзия в жизни мужчин, их непостижимая и манящая цель. Она — самое настоящее троеточие. Она — вечный поиск и мятежный дух… Ее зовут Гэм.

    Счастье захлестнуло ее жгучей, до боли жгучей волной, и одновременно этот бушующий в ней ураган совершенно подавил Гэм. Тем не менее она чувствовала: впереди опять бежит дорога, конец далеко, все откипит пеной, и снова ее безмолвно ждет грядущее.
    Читать полностью
  • valcome
    valcome
    Оценка:
    28

    Слишком... много... многоточий... Нет у меня сил понять, что за ванилька с этнографическим атласом наперевес написала это. В то, что это Ремарк, верится слабо.
    Вывод: не давайте восторженным юношам писать романы про "загадочную женскую душу", даже если из восторженного юноши потом вырастет Ремарк.